Высшая сила - Тереза Френсис

— А почему бы тебе не заниматься в библиотеке? — Сколько раз они с Келли так делали? Забивались в самый дальний угол, и он едва мог сосредоточиться, ожидая момента, когда сможет остаться с ней наедине.

— Ах, пап, просто скажи: да или нет.

Ник взглянул на Келли и уловил едва заметную дрожь ее рук. Он вновь повернулся к сыну:

— Нет. Вы хорошо изложили ваше дело, но мне кажется, мы должны дать шанс высшей школе, прежде чем что-либо предпринимать.

— Но почему?

— Потому что сейчас твоим основным занятием должна быть подготовка к колледжу. А телефон будет отвлекать тебя от занятий.

Скотт бросил на них кислый взгляд:

— Боже, но я ведь уже не ребенок.

— Я понимаю. Если тебе нужна конфиденциальность, можешь пользоваться телефоном в моем кабинете. Да, кстати, я считаю, ты не должен болтать по телефону по вечерам, пока не сделаешь домашнее задание.

Скотт соскочил со стола и ринулся к двери.

— Зря я завел об этом разговор. Когда ужин?

— Уже готов, — сказала Келли. — Брата не позовешь?

Ни слова не говоря, он вылетел из кухни, хлопнув дверью.

Позже, когда кухня была убрана и одежда для школы назавтра готова, Келли пошла наверх. Сразу после ужина Ник отправился в свой кабинет закончить какую-то работу. Пока они готовили, он развлекал ее шутками, и ей казалось, что у них все идет на лад. Только из-за домашних хлопот она не пришла к нему раньше и теперь, уже поднимаясь по ступенькам, слышала, как бешено бьется сердце.

Войдя в спальню, Келли увидела, что покрывало уже сдернуто. Пока Ник чистил зубы, она открыла шкаф и достала свою шелковую ночную рубашку. Сегодня она сделает ему сюрприз, впервые надев ее.

Стук в дверь испугал ее, и рубашка выпала из рук на край комода. Она считала, что оба мальчика уже в постели. Она открыла и увидела Скотта.

— Па. — Его брови взлетели от удивления. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Скотт, позволь...

Келли протянула к нему руку, но он отпрянул. Его глаза сузились, стиснутые руки затряслись. Злоба, исказившая его лицо, со всей очевидностью показала ей, что, если бы они даже попытались подготовить его, это все равно бы ничего не изменило.

— Ты не моя мама и никогда ею не будешь. Ты не имеешь права тут быть, ты — чужая.

Она отшатнулась, будто он ударил ее. Крупная дрожь, начавшись с рук, постепенно охватила все ее тело, и она испугалась, что не устоит на ногах.

— Мы не могли бы...

Он отвернулся и зашагал к себе в комнату.

Келли не афишировала своих отношений с Ником, но считала, что Скотт спокойно примет их близость. Она ошиблась, и это была ее вина.

Из ванной вышел Ник в тренировочных брюках.

— Мне показалось, я слышал Скотта!

Келли, отвернув свое пылающее лицо, открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли у нее в горле. Она откашлялась и сказала:

— Да, он был здесь минуту назад.

— Все в порядке?

Могла ли она повторить ему то, что сказал ей его сын? Никакими извинениями нельзя было изгладить из ее памяти то, что он ей наговорил. А Ник посчитает себя обязанным как-то все уладить, наказать мальчишку. Но почему Скотта нужно наказывать за правду? Ник ее не любит, и она это знает. Куда проще было притвориться, что между ними все хорошо.

— Все просто замечательно.

Он присел на кровать.

— Я забыл тебе сказать. Там на комоде лежит письмо для тебя.

— О? — Она взяла конверт, адресованный миссис Ник Де Корс.

Все еще дрожащими руками она вытащила листок бумаги и похолодела, прочитав приветствие. «Дорогая Мери-Бет». Боль в груди росла, ей стало плохо.

— Что с тобой? У тебя такой вид, будто ты увидела привидение.

Она протянула ему листок.

— Это не мне.

Он просмотрел письмо.

— О Боже. Я понятия не имел. Ей все еще время от времени приходят деловые письма. Если б я знал, выкинул бы его. Извини.

— Ты не виноват. Просто это было так неожиданно. Еще одно напоминание о сестре.

Келли заперлась в ванной и прислонилась лбом к холодной плитке. Она связывала с семьей столько надежд, но ничего не получалось. Все, до чего она дотрагивалась, рассыпалось в прах. Когда она вспомнила, сколько усилий потратила на то, чтобы стать настоящей женой Нику, она чуть не захохотала, но испугалась, что смех перейдет в рыдания. Почему она не осталась внизу? Там бы никто не услышал ее плача.

Скотт прав. Она не его мать и не может ею стать. И она не сможет стать женщиной, достойной Ника. Он никогда не полюбит ее.

Келли стояла в подвале и оглядывала кучу белья, брошенного перед стиральной машиной. Она подняла черные трикотажные брюки Ника, те, в которых он спал, и бросила в стиральную машину. Каждую ночь они бок о бок лежали в одной постели, но он не дотронулся до нее с того самого вечера, когда Скотт обнаружил, что они живут в одной комнате.

«Интересно, — думала она, — чувствует ли себя Ник хотя бы наполовину столь же несчастным?» Для Келли было мучением находиться так близко и не иметь возможности до него дотронуться. Но у нее не было никаких прав на него.

Телефон на стене возле стиральной машины зазвонил, и его звон отозвался в подвале гулким эхом.

Она подняла трубку:

— Алло.

— Миссис Де Корс? Это миссис Грэр из высшей школы. Я звоню по поводу вашего сына, Скотта.

«Не моего сына», — подумала она. Но все же в душе всколыхнулось беспокойство.

— С ним все в порядке?

— Его выгнали за драку. Вы не могли бы подъехать и забрать его?

— Поняла. Еду.

Келли помчалась вверх по лестнице, пробежала через весь дом, остановившись только, чтобы взять свой кошелек. Скотт подрался? Надо сообщить Нику. Она подошла к телефону.

Трубку взяла секретарша и сказала, что Ник весь день будет в суде и его можно вызвать только по очень срочному делу. Ей придется самой обо всем позаботиться.

Келли толкнула турникет и прошла туда, куда указала ей женщина. В первой комнате направо она увидела Скотта, развалившегося на стуле. Почти всю комнату занимал металлический стол. Скотт был один.

Он поднял голову, и она увидела его лицо во всей красе — правый глаз подбит, весь заплыл, и кожа вокруг начинала приобретать пурпурный оттенок; губа рассечена, подбородок в крови. Рубашка, которая была белоснежной всего несколько часов назад, теперь пестрела засохшими бурыми пятнами. Он сидел, свесив руки между коленками.

— Может, расскажешь мне, что случилось?

Он сделал недовольную мину:

— Можно я позвоню отцу?

— Он в суде.

Скотт посмотрел на нее и закатил глаза:

— Он меня ударил, потому что Сьерра его бросила. Он велел мне держаться от нее подальше.