Долгожданное признание - Харриет Гилберт

Харриет Гилберт

Долгожданное признание

Пролог

Паром из Ниццы отходил ночью. И с тех пор ей не удалось сомкнуть глаз. Ее одолевали сомнения. Зачем она взвалила на себя эту новую проблему? Ведь брат уже вполне взрослый мужчина и должен наконец научиться заботиться о себе сам. Ей и так хватит хлопот с работой. Она, многообещающая молодая помощница одного из руководителей крупной фирмы по торговле недвижимостью, отправилась на Корсику с поручением провести переговоры о покупке земли. Переговоры предстоят непростые, потребуется весь ее опыт и способности, тем более что от результатов зависит и собственная карьера. И как назло перед самым отъездом ей позвонил сводный брат и слезно умолял о помощи. Этот легкомысленный юноша опять попал в историю. Да, она избаловала его, опекая все годы после смерти родителей и всегда выручая. Но ведь он всего на два года младше. Оказывается, недавно, уже после обручения с дочерью своего шефа, он умудрился завести интрижку с какой-то француженкой. Теперь богатый и знатный дядя девушки, живший на Корсике, метал громы и молнии, яростно защищая ее честь. Брату грозила потеря невесты и работы. Он в панике умолял сестру поговорить с графом во время деловой поездки на Корсику.

Глава 1

— Я привык к настойчивым преследованиям со стороны женщин, хотя и не всегда столь красивых, как вы, мадемуазель! Тем не менее, с сожалением вынужден сказать, что вы напрасно тратите время как свое, так и мое.

Девушка с трудом осознавала смысл слов. Она не могла отвести ошеломленного взгляда от широкоплечей фигуры за большим письменным столом в дальнем конце комнаты. Может быть, это все лишь плод ее воображения? Но нет, она не ошиблась. Она ожидала увидеть пожилого аристократа с сединой в волосах. Перед ней же сидел темноволосый и потрясающе красивый мужчина, которому было никак не больше тридцати пяти лет!

— Я жду объяснений, мадемуазель!

— Мне очень жаль, — она судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки. — Боюсь, произошла ошибка. Дело в том, что… я… в общем, я надеялась увидеть графа Чинарези, — пробормотала она чуть слышно, окинув огромный кабинет быстрым испуганным взглядом. — Может быть, ваш отец?..

— Мой отец умер много лет назад, — резко ответил мужчина, вставая и медленно выходя из-за письменного стола. — Но вы не ошиблись. Я — граф Чинарези.

— Но… но этого не может быть! — трудно было поверить, что этот высокий, элегантный человек тот самый неумолимый «злой дядюшка», который намеревался разрушить жизнь ее сводного брата. Еще никогда ей не приходилось иметь дело со столь красивым человеком. Черные, цвета воронова крыла с синим отливом волнистые волосы, свободно падавшие на широкий лоб, загорелое лицо, нос с горбинкой, своевольный изгиб губ, большие темные, блестящие глаза — это лицо было живым воплощением мечты любой женщины.

— Уверяю вас, что я и есть граф Чинарези! — твердо повторил мужчина, небрежно усевшись на краешек письменного стола и явно забавляясь ее замешательством.

О Боже! Должно быть, Джеймс опять что-то напутал. Луиза закусила губу, глядя невидящими глазами на толстый ковер. Конечно, уже не первый раз небрежный и легкомысленный подход Джеймса к жизни приводит к путанице и неразберихе. Только на этот раз из-за него попала в переделку она. И не было ни малейшего представления, как выпутаться из этой ужасно неловкой ситуации.

— Ну хватит, мадемуазель, я сыт по горло. — Резкий, насмешливый голос графа прервал ее беспокойные мысли. — Объясните, наконец, зачем вы хотели меня видеть?

Луиза подняла смущенный взгляд. Он уже понял, из какой она страны, и немедленно перешел на безукоризненный английский. Низкий, глубокий голос с легким французским акцентом необычайно взволновал ее.

Ощущение было совершенно непривычным: внутри возникла пустота, что-то оборвалось и затрепетало. То ли так подействовала тишина в этом огромном, роскошном офисе, то ли атмосфера напряженности, возникшая в результате ее внезапного вторжения, но Луизе страшно захотелось оказаться за сотни миль отсюда, подальше от этого смущавшего ее человека.

Она никак не могла понять, чем он так пугал ее. Граф был в темном костюме из мягкой шерсти, который удачно дополняли шелковая рубашка ручной работы, галстук фирмы «Гермес» и черные кожаные туфли, изготовленные известным мастером из Флоренции. Изящные золотые часы на запястье, украшенные бриллиантами, массивный золотой перстень-печатка с большим изумрудом — все в облике графа говорило о богатстве и власти. По-видимому, для него не имеет ни малейшего значения мнение всех прочих смертных, он живет по своим собственным законам. Если это действительно так, то с ним лучше не ссориться. Возможно поэтому Луиза ощущала такую тревогу.

Граф нахмурился, глядя на девушку, продолжавшую молча смотреть на него. Он не понимал, почему сидит и терпеливо ждет, пока она соберется с мыслями. Чем привлекла его эта высокая худенькая девушка с копной падавших на плечи золотисто-рыжих волос? Ему всегда нравились миниатюрные женщины с пышными формами. Но что-то странно волнующее было в этой англичанке, смотревшей на него такими испуганными изумрудно-зелеными глазами. Она напоминала нервно замершую на мгновение породистую лошадь, готовую тут же сорваться с места.

— Моему терпению приходит конец, мадемуазель, — сказал он, пожав плечами. — Или говорите, что вам нужно, или уходите.

— Да, да. Я не должна отнимать у вас время, — быстро согласилась Луиза.

Весь долгий и трудный день она разыскивала, как выяснилось, совершенно не того человека, и теперь больше всего на свете хотелось вернуться в гостиницу и залезть под прохладный душ. В конце концов, сколько можно опекать своего сумасбродного братца! Чем скорее она уберется отсюда, тем лучше.

Под взглядом графа Луиза совершенно утратила присущую ей спокойную уверенность.

— Прошу прощения, что побеспокоила вас… глупейшая ошибка… Конечно же, вы не можете быть дядей восемнадцатилетней девушки! — бормоча, она попятилась к двери.

— Почему же? — Резкий голос заставил ее остановиться.

С ощущением, что ее внезапно ударили чем-то тяжелым, Луиза остановилась.

— Но… ведь ее зовут не Мария-Тереза, ведь нет?

Этот робкий вопрос произвел удивительный эффект. Еще минуту назад граф, небрежно опираясь о письменный стол, рассматривал ее с удовольствием и легкой насмешкой. Теперь же его высокая фигура замерла в напряженной позе, брови сдвинулись к переносице, а лицо превратилось в маску.

— Почему вас интересует моя племянница? — От ледяного голоса у Луизы мороз пробежал по коже, мысли спутались.