Ложь во благо - Элизабет Хардвик

– Я говорила, – начала она неуверенно, – говорила…

– Постой, Кимберли! – остановила ее мать. – Так, пожалуй, нечестно. Не ты должна это сделать. Я. – Она решительно поднялась. – Ты многого не знаешь, Лоренс!

– Все, что мне нужно, я знаю, – безапелляционно возразил он.

– Нет, не все. – Юнис подняла голову, и неожиданно всем стало видно, что она уже немолода.

У Кимберли защемило сердце. Ей совсем не интересно, что было тридцать лет назад. Она любит свою мать и не перестанет ее любить, что бы там о ней ни наговорили.

– Есть один факт, неопровержимый факт, – Юнис на мгновение задумалась, слезы выступили у нее на глазах. – То, что…

– Что ты мой брат! – решительно вмешался в разговор Крис, нежно отодвинув мать.

Кимберли застыла как громом пораженная. Вот ответ на ее вопрос, кого напоминал ей Лоренс. Такое ощущение возникало у нее и раньше, когда она увидела обоих мужчин рядом в палате Нэнси. Кимберли бросилось в глаза их поразительное сходство. Оба темноволосые, с твердым взглядом серых глаз, с упрямым подбородком. Даже комплекция одинаковая! Да, Лоренс напоминал Кимберли ее собственного брата. Оставался вопрос – почему? Теперь прояснилось и это. Крис, оказывается, сын Кристофера Роско, а вовсе не Эйлмера Кентона.

Только как это может быть, если мать отрицает любовную связь с легендарным актером? Однако факт остается фактом.

Кимберли посмотрела на Лоренса. Он все так же сидел в кресле с презрительной усмешкой на губах, как будто то, что сказал Крис, его не касалось. Однако глаза выдали его. В них девушка ясно разглядела уже знакомый ей тревожный стальной блеск. Да сильнее, чем обычно, пульсировала синяя жилка на виске.

А я бы просто упала, скажи мне кто, что у меня есть брат. Впрочем, он и так сидит, так что падать некуда, подумала Кимберли.

– Когда вы все уехали, я вернулся к Нэнси, – обратился к Декстеру Лоренс. – Похоже, вы здорово с ней спелись! Даже сговорились заполучить роль Мэрианн для Кимберли?

– Думаю, что «сговорились» – сильно сказано, – неожиданно покраснев, пробормотал Декстер.

– Неужели? – насмешливо осведомился Лоренс. – А как по-другому назвать то, что она сообщила тебе, в какой ресторан мы пойдем? То, что грудью защищала Кимберли? А ее телефонный звонок, когда я попал в больницу? Тебе, возможно, и было наплевать на меня, но ты передал информацию бедняжке Кимберли. Нужны еще факты или этих достаточно? Мне-то они превосходно открыли глаза.

Декстер тяжело вздохнул.

– А ты не пытался задать себе вопрос, зачем мы все это делали?

– Ни в коем разе, – пробурчал Лоренс.

– А то, что Кристиан тебе только что сказал, надеюсь, ты услышал?

– Конечно, черт тебя побери! – Лоренс вскочил и ринулся на середину комнаты.

– Лоренс!

– Да погоди ты, Кимберли! – огрызнулся он. – Я слышал всякие толки, Декстер! Но предпочитал пропускать мимо ушей. И мне наплевать на все, что бы они, – Лоренс презрительно посмотрел на Юнис и Крис, – мне ни наплели!

Кимберли едва не плакала, видя расстроенное бледное лицо матери.

– Посмотри на Криса, Лоренс! – с трудом сдерживая рыдания, попросила она. – Пожалуйста, только посмотри на него. Видишь, как вы похожи? Мой отец – блондин и белокожий! – Она раньше никогда об этом не задумывалась, но сейчас приводила как неоспоримый довод. – Мама тоже блондинка. Крис – мой брат, в этом я не сомневаюсь. Но сейчас я четко вижу, что он и твой брат тоже. Посмотри на него, Лоренс, – повторила Кимберли, и слезы потоком хлынули из ее глаз. – Только посмотри на него-о-о.

Лоренс не хотел смотреть на Кристиана Кентона, человека, который, по общему утверждению, является его братом. Почти всю жизнь Лоренс провел в одиночестве и не хотел, чтобы кто-то вдруг заявлял о своем с ним родстве.

Он насмешливо посмотрел на Юнис.

– А вы еще убеждали меня, что не состояли в любовной связи с женатым человеком? С моим отцом?

Она облизнула верхнюю губу. Совсем как Кимберли, когда волнуется, мелькнуло в голове Лоренса. Только у Кимберли это выглядит беззащитно, а Юнис так же беззащитна и уязвима, как пиранья.

– Этого не было, – прошептала Юнис, поднимая на Декстера полные слез глаза. – Декстер, ты заварил всю эту кашу. Я не знаю, как рассказать Лоренсу, что случилось тогда между его отцом и мной.

– Даже не беспокойтесь! – Лоренс усмехнулся, поворачиваясь к Крису. – Допустим, что ты сказал правду.

– Это правда! – поспешил заверить его Крис. – Моя мама объяснила мне все, когда мне исполнилось восемнадцать, предварительно обсудив с… с моим отчимом, Эйлмером, и они оба решили, что мне следует знать, кто мой настоящий отец. Кристофер Роско, – добавил он.

Резкая боль пронзила сердце Лоренса. Ребенком он настолько сильно любил своего отца, что это граничило с обожествлением. Он верил, что отец может сделать для него все. Даже луну с неба достать, попроси он его об этом. И уход отца из семьи больно ударил по неокрепшей детской душе Лоренса. Это было предательством – полюбить кого-то сильнее, чем его и маму. Однако поначалу мальчик довольно часто встречался с отцом, но потом эти свидания все больнее воспринимались матерью, и в конце концов она запретила им встречаться.

А потом отец умер. Его смерть была внезапной, неожиданной, Лоренс даже не смог с ним попрощаться. Тогда ему казалось, что отец навсегда ушел из его жизни. Однако, как выяснилось, он ошибся.

– Давай пройдемся, Лоренс! – вторгся в его воспоминания голос Криса.

– Давай, – отозвался Лоренс. – Но, что бы ты мне там ни говорил, мое мнение вряд ли изменится, – решительно предупредил он.

– Это твое право, – не стал с ним спорить Крис.

Проходя мимо Кимберли, Лоренс мельком взглянул на ее все еще заплаканное лицо. На короткий миг ему захотелось остановиться и поцелуем осушить эти прекрасные изумруды, ласково погладить мокрые щеки и шепнуть, что все будет хорошо.

Ну нет, вот этого-то, пожалуй, уже никогда не будет!

Заглушив свое мимолетное желание, Лоренс послал ей ничего не значащую улыбку и последовал за Крис.

Солнцу, казалось, не было никакого дела до их мрачного настроения, оно щедро выплескивало свое тепло на землю. Звонко распевали какие-то пичуги. Белоснежные облака, подгоняемые легким бризом, плыли по ярко-синему небу.

Мужчины молча вышли из дома и остановились, зачарованно глядя на слегка волнующееся море. Они замерли неподвижно, как будто боялись нарушить доносившуюся до них симфонию чудесных звуков птичьего пения и шума моря.

Лоренс прикрыл глаза и представил, как здорово было бы оказаться здесь вот так же с Кимберли, а не с ее братом. Ее брат! И, как выяснилось, не только ее. Лоренс посмотрел на Криса.