Узы брака - Глория Альварес

— Сначала надо успокоиться.

Квентин вытер покрасневшие глаза рукавом:

— Не могу. Лучше бы я сбежал из дому…

— Ты помнишь, что я рассказывал о маленьких бродягах? Но как бы там ни было, решать тебе.

Квентин кивнул, в его глазах поблескивали слезы.

— Конечно, я никуда не денусь. Но я не хочу, чтобы мама сердилась на меня.

— Она любит тебя, Квент, а тех, кого любят, всегда прощают. Твоя мама будет недовольна, узнав, что ты не посоветовался с ней, но вскоре успокоится. Когда придет время, я поговорю с ней обо всем. А потом ты извинишься перед ней и попросишь разрешения повидаться с бабушкой и дедушкой.

— Вы думаете, она позволит? — с сомнением спросил Квентин.

Дейн кивнул, уверенный в своей правоте: Каролина прислушается к его словам. Он убедит ее, что близких людей никогда не бывает слишком много.

— Ты перенервничал, Квентин. Не хочешь подняться в мою комнату и прилечь? Когда понадобится, я позову тебя.

Квентин взял протянутый Дейном ключ и встал:

— Большое спасибо, мистер Дейн.

— За что?

Услышав голос Каролины, Дейн обернулся и пояснил:

— Он устал, я дал ему ключ от своей комнаты.

— Должно быть, ему нездоровится. Обычно его невозможно уговорить полежать днем.

Каролина присела рядом с Дейном на узкую ступеньку, и он ощутил уже знакомое возбуждение.

— Хорошо, что Квентин ушел, — начала она. — Я хотела спросить тебя… Твое предложение еще в силе? О поездке в Северную Каролину?

— Ты уже передумала?

— Такова привилегия женщин. — В голосе Каролины прозвучало обещание, и Дейн мысленно поблагодарил Хипзайбу. Именно такого случая он давно ждал.

— Тогда в среду выезжаем. Эту поездку ты запомнишь навсегда.

— Надеюсь. — Каролина соблазнительно облизнула губы.

Глава 11

Шквал аплодисментов захлестнул зал. Поклонившись, Дейн сошел со сцены, но слушатели музыкального фестиваля продолжали неистово аплодировать. Дейну пришлось вернуться.

— Спасибо, — произнес он в микрофон. — Большое спасибо всем вам.

— Бис! Бис! — послышалось в ответ.

— Благодарю, — откликнулся Дейн. — На всякий случай я приготовил для вас новую песню. Певец из меня никудышный, но я надеюсь на вашу снисходительность.

Сидя у самой сцены, Каролина наблюдала за Дейном. На фестивале ему был оказан самый горячий прием. А сама Каролина успела побеседовать с организаторами фестиваля и пришла к выводу, что благодаря ее опыту и связям Дейна фестиваль в Коттедж-Крик способен стать реальностью. Она улыбнулась. Рано или поздно члены городского совета согласятся с тем, что фестиваль необходим городу… Услышав, что Дейн настраивает скрипку, она прервала размышления.

— Я назвал эту пьесу «Домой, к Каролине». Надеюсь, она вам понравится. — И он заиграл, извлекая мелодичные звуки из своего инструмента.

Каролина вздрогнула, вспоминая недавние часы, проведенные в объятиях Дейна. Несколько ночей подряд они наслаждались близостью и блаженствовали, открывая для себя новые ласки.

Они не заговаривали о любви, но постепенно Каролина уверовала, что Дейн сказал правду. Этого было достаточно. Торопить события не следовало.

Музыка завораживала и убаюкивала ее. Глядя в глаза Каролине, Дейн прервал игру и негромко запел. Каролина вдруг со стыдом поняла, что прежде совсем не слушала его, погрузившись в воспоминания. Она улыбнулась.

Никто, кроме Каролины,Не умеет согреватьЯсным днем и темной ночьюИ красой своей пленять.

Вспомню, лишь глаза открою, —Сердце ей принадлежит,С нею, среди гор высоких,Суждено мне жизнь прожить.

Вслушиваясь в слова песни, Каролина затаила дыхание. Блеск в глазах Дейна очаровывал ее, сковывал прочнее, чем стальные цепи, заставлял трепетать. Он вновь объяснялся ей в любви — на этот раз в присутствии тысяч свидетелей. А Каролина не знала, что ответить ему.

Я — частица КаролиныДо своих последних дней.Обними меня покрепче,Будь подругою моей.

Возвращаюсь к Каролине,Чтобы обрести покой.О, не разжимай объятья,Будь любимой, будь женой!

Зал разразился аплодисментами. Ритмичные хлопки тысяч ладоней вывели Каролину из полузабытья. Она глубоко вздохнула, размышляя над словами песни.

О чем в ней говорится, если не о любви? Слушатели оценили только игру слов и изысканную мелодию. Но Каролина поняла: этой песней Дейн бросил ей вызов, воспротивился ее самообману. Он не хотел довольствоваться одной лишь страстью и влечением. Дейн мечтал о прочных узах. А она? Внезапно Каролину осенило: Дейн — все, о чем она мечтала и в чем нуждалась. При мысли о возможной разлуке у нее снова перехватило дыхание, и она поняла, что влюблена без памяти.

Немыслимо! Ведь они знакомы всего несколько недель. Она должна в первую очередь думать о Квентине, о ресторане, о делах города. Но рядом с Дейном она чувствовала себя спокойно и уверенно. Подняв смычок, Дейн помахал слушателям и направился к Каролине, робко улыбаясь ей, словно ожидая приговора. Каролина поднялась, ощущая, как подкашиваются ноги.

— О чем эта песня, Дейн? — негромко, почти испуганно спросила она. — Что ты хотел сказать мне?

— То же, что и прежде, дорогая. — Его лицо было серьезным, без тени улыбки. — А тебе что послышалось? — Он испытующе вгляделся в глаза Каролины.

— Я люблю тебя…

Ее низкий, почти испуганный голос ошеломил Дейна. Некоторое время он молчал. Он давно мечтая о той минуте, когда Каролина ответит ему взаимностью, но считал, что это наступит еще не скоро. А теперь, когда его заветная мечта исполнилась, он растерялся.

Дейн понимал: вместе с сердцем Каролина отдает ему свою веру, преданность и решимость. Он получил все, в чем нуждался, чтобы избежать горького одиночества. Каролина сотворила чудо — для него. Ее рука оказалась холодной и дрожащей: признание далось нелегко.

— Пойдем, — шепотом позвал Дейн, — я знаю место, где мы сумеем согреться.

Днем отель казался безлюдным, все приезжие ушли на концерт. Горничная раздвинула шторы на окнах, в комнату ворвался сноп яркого солнечного света и упал на широкую постель. Сразу стало уютно.

— Я хочу увидеть тебя в наряде из солнечного света, — прошептал Дейн и начал расстегивать кружевную блузку Каролины. Спустив с плеч, он уронил блузку на ковер. Его пальцы пробежали по атласной долине ее спины. Никогда он не насмотрится на нее, вспыхнувшую от возбуждения. Дейн вглядывался в любимое лицо, завороженный блеском глаз и волос.