Долгожданное признание - Харриет Гилберт

Только злость на свою глупость и на Ксавье помогли Луизе продержаться до конца этого жуткого дня. Злость же придала ей энергии и упорства. Стараясь оставаться по возможности спокойной, она кинула кое-какие вещи в маленький чемоданчик и нашла старый неиспользованный билет в Лондон с нефиксированной датой вылета. Аккуратно положила его в сумку вместе с новым паспортом.

Тетушка Софи собиралась на бридж к своим друзьям, и Луиза подождала, пока Франко подгонит лимузин, как это он всегда делал, к парадному подъезду. Перед поездкой Франко обычно ужинал со своей женой Розой.

Как у нее хватило решительности выполнить свой наспех разработанный план? Она выскользнула из замка и, незамеченная, села в машину, которая благополучно завелась и поехала.

Луиза так нервничала, что ее начало тошнить, но тем не менее она удалялась от замка. Тяжелая мощная машина вполне слушалась руля, и Луиза стала успокаиваться. И тут произошло несчастье. Лучи садившегося солнца ударили прямо в глаза на крутом повороте. Навстречу на полной скорости мчалась машина, и Луизу охватила паника. Луиза резко вывернула руль налево, совершенно забыв, что она не в Англии. Все, что случилось потом, она помнила плохо. В памяти остались лишь стук удара, собственный крик и противный чмокающий звук, когда ее бросило вперед на ветровое стекло…

Окутанная каким-то плотным туманом, она с трудом различала звуки и голоса. Когда она наконец пришла в сознание, то увидела незнакомого мужчину, внимательно и сочувственно смотревшего на нее. Чуть позже она поняла, что это врач.

— Мы очень беспокоились о вас, мадам. Хорошо, что вы пришли в себя. Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Я… мне кажется, все в порядке, — беспомощно пробормотала Луиза, хотя все тело болело. Поморщившись от боли, она повернула голову и увидела медсестру, стоявшую с другой стороны постели. Значит, она в больнице. Луиза инстинктивно положила руку на живот. — Мой ребенок? Что с ребенком?

— Вы беременны? — Врач нахмурился. — Вам повезло. — Он улыбнулся Луизе. — Только небольшие порезы и синяки на лбу. Мы, конечно, внимательно обследуем вас, но уверен, что и вы и ребенок в полном порядке. Будет только сильная головная боль.

— Вы уверены? Я не перенесу… — И она заплакала.

— Не волнуйтесь, мадам. Я уверен. Нет оснований для беспокойства. Но чтобы абсолютно увериться, останьтесь здесь на ночь. А сейчас вам необходимо отдохнуть. И для вас и для ребенка это будет лучшим лекарством.

Луиза задремала, время от времени просыпаясь, чтобы попить воды, а потом крепко заснула.

Утром она проснулась с сильнейшей головной болью, как и предупреждал ее врач, и узнала, что спаслась только чудом. В машине, с которой она столкнулась, был телефон. Водитель, оставшийся живым и невредимым, быстро вызвал скорую помощь, и ее отвезли в больницу в Корте.

День тянулся так медленно. Из больницы сообщили о случившемся в замок, и теперь она ждала, когда за ней приедет тетушка Софи. Она ругала себя, что доставила всем столько хлопот. Особенно бедной тетушке Софи. Она была к ней так добра и вовсе не заслуживала всего этого переполоха. Открылась дверь. Луиза, погруженная в свои невеселые думы, не сразу подняла голову. Но через секунду чуть не потеряла сознание — в комнату вошел Ксавье. В желудке похолодело, ее охватила паника.

— Ну, Луиза, — протянул Ксавье, — ты заставила нас всех сильно поволноваться.

Боже, как она боялась его жестоких слов и резкого тона! Однако он был ласков и спокоен. Она не могла понять, что он чувствует.

Сестра посадила ее в коляску и повезла по длинным коридорам, Ксавье шел молча рядом. Он осторожно усадил ее в машину, и в дороге Луизу начала бить нервная дрожь.

— Почему ты ничего не говоришь?

— О чем?

— Но ты же должен сказать что-то вроде: «Я тебя предупреждал!» Ты не разрешал мне водить машину по горной дороге и был совершенно прав. Теперь я разбила твою машину и испортила бридж тетушке Софи.

— Ради Бога! Мне совершенно не до бриджа тетушки! Полно других проблем! — сердито проворчал Ксавье и снова замолчал.

Не поднимая ресниц, она осторожно посмотрела на его суровое лицо. Оно было напряженным и сердитым, под глазами залегли темные круги. Он вел машину внимательно и осторожно.

Вдруг Луиза поняла, что они едут не в замок.

— Куда мы едем? Разве мы не поедем в замок?

— Я решил отвезти тебя в мой старый дом в Баланге, на северо-западе острова. Там очень тихо и спокойно, — твердо добавил он, предупреждая всякий протест — Кроме того, мне кажется, что будет лучше нам обоим, если мы уедем из замка.

Луизе сразу расхотелось спорить. Какая разница, куда он ее отвезет. Она прикрыла глаза и задремала. Проснулась она, когда машина остановилась возле старого дома, окруженного деревьями и газонами.

— Я могу выйти сама, мне не нужна никакая помощь, — бормотала она, когда Ксавье подошел, чтобы открыть для нее дверь.

— Не будь дурочкой, Луиза, — нетерпеливо проворчал Ксавье, подхватил ее на руки и легко понес к дому. Дверь вдруг широко распахнулась, и навстречу вышла пухлая, улыбающаяся женщина средних лет.

Все произошло так быстро, что Луиза ничего не успела рассмотреть. Но женщина была очень похожа на Розу.

Ксавье, держа ее на руках, поднялся по широкой, темной и старой лестнице. Но Луиза не видела ничего, кроме его прекрасного лица совсем рядом. Потом заметила пульсирующую жилку на шее и локон темных вьющихся волос, упавший на высокий лоб. Так захотелось прижаться губами к уголку его плотно сжатых губ…

Он опустил ее на мягкую старинную кровать с пологом. Конечно, это не было произведением искусства, как в замке, но Луизе она показалась более удобной и привычной. Ксавье вышел и вернулся с чемоданом. Луиза почувствовала себя такой усталой, что захотелось сразу же свернуться клубочком под теплым и мягким стеганым покрывалом.

— Я сама, я могу раздеться сама! — слабо протестовала она, когда Ксавье уселся рядом с ней на постель и начал расстегивать пуговицы ее блузки.

— Господи, дай мне терпения! Если я еще хотя бы раз услышу «я сама!», то не знаю, что с тобой сделаю! Ты все поняла?! — прогремел он.

— Да-а-а, — прошептала испуганная Луиза. Он снял всю одежду и осторожно надел на нее новую ночную сорочку.

— Моя бедная Луиза, тебе станет лучше после хорошего сна, — тихо прошептал он. Его злость уже испарилась. Он уложил ее бедное ноющее тело на свежие льняные простыни, прохладные и мягкие, пахнущие лавандой.

— Я… Прости меня, я так заставила вас волноваться, — шепнула Луиза, когда он накрыл ее одеялом. — Из-за меня столько неприятностей… и разбитая машина…