Узы брака - Глория Альварес

Она остановилась в дверях и принялась теребить кольцо.

— Дейн, дай мне одно обещание.

Он поставил чашку в посудомоечную машину, закрыл дверцу, подошел к Каролине и застыл в ожидании.

— Давай будем вести себя сдержанно. Квентин еще никогда не видел меня такой… — Поймав недоуменный взгляд Дейна, Каролина пояснила: — Он не видел меня с мужчиной. К тому времени как Квентин повзрослел и стал кое-что понимать, мы с его отцом… словом, мы только ссорились. Квентин не понимает, в чем дело. Ему кажется, что я тебя недолюбливаю.

Дейн подошел поближе и отвел со лба Каролины упавшую прядь волос.

— Что же ты ответила ему?

— Что ты мне очень нравишься. — Каролина глубоко вздохнула. — Но… он считает, что в таком случае мы должны пожениться.

— Да? И что ты об этом думаешь? — прошептал Дейн, у которого от неожиданности начали путаться мысли.

Каролина вздрогнула.

— Я больше не могу обманывать себя — меня тянет к тебе. Каждое твое слово, каждый жест усиливают это влечение.

— Стало быть, моя тактика сработала. — Дейн провел пальцем по щеке Каролины, взял ее за подбородок и заглянул в глубину глаз.

Глаза Каролины пылали желанием — под стать его собственным. Она кивнула.

— Я не знаю, сколько еще смогу продержаться.

— Вот как?

Это прозвучало как приглашение. Дейн осторожно дотронулся до ее губ. А когда язык Каролины легким движением коснулся его пальцев, страсть вспыхнула в нем. Дейн со стоном прижал Каролину к себе и запустил пальцы в ее рассыпавшиеся по плечам волосы, склонился к ее шее и прильнул губами к пульсирующей жилке, а затем начал покрывать поцелуями всю шею.

— Пожалуйста, не надо, Дейн! — простонала она.

— Но почему? — Дейн отстранился, изнывая от боли. Никогда в жизни он не желал женщину так страстно и нетерпеливо.

Она приложила ладони к разгоряченным щекам.

— Прежде нам надо поговорить, — заявила она и вынула из кармана джинсов резинку и заколку.

Держа заколку во рту, она собрала волосы на затылке в хвост и подняла их, чтобы заколоть на макушке. Дейн вдруг понял, что Каролина опять начала воздвигать между ними непробиваемую стену. Слова Квентина потрясли ее и заставили действовать.

— Не надо, — попросил он, отнимая заколку. — Оставь их распущенными для меня. Что еще сказал Квентин?

— Он заметил, как мы смотрим друг на друга, и вбил себе в голову, что мы поженимся.

— Нелепо, верно? — с отчетливой ноткой горечи подхватил Дейн. Чуда не произошло.

Но Каролина не обратила внимания на его голос.

— Я объяснила Квентину, что ты занятой человек. Фестиваль задержит тебя здесь всего на пару месяцев, а что будет дальше, неизвестно. Ты нигде не задерживаешься надолго.

Дейн покачался на каблуках. Каролина говорила сущую правду. Прежняя жизнь вновь помешала ему примерить ярмо ответственности.

— Как он воспринял твои объяснения?

— Сказал, что все понимает, — прошептала Каролина, — кроме одного: почему после гастролей ты не можешь возвращаться сюда, в Коттедж-Крик.

— А ты?

— Я не ответила, Дейн. — На лице Каролины отразилась тревога. — Понимаешь, Квентин мечтает о настоящей семье — с мамой, отцом, братьями и сестрами, дедушками, бабушками и другими родственниками. Я не хочу обмануть его ожидания, потому что отношения между людьми складываются не так-то просто. Чаще всего они распадаются.

Последние слова прозвучали для Дейна как приговор. Схватив Каролину за плечи, он встряхнул ее.

— Опомнись, Каролина! — выпалил он. — Нельзя всю жизнь оберегать ребенка от разочарований!

Каролина сжала руками ноющие виски.

— Пожалуй, ты прав, — вымолвила она.

— Ты должна быть благодарна уже за то, что он делится с тобой такими мыслями.

— Но я ничего не могу с собой поделать, Дейн. Я не хочу, чтобы Квентин мечтал о невозможном.

— Что же здесь невозможного? — глухим голосом спросил Дейн и крепче стиснул плечи Каролины, ненавидя ее за разбитую мечту.

— Наш брак, — еле слышно выговорила она.

Резкая знакомая боль пронзила сердце Дейна. Он думал, что давно притерпелся к ней, но после встречи с Каролиной вдруг стал надеяться, что и ему суждено изведать счастье, познать вкус верности, благоразумия и других старомодных добродетелей. И вот его постигло разочарование, причинив нестерпимые муки.

— Ошибаешься, Каролина. Он невозможен лишь в том случае, если ты помешаешь ему.

— Нет, это ты ошибаешься, Дейн. — Каролина рывком высвободилась из объятий. — С каких это пор ты решил вести оседлую жизнь? Тебе же известно — я привязана к этому городу. Да, меня тянет к тебе, но это не избавляет меня от обязанностей, а ты понятия не имеешь, что означает это слово!

— Мне известно, что на концерты надо являться вовремя и трезвым, даже если мне не до музыки. Я знаю, что детям нельзя давать невыполнимых обещаний. Когда ты заявила, что я должен подождать, пока ты привыкнешь ко мне, я смирился.

Каролина растерялась. Она всего лишь хотела, чтобы Дейн понял: не следует питать иллюзий на ее счет. Но Дейн воспринял ее слова совсем по-другому. Неужели он считал, что у них есть шанс… Нет, этого не может быть. В душе Дейн по-прежнему бродяга и мечтатель. Он готов к оседлой жизни не более, чем ураган. Надо только доказать ему это, заставить его уйти, и жизнь возвратится в привычное русло.

— Ты не ответил на мой вопрос, Дейн. С каких это пор ты решил остепениться?

— С тех пор, как влюбился в тебя, черт побери!

— Что ты сказал?!

— Я люблю тебя.

От этих слов у Каролины перехватило дыхание. Она не верила своим ушам: Дейн влюблен в нее? Дейн признался ей в любви? Немыслимо! Душа ее ликовала, но это ликование не могло вытеснить недоверие.

— Ты сам понимаешь, что говоришь? — прошептала она.

Шагнув ближе, Дейн одним движением освободил ее волосы и рассыпал их по спине и плечам шелковистым веером. Просунув под них ладонь, Дейн притянул Каролину к себе.

— Понимаю, — прошептал он, обдавая ее лицо горячим дыханием. — Ты думаешь, что все дело в гормонах? Уже нет.

Она буквально задыхалась в жарких объятиях Дейна, была ошеломлена и растеряна.

— Секс и любовь — разные вещи, — наконец сумела выдохнуть она. — Как и любовь, и привязанность. По-моему, ты все перепутал.

— Нет, Каролина, я наконец-то во всем разобрался. — И он стиснул ее еще крепче. Его рука заскользила по спине Каролины, по тонкому серому свитеру, проникла под него и коснулась кожи.

От сильных пальцев Дейна по спине Каролины пробежала дрожь предвкушения и вожделения. Не давая ей увернуться, Дейн прильнул к ее губам, медленно раздувая пламя, уже пожирающее ее, сжигающее страх и запреты. Каролина застонала, и Дейн впился в ее губы с новой силой.