Высшая сила - Тереза Френсис

Келли пронеслась через кухню и схватила со стола свой кошелек. Покопавшись внутри, она вытащила ключи.

— Мне нужно выйти на свежий воздух.

— Ты слишком взвинчена, чтобы сидеть за рулем.

— Прекрасно, пройдусь пешком. — Она повертела ключи на пальце и бросила их обратно в кошелек.

Когда она уже повернулась, чтобы выйти, Ник схватил ее за руку.

— Ты опять убегаешь. Мы должны все выяснить.

Она взглянула ему в глаза слегка смущенно, но по-прежнему гневно.

— Все и так ясно. И есть много способов бегства, Ник. Например, очень удобно просто отталкивать от себя людей.

Она попыталась вырвать руку, но он сжал ее сильнее. Он не хотел, чтобы она уходила. Однако если он сделает Келли своим равноправным партнером, то без нее уже трудно будет обходиться. А этого он не мог допустить, он не мог рассчитывать ни на кого, кроме себя.

Но он хотел ее. И тут уже невозможно было что-то изменить.

Она тоже его хотела.

Он нагнул голову, но она, на мгновение застыв, быстро отвернулась.

— Не надо.

— Хочешь, скажу, что я остолоп? Хочешь, извинюсь? Хочешь, поцелую? — Он обхватил ее руками за талию и прижал к себе.

— Это нечестная игра.

— А ты знаешь, что, когда ты сильно взволнована, у тебя лицо становится в крапинку?

— Берегись. Твои комплименты могут вскружить мне голову. — Она попыталась отстраниться.

Он приподнял рукой ее подбородок, не давая пошевелиться.

— Ты тоже в этом вполне преуспеваешь. Прекрати дергаться. — Он провел пальцем по ее губам, касаясь их так легко и нежно, как только мог. — Я просто хотел тебе сказать, что очень раскаиваюсь.

— Терпеть не могу, когда ты такой уступчивый. Гнев иногда полезен для души.

— Я знаю для души кое-что получше. И для тела это совсем неплохо. И отличный способ помириться.

Ее обдало жаром, и она обмякла в его руках, будто только гнев и поддерживал ее.

— Почему нас влечет друг к другу только после ссоры?

— Потому что ты — упрямая ирландка, а я — ветреный итальянец. Гремучая смесь.

Она взглянула на него. Тень скользнула по лицу Келли, но она согнала ее, и глаза ее потемнели, как дорогие сапфиры.

— Ник...

Он кинул взгляд поверх ее плеча на дверь ее прежней комнаты. Взяв за руку, он повел ее через кухню.

— Между нами всегда проскакивали искры. Давай я покажу тебе, что такое настоящее пламя.

Келли посыпала сыром тесто, политое соусом. Отерла лоб тыльной стороной ладони и оглядела три пиццы на кухонном столе. Было бы намного проще заказать их, но Скотт попросил, чтобы она сама их приготовила, и она не смогла отказать. С одной стороны, такая просьба ей льстила, а с другой — было страшно подвергать испытанию тот хрупкий мостик, который только-только установился между ними. Кроме того, ей хотелось, чтобы его день рождения удался на славу.

Отворилась задняя дверь, и Ник внес несколько сумок. Когда он ставил их на стол, от напряжения на его запястьях выступили жилы.

— Именинник еще не готов?

— Я не видела его. Он уже столько времени прихорашивается. Мне кажется, он хочет произвести впечатление на Сьерру.

— Мне не верится, что ему уже пятнадцать и он интересуется девочками. Ты хотя бы знаешь, как она выглядит?

Келли покачала головой.

— Она очень мила и вежлива по телефону, но я ее не видела.

— Да. Пойду сверну ковер в гостиной и отодвину к стене диваны, чтобы освободить место для танцев. Может быть, проверить еще магнитофон и записи?

Келли кивнула:

— Нам не нужно неприятных сюрпризов в последнюю минуту.

— В доме, полном подростков, избежать их можно только чудом. — По пути из кухни он легонько щелкнул ее по вздернутому носу.

После его ухода взгляд Келли неохотно остановился на закрытой двери в ее прежнюю комнату. Боль пронзила ее при воспоминании о том, что произошло вчера. Их близость была еще более восхитительной, чем она ожидала. Но потом ее стали одолевать разные мысли, и удовольствие было испорчено.

То, что он овладел ею в бывшей комнате прислуги, стало ей напоминанием, что для нее в этом доме нет места. Ник ни разу не сказал Келли, как он к ней относится. Нет, он был внимательным и заботливым. Он всегда был добр с ней. Но достаточно ли этого?

Эта комната была самым подходящим местом для свидания хозяина с любовницей. Вот кто она, и вот какое место ей определено. Здесь, в этой семье, место жены принадлежит Мери-Элизабет, а не ее бледному подобию.

Она вдруг почувствовала запах его одеколона, примешавшийся к аромату итальянской кухни. Он начал стучать в соседней комнате, и громкий стук отдавался ударной волной у нее в руках. Он волновал ее как мужчина, даже когда его не было рядом в комнате.

В дверях появился Скотт:

— Где папа?

— Передвигает мебель в гостиной.

— Пойду помогу ему.

Келли сняла фартук и одернула пуловер.

Раздался звонок в дверь, и у нее екнуло сердце. Уже идут.

Когда она подоспела к входу, Скотт отворял дверь. Три очень хорошеньких блондиночки стояли на пороге, нервно посмеиваясь.

— Пожалуйста, входите, — пригласила Келли.

Ник встал позади нее, положив руки ей на плечи.

— Может быть, ты нас представишь, сынок?

Скотт взглянул на отца и Келли так, будто хотел, чтобы они исчезли. Потом он указал по очереди на каждую девочку:

— Хизер Дуглас, Брэнд Морган... Сьерра Самюэль. Это мой папа. А это жена моего папы.

Пока не прозвучала последняя фраза, Келли даже не подозревала, насколько сильна была ее надежда, что он назовет ее мамой. Подавив разочарование, она указала рукой в сторону гостиной:

— Там закуска, и сейчас будет готова пицца. Скотт, может, предложишь девушкам что-нибудь выпить?

Пока она готовила еду, дверной звонок практически не умолкал. Когда первая пицца была готова, Келли нарезала ее и поставила блюдо на обеденный стол возле тарелок с перцем. Из колонок несся грохот. Как они умудряются что-то слышать сквозь этот шум? Гостиная была набита молодежью. Мальчики как один были словно двойниками Скотта, и Келли заметила, что им всем почему-то не по вкусу непорванные джинсы. Униформа девочек состояла из длинного свитера или блузы и черных узких брюк.

Ник одиноко слонялся в этой компании, когда она подала ему знак, что угощение готово. Он лишь беспомощно пожал плечами, давая понять, что не в состоянии довести до собравшихся эту новость. Келли встала в дверях и резко свистнула. Когда все уставились на нее, она указала на стол и посторонилась, чтобы ее не смели.

Ребята наполнили тарелки, и она заметила, что музыка стала тише — точнее, совершенно изменилась. По дому растекалась медленная мелодия любовной баллады.