В постели с незнакомцем - Мэри Уайн

Агнес искренне пыталась понять проблемы Анны. Анна чувствовала стыд за то, что она вынуждала эту женщину искать способы помочь ей. Анна никому не доверяла, хотя ей этого хотелось бы. Желание все рассказать начистоту становилось у нее все сильнее при встрече буквально с каждым человеком. Но даже если этот человек хотел ей помочь, это еще не означало, что он способен был помочь.

Бродик мог оставить ее в Стерлинге, но Филиппа все равно оставалась ее хозяйкой в Уорикшире. Даже граф не имел права забирать слуг из другого владения.

— Нет, я знаю об отношениях между мужчиной и женщиной.

— Тем не менее вы определенно их боитесь. — Агнес последовала за ней. — Вы в самом деле опасаетесь того, что не сможете родить сына? Я слыхала, что ваша мама так и не смогла этого сделать.

Анну больше волновал процесс зачатия, но Агнес подкинула ей отличную отговорку, за которую можно спрятаться.

— Конечно же, я опасаюсь. Сомнения гложут мое сердце. Принимая в расчет положение в моей семье, вы можете понять, почему я считаю, что было бы лучше, если бы вы сообщили господину о нашем несоответствии. Он мог бы сделать предложение женщине, у которой много братьев. Это было бы для него гораздо лучше.

Впрочем, это не убедило Агнес. Она поджала губы и устремила пристальный взгляд на Анну.

— Я не согласна, госпожа. Вы достаточно здоровы, чтобы без проблем рожать детей для господина. — Она медленно вдохнула и выдохнула. — Вы просто нервничаете. Вы, англичане, должны знать, какое значение имеет смелость для женщины.

Повитуха кивнула, явно определившись в своем решении.

— Дочери добиваются целей по примеру отцов. Не думайте о том, чего не удалось сделать вашей матери.

Агнес величественно повернулась и вышла из комнаты. Анна тяжело вздохнула, чувствуя, что ее оставляет последняя надежда. План Филиппы продолжал действовать, и Анна не имела понятия, каким образом приостановить его действие.

Ни малейшего понятия.

Бродик нервничал.

Даже сильнее, чем раньше. Он не хотел, чтобы Агнес долго оставалась рядом с Мэри. Его беспокоил тот факт, что всплеск эмоций, которые он испытывал, был очень сильным. Раньше он слышал о чем-то похожем, но всегда считал, что с ним подобное никогда не случится.

— Я никогда раньше не видел, чтобы ты так вышагивал.

— Отстань, Каллен. Тебе лучше уйти. Мне сейчас не до шуток.

Брат не ушел, однако озорная улыбка покинула его лицо.

— Мне тоже. Эта брачная сделка оказалась более сложной, чем я думал.

— Многое зависит от того, что скажет Агнес.

Бродик в этот момент думал вовсе не о приданом. Он хотел видеть Мэри у себя на ложе. Сознание того, что она в этот момент пребывает обнаженной в той самой комнате, волновало и будоражило его.

— Ты не должен отсылать ее даже в том случае, если Агнес скажет, что она недостаточно сильная.

Бродик кивнул и снова зашагал по комнате.

— Согласно традиции, я должен.

— Ты один из Макджеймсов. Если ты отошлешь ее, больше никто не примет ее.

— Похоже на правду, — согласился Бродик. — Но это было бы не по-доброму. Я не хочу, чтобы девочка пострадала.

Каллен фыркнул.

— Совершенно ясно всем и каждому, где бы ты хотел ее видеть. В своей постели, и притом как можно скорее.

Бродик насторожился.

— Это настолько очевидно?

— Тому, кто тебя хорошо знает, — да. — Каллен снова перешел на шутливый тон. — Ты сейчас настолько взволнован, что я не могу найти повода, чтобы подразнить тебя. Я никогда не мог подумать, что наступит день, когда увижу, что ты попросишь о том, чтобы тебе позволили вкусить капельку меда.

— О чем я мечтаю, так это о семье, брат. Это то, что приходите возмужанием. Гоняться за дикими кошечками ради нескольких минут удовольствия больше меня не устраивает. Я хочу проснуться во время похода и знать, что меня в моей постели ожидает моя женщина. Может, даже молится о том, чтобы я прибыл домой целым и невредимым. Я хочу видеть, как она качает в колыбели моего ребенка, кормит его своей грудью, потому что она счастлива быть моей женой и кормить моих детей.

Бродик улыбнулся брату. Они всегда поддразнивали друг друга. Единственным человеком, кто подкалывал его еще сильнее, была его сестра. Фиона не жалела их обоих, когда дело доходило до словесных перепалок, выставляя в качестве щита свою женскую грацию.

— Надеюсь, ты добьешься этого, Бродик. — Сейчас Каллен был серьезным, лицо его сделалось задумчивым. — У меня есть подозрения в отношении твоей невесты. Не все мне ясно в ней.

Бродик согласился.

— Но это не имеет значения. Когда Агнес закончит с осмотром, я представлю мою жену всей семье. Не важно, что она думает сейчас. В будущем для нее станет важным совсем другое. Она находится в чужом месте и окружена незнакомцами. Понятно, что ей требуется время, чтобы приспособиться.

— Это говорит настоящий Макджеймс.

Бродик почувствовал, что его беспокойство слабеет. Он Макджеймс, и Мэри со временем оценит это.

В этот момент на верхней площадке лестницы показалась Агнес, и плечи Бродика напряглись, несмотря на только что проявленный оптимизм.

Мэри была права в одном. Мужчины не слишком хорошо разбираются в том, насколько женский организм здоров и приспособлен для брака. Мужчины больше всего обращают внимание на детали, которые природа создала для того, чтобы привлечь их интерес. Поэтому общество рассматривает брак прежде всего как деловую сделку. Это более мудро. В тех случаях, когда похоть является главным движителем в деле заключения брака, мужчина может проиграть — им не улучшить свое материальное благосостояние и не получишь наследников.

Он был крупным мужчиной; беря на свое ложе маленькую женщину, он словно выносит ей смертный приговор. Осмотры могли в какой-то степени оградить ее от подобной участи, но его похоть пыталась оспорить эту логику. Ему следовало иметь достаточное самообладание, чтобы преодолеть свое все возрастающее влечение.

Однако он не мог.

Ему хотелось прервать формальности и приступить к тому, чего он страстно желал. Традиция начинала казаться ему нелепой, а требования ее исполнения противоречащими здравому смыслу, поскольку она стояла у него на пути.

Желание пробивалось сквозь оковы многолетней дисциплины, и, честно говоря, он получал удовольствие от этого жгучего желания.

Он с решительным видом двинулся навстречу Агнес. Повитуха приблизилась к нему, но остановилась, жестом показав своим сыновьям, которые собрались сопровождать ее, чтобы они удалились.

— Милорд.

Она наклонила голову, ожидая, когда он спросит ее о результатах осмотра. Таков был установленный порядок общения между господином и вассалом.