Близкие. За чертой дозволенного... - Владислава Мека

Забрал ее, оказывается, какой-то неведомый мне дядя. Конечно, я подозревал, что это Петр Савин. И был абсолютно прав в своих подозрениях.

На уговоры вернуться домой Айс не реагировала, поэтому я просто взял на руки брыкающуюся сестру и не замечая криков Петра и его женушки увез Айс домой.

Наши отношения после этого инцидента стали прежними. Она не разговаривала со мной, не реагировала на мое присутствие и опять стала пропадать по ночам. В институт Айс пока отказывалась идти и это всё еще больше усложняло. К ней часто заезжали двое парней, Степка друг детства и кажется, Ник.

А еще пару раз была та самая Наташка, которая доставала Айс. Вначале я ее на порог пускать не желал, но девчонка оказалась настырная. Айс после ее визита, дня два хмыкала себе под нос. Но потом опять стала всё игнорировать. А вот когда Ната пришла во второй раз, я слышала рыдания, думал, что это Айс плачет, которая с того первого дня после операции ни разу не заплакала. Но оказалось, что плакала Ната. Больше она не пришла.

Со следующей недели Айс сказала, что пойдет в институт, делает она это, по моему, только из-за желания не видеть меня. Но даже это уже прогресс.

Конец первой части.

Часть вторая

Глава 1

У твоей любви девиз то вверх то вниз

Не плачь, малыш, держись.

Вот и всё, этот февраль для тебя одного

Хочешь любить, но не знаешь кого

Сердце стучит, как трамвай на мосту.

Вот и всё, кажется крепко досталось тебе

Слишком тяжёлый ходить по земле

Так хочешь вспомнить из детства мечту.

(Митя Фомин. Вот и всё)

Утро создано для пыток неокрепшего организма. Кряхтя, я свесила ноги с постели. Утонув ступнями в ворсистом ковре. Ну ничего, до каникул десять дней. Буду опираться на это. Хотя, перспектива провести выходные дни с братом не особо прельщает. Но и идти в индивидуальное место пыток - институт, тоже желания нет.

Ворча на судьбу, я встала и пошла в душ. После него, жизнь обычно становилась более интересной вещью. Так и получилось. Холодная вода помогла прийти в себя.

Моя жизнь круто изменилась, установив новые директивы, месяца два назад. Не скажу, что тогда всё было гладко и что я была лучше чем сейчас. Но два месяца назад, я хотя бы ощущала себя живой. Сейчас я чувствовала только усталость. Иногда хотелось лечь и не вставать. Потому что мне не для кого вставать, ходить, есть, пить, жить…

Я сирота, не считая брата. Он мой единственный опекун и близкий по крови человек. А еще он - законченный мерзавец и подонок. Дело не в личной обиде. Просто, мой брат - торговец наркотиками, оружием и барабанная дробь - людьми.

Рассказал мне об этом Пётр Савин. Друг, моего умершего отца и его партнер по бизнесу. Я не доверчивая дурочка, чтобы верить на ‘слово’, но у Петра имелся компромат на брата. Только вот, показать он никому, кроме меня его не осмелился. Поскольку иметь такое на моего брата - это, тоже, что и подписать себе смертный приговор.

Я же, связав некоторые события злополучного утра, когда судьба лишила еще одного очень важного, если не основного события в жизни. Поняла, что виновный в моем нынешнем состоянии брат, не только он, но его вина первостепенна. С тех пор единственного, чего мне хочется - это не видеть его и не знать. Бороться с ним мне не по силам. Да и глупо будет говорить, что меня волнует судьба наркоманов, покупателей оружия или продаваемых людей. Я не люблю людей и этот мир. Так что бороться за чьи-то судьбы не входит в мои планы.

-Айс! - кажется брат зовет меня уже не первый раз. Я перевела на него равнодушный взгляд.

-Что?

-Ты можешь побыстрей, я отвезу тебя - терпеливо ответил брат.

-Нет, спасибо, я сама. Езжай - уже два месяца, я не езжу с братом в институт, не могу перенести его присутствие так близко от себя.

-Айсир, это глупо, почему ты отказываешься ездить со мной? Ну или хотя бы на такси? - ага, а где мне столько денег взять? Я живу жизнью студентки, а не дочки миллионера.

-У меня нет таких сумм, чтобы тратиться на такси - пожала я плечами.

-Но моя карточка, я же давал тебе…

-Я не пользуюсь ей, она где-то в гостиной валяется. У меня есть деньги на всё, что мне нужно, спасибо - я отодвинула чашку с хлопьями. Вот еще кое-что, я больше не ем приготовленную братом пищу. Конечно, это дурость, но каждый раз я думаю, что после его прикосновений даже еда станет грязной.

-Я пошла - предупредила я уже стоя в коридоре.

-Раз ты так быстро, давай я тебя всё же подвезу - попытался натянуть сапоги брат.

-Нет, спасибо, пока - всё так же равнодушно, ответила я и вышла из дома.

Сегодня я наверное, опять опоздаю. Но не страшно, никто меня в универе не ждет, а преподаватели вообще смотрят на мои опоздания сквозь пальцы, уж не знаю кого в этом благодарить.

Так и оказалось. Никто и не заметил моего получасового опоздания. Будто и сейчас меня нет или наоборот, я есть. Только Натали нахмурилась и покачала головой - она теперь у нас староста, но мои опоздания еще ни разу не внесла в журнал. Да и семинары, на которых я последние два месяца постоянно отмалчиваюсь, всё равно неизменно имеют отличную оценку. Видимо, Натали самоуправствует.

Я слабо ей улыбнулась, но Натали уже отвела от меня взгляд. Да, смотреть на меня не очень-то приятно. Я итак была маленькая и низенькая. А последнее время, мне места в автобусе стали уступать, потому что со старушкой путают. Но мне не обидно, скорей нравиться, можно спокойно ездить в транспорте.

Утро выдалось каким-то особенно морозным и пасмурным. Я так и не решилась снять тёплую дубленку. Раньше на меня было не одеть лишнюю кофту, даже в лютые морозы, а сейчас с меня ее с таким же успехом не снять. Я стала мерзнуть. Постоянно мне хочется укутаться в шерстяное одеяло и даже нос из него не высовывать. Наверное, это последствия операции.

Я вздрогнула, когда прозвенел звонок. Студенты почти сразу подскочили со своих мест и ринулись в коридор. Мне спешить было некуда. Я посидела еще с минуту, дожидаясь, пока все не выйдут из аудитории и только потом поднялась с места. Неторопливо уложила нетронутую тетрадь и ручку в сумку, поправила дубленку и лишь потом, лениво направилась к дверям.

Как только я оказалась в коридоре, на меня обрушился весь поток криков и звуков исходящих от окружающих. Даже уши стали ныть. Но я уже научилась прятаться от этого и от тех, кто жаждет со мной пообщаться. Стараясь казаться незаметной, что сделать было несложно. Я дошла до лестницы и толкнула боковую дверь в стене. Подсобка. Здесь когда-то хранили предметы для чистки и уборки этажей. Но позже она показалась завхозу слишком маленькой и неудобной. Поэтому теперь эту комнату никто не использует.