Похищение строптивой - Хелен Смолетт

– О, господи, они обидели тебя. Клянусь, я убью их одного за другим своими собственными руками, – произнес он неожиданно для себя, а потом так же неожиданно прикоснулся к влажной щеке Бланш губами.

Уил сел и притянул ее к себе. На мгновение Бланш напряженно застыла, затем обхватила его руками и горько заплакала у него на плече.

– Скажи мне, ведьмочка, – неуклюже погладил он ее по голове, но, почувствовав, как она вздрогнула, прикусил язык и немного погодя произнес: – Бланш.

– Мои люди обидели тебя? – осторожно спросил он.

Бланш отрицательно покачала головой. Уил посадил ее к себе на колени. Бланш не сопротивлялась. Он молча гладил ее спину, шею, плечи, и тепло его рук постепенно успокаивало Бланш.

– Мой отец… ему нравятся только магниты и призмы… – Слезы снова ручьем полились из ее глаз. – Миссис Адамс стыдится показываться на глаза мяснику. А я оказалась не способна управлять компанией.

Бланш прижалась к груди Мидла и нежно потерлась щекой о его рубашку. Это простое прикосновение подействовало на Уила как удар электрического тока. А ведь он только хотел утешить ее, понять, чем вызвано ее негодование. Она подняла голову, и их взгляды встретились. Ее соблазнительные губы слегка приоткрылись. Только святой мог устоять перед ними, а Уил Мидл вовсе не был святым.

Бланш видела, как он наклоняет голову, не отрывая взгляда от ее манящих губ, но не сделала ничего, чтобы помешать неизбежному. Как только их губы соприкоснулись, она, наконец, дала волю страсти, упиваясь этим сладостным поцелуем, готовая на все, лишь бы он длился вечно.

Ласки и поцелуи Уила уняли боль в сердце Бланш и разбудили в ее теле сокровенные желания. Она не противилась, когда он, приподняв юбки, начал неистово гладить ее бедра. Бланш только ахнула и подалась ему навстречу.

– Целуй меня, Уил Мидл, ласкай меня…

Все существо Уила отозвалось на этот страстный призыв. Никогда еще он так хорошо не чувствовал и не понимал женщину. Уил хотел дать ей то, чего так жаждала ее душа и тело. Он будет любить Бланш так, чтобы доставить ей неземное удовольствие. Он поклялся себе, что она испытает блаженство в его объятиях. Уил поймал доверчивый взгляд Бланш, излучавший тепло и любовь. Да, этот взгляд говорил о том, что она готова подарить ему больше, чем простое соединение тел. Бедро девушки слегка качнулось под рукой Уила, и это робкое движение окончательно убедило его в том, что она готова ему принадлежать. Неожиданно Уила охватило смятение. Господи, что же он делает? Собирается овладеть беззащитной ранимой пленницей, да к тому же еще и девственницей?! Гром и молния! Что с ним? Ведь это скорее похоже на попытку изнасилования, правда, не грубого и жестокого, зато коварного по своей сути.

Бланш почувствовала в нем перемену, но не могла понять причины. Протянув руки, она погладила Уила по щеке, потом провела кончиками пальцев по его нижней губе – ей так давно хотелось это сделать.

– О боже, – вырвалось у Уила, и сердце Бланш испуганно забилось.

После этого он начал медленно подниматься, отодвигаясь, удаляясь от нее… Бланш хотелось удержать Уила, умолять не покидать ее, просить любить ее, заставив забыть обо всем на свете. Но слова застряли у нее в горле.

Уил прошелся по каюте, заправляя рубашку, затем остановился и повернулся лицом к Бланш. Девушка сидела на смятой постели, взъерошенная и совершенно беззащитная. Он не вправе пользоваться ее слабостью и доверчивостью, не вправе что-либо обещать ей или давать. Уил подавленно молчал. Да разве можно найти слова утешения после того, как он так разбередил ее душу?! Нет, он просто не имел права что-либо обещать! Уил попятился к двери и, резко повернувшись, вышел из каюты.

Бланш оставалась неподвижной, чувствуя себя совершенно раздавленной. Она раскрылась ему навстречу, готовая отдать всю себя. А Уил вдруг отвернулся от нее. Он не захотел ее. По щекам Бланш катились слезы, тихие слезы огромного горя.

Как только Уил вышел из каюты, Клайв поспешил сообщить ему подробности об инциденте на палубе.

– Похоже, эта мисс Бланш Пристли решила самовольно изменить принятые на нашем судне правила. Она понесла ром тому, кому он не полагался: Старому Мэтью. А когда парни попытались ее образумить, пошла им наперекор. Никто не тронул драгоценную шкуру это девицы, разве что… ты? – Клайв испытующе покосился на Уила.

– Черт бы тебя побрал… – Уил схватил Клайва за грудки и зловеще понизил голос почти до шепота. – Придержи свой проклятый язык! Я не приказывал ее похищать, это ты ввязал нас в глупую историю.

Отпустив Клайва, капитан побрел прочь, с трудом подавляя желание до смерти избить своего беспечного и самовлюбленного партнера. На носу корабля Уил остановился, подставив себя ветру, чтобы несколько остудить свой пыл. Неожиданно он понял, что, несмотря на всю свою напускную жестокость, очень уязвим.

Глава 13

Матросы слышали, как бушевала Бланш. Как только дверь капитанской каюты захлопнулась, они затаились и навострили уши. Согласно принятому на корабле кодексу, каждый был вправе находиться в курсе всего происходящего на борту «Фаста», включая ссоры, драки и другие представления.

Пираты слушали, как пленница яростно нападает на их капитана, и одобрительно закивали, когда стало ясно, что Уил все-таки одержал над ней верх. Уж кто-кто, а Уил, несомненно, знал, как совладать с разъяренной женщиной.

Затем все стихло. Никто не сомневался, что означает эта тишина: кто-кто, а Уил умел ублажить женщину, даже такую, как эта. Избегая смотреть друг на друга, пираты начали медленно подниматься на палубу. Каково же было их изумление, когда немного погодя из люка показался Уил Мидл. По мрачному выражению его лица все догадались: ничего не произошло, их капитан не потерял над собой контроль. Раз он сказал, что пленница останется нетронутой, значит, так тому и быть. А впрочем, команда не стала бы возражать, если бы Уил переспал с этой девушкой.

А что это за девушка! Какая у нее выдержка! Пожалуй, Бланш Пристли – самая храбрая женщина на земле. Оказывается, она умеет держать слово. Бывают же и среди женщин такие!..

Ночь Уил провел на палубе, пытаясь разобраться в своих чувствах. Скорее всего, его просто выбил из колеи неожиданный гнев Бланш, потому она показалась ему такой юной и беззащитной и вместе с тем такой неотразимой… Дьявольщина какая-то! Поскорее бы Бланш покинула его корабль! Слава богу, ждать осталось недолго.

Когда Роберт на следующее утро принес завтрак, Бланш была не в настроении поддерживать разговор, но все же нашла в себе силы извиниться за то, что втянула его в неприятную историю. Ее мало утешили горячие заверения юноши в том, что ради нее он готов совершить и не такой подвиг. Бланш отослала поднос почти нетронутым, попросив извиниться перед французом, ссылаясь на отсутствие аппетита.