Ложь во благо - Элизабет Хардвик

Лоренс с ненавистью посмотрел на нее, резкие слова уже готовы были сорваться с его языка, но что-то остановило его.

Она была все так же прекрасна, надо отдать ей должное. Тридцать лет назад она просто ошеломляла своими роскошными золотыми волосами, свежестью привлекательного лица, безукоризненной фигурой. Время только добавило ее лицу выразительности, а фигуре – женственной зрелой грации. Пожалуй, сейчас она даже привлекательнее, чем тогда. И эта красота безжалостно разбивала сердца…

– Для такого разговора вообще трудно найти подходящее место, – презрительно заметил Лоренс. – И, по правде говоря, у меня нет никакого желания выслушивать, что вы там можете сказать! – добавил он резко. – Поостынь, малыш! – ехидно посоветовал он, заметив готовность Криса снова пустить в ход кулаки. – Может, ты объяснишь своей матери, что…

– Хватит, Лоренс! – вмешался Декстер, чувствуя, что ситуация вновь накаляется и выходит из-под контроля. – Неплохо бы поймать пару машин.

– У меня своя машина, благодарю, – высокомерно отказался Лоренс.

– Великолепно! Значит, одна машина уже есть, – продолжил Декстер, делая вид, что не заметил его дерзости. – Так поехали поскорее, где вы там остановились? Сядем и поговорим обо всем, как цивилизованные люди. Каковыми мы все и являемся, – добродушно закончил он.

Возможно, что все мы – цивилизованные люди, но сесть за один стол с Юнис Рэйберн – выше моих сил, мрачно подумал Лоренс. И о чем мне с ней говорить? Разве что спросить, сколько жизней она еще погубила за прошедшие тридцать лет! А что касается Кимберли, то я не уверен, смогу ли вообще смотреть на нее после того, как узнал о ее связях с семьей Рэйберн! Но…

Она стояла в стороне ото всех, ее зеленые глаза были полны слез, весь облик выражал полную безысходность.

Кимберли выглядела юной, беззащитной и несчастной. Что-то дрогнуло в груди Лоренса, и на мгновение ему захотелось просто подойти к ней, обнять и успокоить. Сказать, что все будет хорошо.

Но это было бы ложью, потому что ничего хорошего между ними быть не может, пока рядом маячит семья Рэйберн.

– Я так не думаю, Декстер, – не согласился он. – Я…

– Это не просьба, – прервал его Декстер. – Необходимо время, чтобы во всем разобраться и решить все раз и навсегда.

– Все и так решено, – раздраженно ответил Лоренс. – Я хочу тех двоих, – он кивнул в сторону Юнис и Криса, – убрать с острова первым же авиарейсом…

– Ты не можешь так поступить! – ужаснулась Кимберли.

– Насколько я понимаю, вы не хозяин этого острова, – вмешался Крис, – не хозяин, мистер… мистер…

– Роско, – спокойно подсказал Декстер. – Его зовут Лоренс Роско, Крис.

Крис вздрогнул, как от удара, и настороженно уставился на Лоренса.

Итак, Крис слышал обо мне, понял Лоренс. Его мать, видимо, призналась во всех своих грехах. Ну, это теперь ее проблемы.

Лоренс повернулся к Кимберли, взгляд его посуровел.

– Мне показалось, что твои друзья собираются задержаться на острове. Так у меня к тебе просьба. Ни в доме, ни на съемочной площадке они появляться не должны. Ясно?

Она глубоко вздохнула.

– Лоренс…

Декстер не дал ей договорить.

– Нам уже ясно, чего ты хочешь и чего не хочешь, Лоренс. Но в твоих же интересах поехать сейчас вместе с нами и выслушать все, что мы тебе скажем.

Казалось, что босс, высказавшись, вообще перестал замечать Лоренса.

Да, но зачем он вообще сюда прилетел? – задался вопросом Лоренс. Память услужливо вынесла на поверхность картинку: Декстер, склонившись над Нэнси, нежно держит ее за руку. Что бы это значило? Лоренс тряхнул головой, как бы отгоняя видение. Ладно, с этим разберемся потом. А сейчас самое главное – избавиться от Юнис Рэйберн и от всех воспоминаний, которые она привезла с собой.

– Вам нечего мне сказать, – уверенно произнес он.

– Боюсь, что есть, – вступила в разговор Кимберли, робко дотронувшись до его руки.

Лоренс, нахмурившись, взглянул на ее прекрасное лицо. Черт побери! У него даже не возникло желания оскорбить ее или причинить ей боль, хотя он и понимал, что во всем виновата именно Кимберли. Из-за нее здесь этот Крис, из-за нее Юнис Рэйберн снова вернулась в его жизнь…

– Ничего, что я хотел бы услышать, Кимберли, – уточнил он, крепко сжав ее руку. – И я обязательно объясню тебе все в другой раз. Или твой друг сам тебе все объяснит, – добавил он, с откровенной ненавистью посмотрев на Криса.

Этот мужчина раздражал его не потому, что был сыном этой ужасной женщины. Высокий, загорелый, красивый, он, возможно, был любовником Кимберли, и это бесило Лоренса гораздо больше.

Кимберли отрицательно покачала головой.

– Ему ничего не надо мне объяснять, – прошептала она, заметив, как болезненно вздрогнула ее мать. – Ничего!

Лоренс резко отдернул руку. Ледяным холодом повеяло от его взгляда.

– Значит, ты с самого начала знала, что…

– Нет! – прервала она его. – Нет, я ничего не знала до недавнего времени. Но…

– Я не верю тебе, – не дал договорить ей Лоренс. – Ты…

– Она ничего не знала, Лоренс, – вступила в разговор Юнис. – Она и сейчас многого не знает, – продолжала она тихо, глядя на дочь умоляющими глазами. – Многого. – Она печально покачала головой. – Так же, как и ты, Лоренс. Ведь тогда ты был совсем ребенком. Тебе было всего семь лет.

Его глаза гневно сверкнули.

– Вполне достаточно, чтобы понять, что вы увели у моей матери мужа.

– Человека нельзя «увести», Лоренс, – возразила Юнис.

– Хорошо, тогда соблазнили, – исправился он насмешливо. – Как бы это ни называлось, но мой отец бросил из-за вас мою мать. Надеюсь, вы не будете это отрицать?

Юнис тяжело вздохнула.

– Нет, но…

– Конечно же вы не виноваты, – с издевкой продолжал Лоренс, – ведь вы…

– Лоренс, прекрати! Здесь не место для выяснения отношений! – взбешенно рыкнул Декстер, едва успев подхватить Юнис, еле державшуюся на ногах.

– И ты туда же, Декстер, – брезгливо сказал Лоренс. – Каждый мужчина, встретившись с ней, влюбляется в нее. Эта женщина…

– Моя мама, Лоренс, – быстро прервала его тираду Кимберли.

Он не мигая уставился на девушку, беззвучно хватая ртом воздух.

– Что ты сказала? – наконец выдавил он.

– Юнис Рэйберн – моя мама, Лоренс, – тихо повторила Кимберли. – А Крис – мой брат, – добавила она вызывающе.

Ну конечно же! – осенило Лоренса. Вот кого напоминала мне Кимберли с первой встречи. Такие же золотистые волосы, изумрудные глаза. Но чтобы Юнис оказалась ее матерью?.. Это никогда не приходило мне в голову. Хотя после нашего знакомства в бассейне загородного дома Декстера на меня почему-то нахлынули воспоминания о детстве, о несчастье матери и смерти отца… Но и тогда я никак не связывал имена Рэйберн и Кентон!