Старший дознаватель - Роман Феликсович Путилов

лицензированный оценщик или еще какой сотрудник этой зловещей фирмы — реализатора. Да и рожа второго «понятого» показалась директору смутно знакомой, то ли, на какой-то «тусе» молодых предпринимателей он его встречал, или, в автомобильном ряду вещевого рынка — как не старался Игорь не мог вспомнить, где пересекался он с этими «понятыми». Понимая, что время утекает, и обстановка меняется не в его пользу, Игорь решил действовать более… смиренно, наверное?

— Извините, товарищ начальник…- Игорь ухватил под локоть здоровяка, который казался не таким ехидным, как та тварь на капоте любимой машинки, а чем-то вроде бурого медведя, опасный, но если дать ему банку сгущенки, то тот может и позволить сделать совместный фотоснимок.

— А не могли бы мы как-то альтернативно этот вопрос порешать, в порядке исключения? Чтобы вам не возится с машиной? Сколько там размер полной задолженности?

Товарищ, сердито рыча, что свои долги надо знать наизусть, взял у гада на капоте лист бумаги и ткнул пальцем-сарделькой в сумму долга.

— И это все? — осторожно спросил Игорь. Товарищ — медведь бросил настороженный взгляд на сидящего на капоте гада, после чего показал два пальца, но не успел Игорь обрадоваться, присовокупил к двум пальцем колечко, что можно было, в другой ситуации, принять за знак «О Кей», но Игорь понял, что речь идет о двадцати тысячах сверху, очевидно, на сгущенку для маленьких медвежат.

— Я сейчас принесу! — затряс головой Игорь, надеясь, что речь идет именно о рублях, а не иных валютах, типа марок или швейцарских франков: — Если я принесу всю сумму, то машину можно будет оставить у себя.

«Медведь» посмотрел на гадюку, что грелась на капоте, тот, еле-еле, кивнул головой, и медведь утвердительно мотнул башкой.

— Я сейчас. — Игорь затанцевал на месте, как боксер на ринге, пытаясь сообразить, где он сможет взять сейчас двести тысяч рублей.

Ничего не придумав, Игорь спросил: — А долларами возьмете?

— По курсу ММВБ на сегодня, плюс пять процентов за конвертацию. — тут же откликнулся сволочь, который своим задом, наверное, всю краску на капоте стер. А гад тем временем раскрыл свою папку, в которой оказался встроенный калькулятор и быстренько нащелкал на экране счетной машинки сумму задолженности.

Я сейчас, быстро. — с долларами расставаться было жалко, но машина была дороже, и Игорь быстро поднялся на крыльцо конторы.

Когда он, через десять минут, протянул «медведю» пачку выстраданных, упорным трудом… Игорь сбился с патетики и закрыл своей спиной пачку передаваемых долларов в руках «медведя». Тот пролистнул пачку с ловкостью опытного картежника, судя по взгляду, понял, что Игорь присовокупил сюда и двадцать тысяч по курсу, солидно прорычал — «Пересчитывать не буду, верю вам» и сунул всю пачку в карман.

— Ну и чудненько. — тварь прыжком покинула капот, сделала шаг к 'Ниссану, но вдруг, резко обернулась к Игорю: — Но вопрос с мошенничеством с повестки дня не снимается. Моя фамилия Громов, я старший дознаватель отдела дознания Дорожного РОВД. Завтра, к десяти часам утра жду вас в моем кабинете, в подвале РОВД, со всеми документами по продаже организации. И, если у вас есть желание, чтобы ваше дело разрешилось также, как и дело с товарищем судебным исполнителем, настоятельно советую вам найти замечательного адвоката — Софью Игоревну Прохорову, только она сможет со мной справится. У меня, случайно, ее визитка завалялась, возьмите, обязательно пригодится.

Уже подъезжая к своему дому, по дороге нацеловав и нагладив рулевое колесо, казалось бы, утерянной, но чудом обретенной машины, Игорь вдруг вспомнил, где он видел лица обоих понятых — это были бывшие работники проданной организации, которых Игорь не взял с собой в новую, открытую им контору, и не выплатил долги по заработной плате, уступив это право неизвестному БОМЖу Кукушкину, на паспорт которого была переоформлена старая организация.

p.s.

— Доллары давай. — я протянул раскрытую ладонь Руслану: — Завтра рублями отдам, твоей начальниц, все равно, рубли в кассу оприходовать.

— Ага, сейчас. — Руслан изогнулся в пассажирском кресле, сунул руку в карман джинсов и, сосредоточенно наморщив лоб, запыхтел, наверное, пытался, не вынимая пачку американских денег, отделить свою долю.

— Ты мне все доллары давай, ты их, все равно, на пиво, да на Тамарку спустишь…

— Я и на тебя взял. — пропыхтел Руслан, протягивая мне помятую стопку зеленоватых купюр: — Стоп, а ты откуда про Тамару…

— Я пока в РОВД ездил, номера джипа пробивать, ты же в ломбард ходил, типа, живот у тебя скрутило, а обратно с засосом на шее вернулся. — я улыбнулся бывшему приятелю: — Да еще, по утрам, у тебя рожа довольная и сытая, и одежда, после ночевок в подвале, не смердит конем, а напротив, стиральным порошком, слегка, отдает. Значит ты не «Дошираком» травишься, а чем-то вкусным питаешься, и кто-то тебя обстирывает. А Тамара — девушка одинокая, хозяйственная и ласковая, я это вижу. В общем, рад за вас, что у вас все сладилось, давай, иди в свое укрытие, а то там директор финансовой корпорации уже заждалась.

* * *

Глава 12

Глава двенадцатая.

Октябрь 1993 года.

Сколько не бегать, конец один.

Ну вот, за мной и пришли — по лестнице загрохотали уверенные шаги нескольких человек, и я досадливо отставил в сторону кружку с сладкой бурдой, почему-то называемой «Кофе три в одном». Все утро ударно проработал на государство, утомился так, что челюсти чуть не разорвало неудержимым желанием широко зевнуть, решил взбодрится… чувствую, сейчас меня взбодрят.

Этот эпизод начался три дня назад.

Я встал около шести часов утра, выгулял Демона, разогнал тараканов — после применения китайских мелков и водной блокады их действительно стало меньше, но еще забредали к нам на кухню через электрические розетки от соседей, напоил Наташу кофе с бутербродами, добросил любимую до работы и… успел прихватить на выходе из квартиры гражданина Неплюева Глеба, оболтуса восемнадцати лет, подозреваемого в неумышленном уничтожении надворных построек у соседей его бабки в Нахаловке. Вообще, эти материалы ко мне попасть были не должны, потому как в них не было, так называемого «лица» — человека, признавшегося в совершении этого противоправного преступления. Каким образом начальник участковых перекинул эти бумаги в отдел дознания, я не знал точно, но вчера вечером моя любимая начальница Ольга Борисовна Супрунец, виновато глядя в сторону, попросила меня лично заняться этим делом, ну ты сам