Записки фотомодели - стразы вместо слез - Полина Бон

Когда я наконец замолкаю, Александр закуривает сигарету и спокойно, увлеченно начинает открывать передо мной те страницы истории моей семьи, о которых я ничего не знаю… Он рассказывает легенды о том, как воинственное племя каджаров появилось в Персии, как первый шах разделил каджаров на три части и поселил в разных районах государства… Он рассказывает о войнах и междоусобицах, кровавых переворотах и тайных заговорах. Имена, названия городов и стран, даты – все это переплетается в его рассказе, как диковинная арабеска или тончайшая, но прочная рыбацкая сеть, попав в которую уже нельзя освободиться.

Наверно, я уже давно сижу с открытым ртом или с широко раскрытыми от восторга и удивления глазами, потому что, докурив очередную сигарету, Александр раскрывает секрет своей осведомленности:

– Вообще-то я востоковед по образованию. Я сам человек восточный, Восток люблю и об этом предмете могу говорить много и долго. – Он делает глоток вина и добавляет: – И еще люблю читать. И вам, кстати, советую, если хотите чего-то достичь в жизни, ну или просто если хотите общаться с достойными людьми.

Нетронутый кусок отборного мяса с остывшим кровавым соком официант уносит незадолго до того, как мы покидаем ресторан с приглушенным светом, темными портьерами и жизнеутверждающей какофонией сытых голосов, звона бокалов и приборов, шипения кофе-машин в баре и смеха длинноногих девушек за столами.

В vip-зоне казино «Арбат», куда наша компания перемещается через какое-то время, мы переходим уже на «ты», и я сижу рядом с Александром за игровым столом.

К моменту нашего появления в vip-зоне уже фланируют пять или шесть моих ровесниц разных мастей и разной степени одетости. Я вижу лица, знакомые мне по кастингам, в которых я участвовала. Или они просто кажутся мне знакомыми, потому что, при всем разнообразии цвета волос, разреза глаз и формы скул, все посетительницы кастингов и завсегдатайницы таких вечеринок похожи друг на друга, как лошади одной выведенной селекционерами породы. Тонкий нос с изящными напряженными крыльями. Нежные трепетные розовые ушки домашних кошечек. Острые длинные коготки. Выразительные капризные губки. Изящный торс мальчика с золотистым пушком, заметным на фоне дорогого загара. Оценивающие стеклянные глаза в обрамлении ресниц, словно украденных с гравюр Бердслея, – глаза существа из другого, совершенного и лишенного эмоций мира. Мира Виктории Дольче. Если присмотреться, то можно понять, что все эти девушки – менее продвинутая модель Виктории Дольче, клоны, еще не доведенные до состояния полной комплектации. Я вижу, как Виктория непринужденно и почти незаметно управляет этими созданиями. Повинуясь этим незаметным приказам, девушки послушно перемещаются от одного посетителя vip-зала к другому, кокетливо улыбаются, подставляют губы и плечи для поцелуев, ласкают тонкими пальчиками волосатые груди и животы под рубашками расслабляющихся и сорящих деньгами мужчин.

Я вижу себя со стороны и понимаю, что отличаюсь от этой усовершенствованной породы человеческих существ. И от этого мне становится стыдно и неуютно. Я ловлю на себе их сканирующие холодные взгляды. Внезапно я чувствую себя угловатой, неуклюжей и глупой маленькой девочкой. Но потом ощущаю сильную и горячую руку Александра. Он объясняет мне правила игры. Ставит моей рукой фишки. Его глаза снова смотрят на меня, и мое смущение проходит. Я знаю, что все смогу. Я сделаюсь клоном ангела с холодным взглядом и совершенным механическим сердцем, которое не будет мешать мне стать своей в этом странном и чудесном неспящем мире, в котором обитают сильные и красивые существа.

– Ни в одном казино мира ты никогда не увидишь часов или еще чего-то, что напоминало бы о времени, – говорит мне негромким голосом стоящий рядом Александр. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой направляет мои действия на игровом поле. – Казино – это особый мир, где человек должен отключаться от своих обычных повседневных проблем. Здесь ничто не должно напоминать ему о том, что есть что-то еще кроме ИГРЫ… Обязанности, долги, проблемы, семья – все это там, за звуконепроницаемыми дверями и наглухо затемненными окнами. Здесь всегда ночь. Здесь время останавливается. Ты хочешь, чтобы время остановилось?

Крупье бросает шарик, и рука Александра быстро направляет мою ладонь с фишками на те сектора, куда нужно успеть поставить до того, как прозвучит фраза «Ставки сделаны!».

– Крупье – это тоже игрок, – тихо говорит мне Александр. – Иногда очень опытный игрок. Его задача обыграть тебя. Хороший крупье бросает шарик так, что он ложится точно туда, куда ему нужно. Поэтому, если ты играешь на повторы или несколько раз ставишь на противоположный сектор, хороший крупье моментально вычислит тебя и шарик не попадет туда, куда ты хочешь. Делай ставку тогда, когда шарик уже брошен. И не пытайся ставить на чужие «счастливые» числа…

Александр рассказывает мне, как нужно делать ставки, чтобы выигрывать.

– Никогда не играй по интуиции, – щекой и шеей я чувствую его мягкий и теплый голос. – Наобум ставят только истеричные блондинки и спившиеся шулеры. Это игра. Смотри, как ведет себя крупье. Смотри, как играют другие. Ты должна перехитрить крупье. Это будет твоей стратегией. А тактика должна все время меняться. Не позволяй никому догадаться, что у тебя на уме.

Передо мной лежат стопки жетонов на тридцать тысяч долларов. Александр делает крупные ставки. И если проигрывает, только лукаво улыбается. Но это случается редко. Стопка жетонов и фишек передо мной растет.

Когда выпадает очередной выигрыш, он нежно сжимает мне предплечье и тихо произносит:

– Для первого раза достаточно. Запомни, всегда нужно уметь остановиться. В любой игре.

Обменяв жетоны на деньги, Александр протягивает мне увесистую пачку. Я непонимающе хлопаю глазами.

– Мы играли вдвоем, поэтому выигрыш будет честно поделить пополам. Бери, это твое. – И, не дожидаясь ответа, кладет деньги в мою сумочку.

Мы проходим сквозь вибрации звуков: голосов, напряженного тихого смеха, сухого треска жетонов, глухого звона бегущего по кругу шарика, тонущего в плотном ворсе ковров звука шагов. «Ставки сделаны!» – звучит в моей голове безэмоциональный, ровный голос невидимого крупье. И крутится перед глазами колесо большой игры с тревожными красными и черными секторами.

Проходя мимо одного из столов, Саша (он просит называть его просто Саша) неожиданно останавливается и с интересом изучает широкую спину сидящего за столом человека в сером пиджаке. Из пиджака торчит затылок с густым черным подшерстком, редеющим к вспотевшей макушке. На лице Саши появляется злая глумливая улыбка, переливающаяся, как северное сияние, разными оттенками неприязни: от злобы до отвращения.