Узы брака - Глория Альварес

Протянув руки, Каролина помогла ему снять жилет и бросила его на пол, а затем провела указательным пальцем по его груди. Галстук Дейна упал в пустую стеклянную пепельницу. Все это Каролина делала и прежде, но теперь каждый ее жест приобрел новый, бесконечно глубокий смысл. Легчайшего прикосновения ее пальцев было достаточно, чтобы воспламенить Дейна. Застонав, он прижал ее к себе.

Каролина неторопливо расстегнула его рубашку и сняла ее, одну за другой расстегнула пуговицы на джинсах. Скользя ладонями по бедрам Дейна, она избавила его от одежды. Ботинки он сбросил пинками.

— Теперь моя очередь, — заявил он и расстегнул пояс с серебряной пряжкой, перехватывающий талию Каролины.

На пол поочередно упали юбка, комбинация и лифчик. Наконец Каролина застыла перед ним совершенно обнаженная, охваченная разгорающейся страстью.

Изнывая от желания прижаться к ней, Дейн наклонил голову и уткнулся в ее плечо, впивая нежный и свежий аромат. Каролина застонала и запрокинула голову. Дейн покрывал поцелуями ее шею, ласкал кончиками пальцев стремительно набухающие соски. Опустившись на колени, он осыпал поцелуями мягкую округлость ее живота, уверенный, что ради такой минуты стоит пожертвовать жизнью.

Наконец Дейн подвел ее к постели и уложил на покрывало. Ее кожа заблестела в лучах солнца. Прищурившись, он обвел Каролину пристальным взглядом и вдруг понял, что следует избавить ее от еще одного предмета. Не задумываясь он снял с ее пальца обручальное кольцо. Удивленная, Каролина так и не смогла возразить ему.

— Не носи его больше, — попросил Дейн. — Сохрани его для Квентина.

Каролина кивнула, посмотрела на кольцо и положила его на тумбочку у кровати.

— Мне давно следовало спрятать его. Но прежде это не имело значения. А сейчас мне хочется порадовать тебя, Дейн.

Он накрыл ее своим телом, стремясь обнять всю целиком. Она принадлежала ему, и Дейн жаждал доказать это и себе, и Каролине. Запустив пальцы в ее волосы, он крепко поцеловал ее в губы. Он жадно смаковал ее вкус, покрывал поцелуями ее глаза, щеки, уши. Ласками он выражал то, что был не в силах высказать словами. В нем разгоралось пламя. С каких это пор он стал таким чувственным и страстным? Когда, в какой миг потребность обладать Каролиной пересилила в нем потребность дышать, спать, жить? С каких пор жизнь без Каролины стала казаться ему никчемной? Дейн не мог ответить на эти вопросы, но знал, что свершилось самое важное. Каролина любит его, она сама сказала об этом. Вместе они преодолеют все: его прошлое, страх перед привязанностью, беды Квентина. Они перестали быть одинокими — осознав это, Дейн задохнулся от новой волны желания и любви.

— Каролина, впусти меня, — хрипло взмолился он, — дольше я не выдержу.

— Дейн, милый… — простонала она, приникая к нему, — без тебя внутри так пусто.

Он вошел в нее одним мощным движением, не тратя времени на долгую, нежную игру. Каролина пылко ответила ему, приподнявшись навстречу. Обняв Дейна ногами за талию, она протяжно застонала. Окружающий мир превратился в беспорядочную мешанину ярких пятен. Дейн не замечал ничего, кроме бархатистой кожи Каролины, бесконечных собственных атак и отступлений. Каролина непрестанно шептала его имя, подстраиваясь к ритму и постепенно ускоряя его.

В последнем отчаянном усилии Дейн погрузился в глубину ее лона. Никогда прежде ему не хотелось обладать женщиной так всецело и безоглядно. Они принадлежали друг другу. Взрыв наступил для них одновременно и потряс обоих.

Спустя некоторое время они разжали объятия, и Каролина прерывисто вздохнула.

— Знаешь, с первой минуты знакомства ты нарушал все мои планы. Я не собиралась брать тебя на работу, но все же наняла. Я старалась быть равнодушной, но не сумела. Я изменила своим принципам, признавшись в любви. Рядом с тобой я забываю о правилах и плыву по течению.

— Разве это плохо?

— Нет. — Каролина улыбнулась. — Но избавиться от давних привычек нелегко.

— Тебе было тяжело после смерти мужа? — осторожно спросил Дейн, сожалея о том, что тогда Каролину было некому утешить.

— Ужасно, — призналась она. — Но я поступила так, как должна была, — вернулась домой. Я не собиралась задерживаться здесь, а потом купила ресторан, увлеклась работой, была избрана в городской совет… и познакомилась с тобой. — Она провела большим пальцем по плоскому животу Дейна и остановилась у тонкого белого шрама.

— Не бойся, рана давно затянулась.

Каролина осторожно прикоснулась к шраму.

— Как же ты выжил — один, без дома и друзей?

— Благодаря злости, — объяснил Дейн, — на Бога, весь мир и каждого, кто попадался на моем пути.

— Понимаю, — кивнула она. — Были времена, когда я тоже злилась на весь белый свет. Но мне помог выжить Квентин. — Она помолчала. — Ты помнишь своих родителей?

Дейн прикрыл глаза, припоминая:

— У мамы был прекрасный голос. Она часто пела мне — должно быть, благодаря ей я и полюбил музыку. Отец иногда брал меня с собой на работу. Пока я стучал одним пальцем на пишущей машинке, он принимал посетителей. Отец был страховым агентом. — Он открыл глаза. — Странно, правда? Он не сумел застраховать меня от скитаний по детским домам.

— Значит, ты провел в детских домах восемь лет?

— Да. Большинство из них оставило у меня гнетущие воспоминания. Я нигде не задерживался подолгу. Еще в Новом Орлеане я решил, что у меня никогда не будет семьи… А потом я познакомился с тобой.

Каролина смотрела на него с такой нежностью и надеждой, что сердце Дейна переполнилось любовью.

— Хорошо, что ты передумал, — прошептала она. — Насчет семьи.

Судорожно сглотнув, Дейн окинул ее нежным взглядом.

— Вы с Квентином многому научили меня. Благодаря вам я понял, что в жизни нет ничего важнее близких. — У Дейна мелькнула мысль: если Каролина согласится с ним, она легче воспримет известие о визите Брэдфордов. — Подобных чувств у меня не возникало с детства. За время, которое я провел с тобой, я написал больше песен, чем за три предыдущих года. Вот почему ты для меня важнее… — Он задумался. Каролина отвела со лба Дейна непослушную прядь волос. — Важнее всего — еды, сна, работы. По-моему, ты колдунья.

— А я думала, ты дьявол, посланный искушать меня.

— Так и было. К счастью, ты поддалась искушению.

— Я всегда была благоразумна. — Она улыбнулась. — Чудесно, правда? В этой сделке выиграли мы оба: благодаря тебе я вновь почувствовала себя живой и сильной. Я люблю тебя, Дейн Девлин.

— И я люблю тебя, Каролина, — искренне произнес он, притягивая ее к себе. Медленно и сосредоточенно он принялся целовать ее волосы, глаза, губы, постепенно прогоняя из памяти одинокие, тоскливые ночи.