Чужая дуэль - Игорь Астахов

— Ну и слава Богу, — я затушил окурок в пепельнице. — Ты завтракал?

Селиверстов неопределенно пожал плечами:

— Так, с утра на бегу чайку хлебнул.

— Понятно, — усмехнулся я. — Пошли в столовую, составишь мне компанию. Что-то я проголодался. Там и о делах наших скорбных покалякаем.

— Почему скорбных? — удивился околоточный.

— Да так, к слову пришлось, — не объяснять же ему, что по странной причуде подсознания в памяти вдруг всплыло выражение горбатого бандита из классического детективного фильма всех времен и народов — «Место встречи изменить нельзя».

За завтраком полицейский изложил подробности моего чудесного спасения. Оказалось, что, по сути, жизнью я обязан не кому-нибудь, а Андрею Васильевичу Стахову.

Старый пройдоха, оказавшись невольным свидетелем моего похищения, не растерялся, проследил, куда меня отволокут, благо сторожевая будка на Московском тракте, где обосновались бандиты, оказалась совсем недалеко. Но, как бы там ни было, пока он добежал до Селиверстова, пока тот собрал людей и команда спасения добралась до места, я едва не стал потерпевшим.

Околоточный, шустро расправившись с филейчиками из куропаток с трюфелями и приступив к крему баварскому с мараскином, сыто отдуваясь, заметил:

— Да уж, поварам Палыча далеко до здешних. Хорошо устроился, их высокопревосходительство.

Я улыбнулся, умиляясь его провинциальной непосредственности, щелкнул изящной гильотинкой, отрезая кончик сигары, прикурил и поинтересовался:

— А что, Петр Аполлонович, удалось кого-нибудь из моих обидчиков захватить?

Селиверстов скривился, словно у него внезапно заболел зуб. Выдержал паузу, вытирая усы салфеткой.

— Увы, Дмитрич, увы. Только два трупа нам и достались. Их на опознание эскулапы из департамента забрали. Деду одноногому и еще одному сбежать удалось. Я как в будку заскочил, то с ходу рукояткой по затылку рубанул тому, что тебя держал. Он когда валиться начал, громила рядом финку выхватил. Вот в него палить пришлось. А этот гад старый в это время в тебя выстрелил. Но попал в своего.

— В Козыря, — я непроизвольно провел языком по зубам.

— Ну, раз кличку одного знаем, — радостно потер руки околоточный, — значит и остальных в картотеке раскопаем. Они явно все бывалые острожники, через каторгу прошедшие. У убитых запястья кандалами чуть не до костей стерты.

— А как же старик умудрился свалить? На одной ноге упрыгал? — этот момент у меня в голове не укладывался.

— Стало быть, упрыгал, — Селиверстов вытянул сигару из ящичка, откусил кончик и сплюнул его на пол. — Прыткий дед. В будке за занавеской еще один выход оказался. Мне-то недосуг было людей расставлять, и так еле-еле успели. Вот они туда и шмыгнули. А в темноте ищи-свищи. Мало того, что в двух шагах ни черта не видно, так у них еще и оружие. Постреляли бы нас как куропаток и весь сказ.

Околоточный сжал коробок со спичками в кулаке и сокрушенно пристукнул им по столу:

— Если бы собаки были, или снег на худой конец выпал. Так бы хоть по следам можно было погоню организовать. Но, видать не судьба. Досадно.

— Вот уж не говори, — я глубоко затянулся ароматной сигарой. — Ну да ладно, что было, то было, назад не воротишь. Меня сейчас больше другое занимает — кому же так покоя эти уголовные дела не дают? Ведь все вокруг них вертится.

Полицейский молча пожал плечами, сосредоточенно раскуривая сигару.

— Ты мне вот что, Петя, скажи — ты же на все последние убийства выезжал? — я подался вперед, напряженно ожидая ответа.

Селиверстов, продолжавший сражаться с сигарой, кивнул без тени сомнения.

— И следов убийцы ни разу не нашел?

Околоточный поднял глаза к потолку, задумался, но вынужден был признаться:

— Ничего, за что бы можно было зацепиться.

— Вот, — задрал я вверх указательный палец. — Мне тоже на месте последнего убийства следов человека, который мог совершить преступление, найти не удалось. Но… — Я сделал многозначительную паузу. — Но, теперь, Петя, напрягись и вспомни, а может, ты уже видел следы животного, подобные тем, что были на месте гибели несчастного Казановы?

На этот раз Селиверстов надолго застыл, прикрыв глаза. Затем как-то странно взглянул на меня:

— И опять ты, Степан Дмитрич, прав. Один раз было. И знаешь где?.. Никогда не догадаешься… Неподалеку от того места, где Колю Прохорова убили. Там они тоже по мокрой земле шли, вдоль ручья.

— Что и требовалось доказать, — я удовлетворенно откинулся на спинку стула. — Больше тебе скажу. Эти следы на месте гибели младшего Прохорова ты нашел, потому как знал, что с тебя начальство с живого не слезет. Вот и рыл землю носом, за соломинку цеплялся. Вот если бы столь же тщательно на остальных убийствах работал, то уверяю, что-нибудь подобное точно нашел.

Околоточный удивленно вылупился на меня, начиная понимать, к чему я клоню.

— Ты хочешь сказать, что мне зверя искать нужно?

— Людей, Петр Аполлонович, людей, — постучал я указательным пальцем себе по лбу. — Тех, кто этим зверем управляет. Зверь-то существо безмозглое, выборочно убивать не будет. А за убийствами система стоит. Вот когда ты ее поймешь, поймать убийц, подчеркиваю, убийц, потому что одному человеку провернуть подобное не под силу, будет пара пустяков… А сейчас, раз уж ты в этом доме теперь желанный гость, поднимемся ко мне, кое-чего покажу.

Выходя первым из столовой, я с такой силой распахнул дверь, что чуть не прибил старого лакея, который в свое время доставлял мне письмо от Селиверстова и известил о пожаре в полицейской части, но не придал этому эпизоду никакого значения, только в сердцах ругнул деда за неповоротливость.

На лестнице мы столкнулись с другим слугой, здоровенным, недалеким, но исполнительным молодым парнем. Я, починяясь внезапному порыву, остановил его, на ходу ухватив за рукав и приказал охранять вход в комнату, пока мы с околоточным не покинем ее, строго-настрого запретив кого-либо даже близко подпускать, кроме, само собой, хозяина дома.

Убедившись, что за нами никто не может подсмотреть, я открыл околоточному секрет тайника. Тот оттопырил большой палец и одобрительно зацокал языком.

— Молодец, Степа, здорово придумал.

Не подавая вида, что польщен похвалой, я, хитренько улыбаясь, спросил:

— В случае чего, сумел бы найти?

Селиверстов прищурился, вздохнул и решил все же ответить откровенно:

— Найти бы, скорее всего, нашел. Но не сразу. Пока весь двор не перерыл, сюда бы не сунулся.

— О чем и речь, — я вновь замаскировал тайник, — Когда меня урки прихватили, все время одна мысль мучила — если выкрутиться не получится, сумеет ли Петя сейф найти?