Ложь во благо - Элизабет Хардвик

Нэнси вздохнула сочувственно.

– Я же тебе говорила, не раскрывайся перед ним. Не позволяй ему читать твои мысли. Иначе он и вправду достанет тебя. Вот тогда-то твоя жизнь уж точно станет невыносимой.

– Не представляю, как ты его переносишь! – прошептала Кимберли.

– Знаешь, есть еще одна хитрость. Не помню, говорила ли я тебе об этом, – продолжала Нэнси. – Никогда не задевай его, иначе ты же и останешься битой.

Как запоздало это предупреждение!

Девушки распаковали вещи, каждая в своей спальне. Стараясь не возобновлять разговор на щекотливую тему, они приготовили ленч.

Кимберли с любопытством обошла дом и, к своему удивлению, обнаружила, что в нем, кроме них троих, больше никого нет. Все остальные комнаты оказались свободны.

– Лоренс любит простор, – объяснила Нэнси.

– Ага! Расскажи кому другому! Это все из-за пятнадцатого пункта, будь он неладен! – воскликнула Кимберли. – Или я не права? – Она вопросительно подняла брови.

– Я тебе этого не говорила, – нехотя отозвалась Нэнси.

– Да потому что мы обе это знаем! И наше так называемое «уединение» связано именно с этим. – Кимберли не прельщала перспектива оставаться здесь почти наедине с Лоренсом.

– Не злись ты так! – проворчала Нэнси. – Пойми, тут гораздо лучше, чем с группой. Намного удобнее. Поверь моему опыту, наконец.

Нэнси поднялась из-за стола, убрала посуду, оставшуюся после ленча. Подойдя к окну, она выглянула и прислушалась.

– Знаешь, по-моему, наша машина в гараже. Давай, я покажу тебе остров. Поехали?

Кимберли заколебалась.

– Вдруг Лоренс вернется, а нас не будет?

– Ну и что? – Нэнси пожала плечами. – Мы совсем не обязаны сидеть здесь и дожидаться, когда он соблаговолит явиться. И вообще, кто знает, когда он вернется? Такой великолепный день, просто грех не прогуляться.

Нэнси, взяв на себя роль водителя и гида одновременно, старалась изо всех сил.

– Это прямо маленькая Англия, – изумлялась Кимберли, разглядывая из окна лимузина проносящиеся мимо придорожные строения.

– Но лучше, – уточнила Нэнси. – Возможно, я пристрастна, но я считаю, что здесь гораздо лучше, чем в Англии. Разве что дороги похуже, разогнаться трудно, но зато и аварий здесь меньше, чем в Англии или в Штатах.

Кимберли импонировало то, как эстетка Нэнси пытается внушить любовь к своему в общем-то довольно простому и даже грубому острову.

– И, подумать только, что всего месяц назад я даже не слышала об этом острове… – задумчиво заметила Кимберли.

– Да, мы не очень распространяемся о его красотах, чтобы не привлекать большого количества туристов. Ведь остров невелик, хочется сохранить его первозданным, а туристы… Да ты и сама отлично знаешь, чего от них можно ожидать. – Нэнси нахмурилась, но тут же улыбнулась.

Кимберли великолепно отдохнула в этой поездке, но от предложения навестить родителей Нэнси отказалась. Ей хотелось в тишине поработать над ролью, пока не вернется Лоренс.

Было уже около восьми. Кимберли сидела на софе, поджав ноги. Раскрытый сценарий лежал рядом.

Услышав шум подъехавшей машины, она насторожилась. Хлопнула входная дверь, и неожиданно прежнее напряжение навалилось на нее. Нестерпимо захотелось пить, Кимберли слезла с софы и спустилась в кухню.

Лоренс стоял у холодильника, спиной к ней.

– Мне показалось или ты действительно на машине? – как можно спокойнее спросила Кимберли.

Лоренс медленно повернулся и взглянул на девушку. В зеленом свитере и в плотно облегающих джинсах, со свободно распущенными волосами, босая, она походила на настоящего хиппи. Но ему понравился и этот новый ракурс.

– Я взял напрокат еще одну машину. Иначе втроем трудно обойтись, – объяснил он. – Послушай, я думал, что вы позаботитесь о хлебе насущном, но в холодильнике по-прежнему пусто. И вообще, есть что-нибудь пожевать? – хмуро поинтересовался он.

Кимберли внимательно посмотрела на него. Да, он здорово устал, темные круги появились под глазами. Видимо, ему нелегко дался сегодняшний день с перелетом и съемками сразу же после него. Да еще этот удар бутылкой по голове!

– Нэнси уехала навестить родителей, а я тоже еще не обедала, – поспешила объяснить Кимберли. – Но в холодильнике кое-какая еда все же есть. Несколько яиц и салат. Давай сделаем омлет и салат.

Лоренс кивнул.

– Ты приготовишь омлет, а я салат. Хорошо?

Следующие пятнадцать минут неожиданно показали, что они могут спокойно находиться в обществе друг друга. И даже работать вместе. По крайней мере, незамысловатую еду они готовили в полном согласии.

– Совсем неплохо! – заметил Лоренс, прожевав первый кусочек омлета.

Она усмехнулась – комплимент пришелся ей по вкусу – и протянула на американский манер:

– Мы, умирающие с голоду второсортные артисты, должны уметь приготовить недорогое блюдо так, чтобы оно возбуждало аппетит.

Лоренс наклонил голову и пристально уставился на Кимберли.

– Что-то ты не очень похожа на умирающую, – наконец подвел он итог своим наблюдениям.

Еще бы! – подумала Кимберли. Разве моя семья допустила бы такое? Хотя я и принимаю их помощь только в самом крайнем случае.

– Я не хотел тебя обидеть, Кимберли, – хмуро произнес Лоренс, по-своему истолковав ее молчание. – Черт, я, кажется, совсем разучился вести светскую беседу! – Он положил нож и вилку на стол, откровенно злясь на себя.

Кимберли мягко улыбнулась.

– Я не обиделась, Лоренс. И, если честно, сильно сомневаюсь, что ты вообще мог когда-нибудь это делать. Пожалуй, уже поздно учиться.

– Ешь свою еду, женщина! – произнес он притворно грозно.

– Так-то лучше! – весело откликнулась Кимберли. – И даже не старайся изменить себя, Лоренс! Не поймут.

– Ты заставляешь меня хорошо о себе думать, ты знаешь об этом, женщина? – спросил он, самодовольно щурясь. – А что, я действительно безнадежный деспот?

Кимберли открыла рот, чтобы ответить, но в последний момент передумала. В конце концов, честность – не всегда верная политика.

– Я лучше помолчу, не возражаешь?

Лоренс широко улыбнулся.

– Еще никто и никогда так со мной не разговаривал.

Кимберли вопросительно посмотрела на него.

– И?..

– И даже не старайся изменить себя, Кимберли! Не пойму! – Пожав плечами, он почти дословно повторил ее слова.

Что-то похожее на легкий флирт проявилось в их беседе, но Кимберли почему-то не хотелось прерывать игру.

– Можно считать это первым комплиментом?

– А ты как думаешь? – Лоренс смотрел на нее не мигая. Глаза приобрели уже знакомый ей стальной блеск.

– Ну уж нет! Я первая спросила.