Познакомьтесь с Ниро Вульфом (сборник) - Рекс Стаут
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вульф кивнул и круто повернулся к Лу Фросту.
– Вот видите, сэр, что получается. Какой вывод можно сделать из рассказа мисс Митчелл? Правдоподобно или нет ее заявление, что она не заметила, как называются конфеты? Я пока просто показываю нелогичность ее поведения. То же самое и с вашей кузиной. – Он перевел на нее взгляд и выпалил: – Мисс Фрост, а вы любите конфеты?
– Зачем все это, Лу?
Фрост вспыхнул, хотел было что-то сказать, но Вульф опередил его:
– Мисс Митчелл хоть не молчала. Правда, у нее крепкие нервы.
Тростинка спокойно смотрела на Вульфа.
– Не волнуйтесь, с нервами у меня тоже все в порядке. Просто эти дешевые… А, ладно! Да, я люблю конфеты. Предпочитаю карамель. Поскольку тоже работаю манекенщицей и тоже должна следить за фигурой.
– С шоколадной начинкой или с ореховой?
– Со всякой.
– И часто вы их едите?
– Ну, может быть, раз в неделю.
– Сами конфеты покупаете?
– Нет, кузен присылает мне коробки карамели «Карлатти». И даже слишком часто – приходится всех угощать.
– Значит, вы любите карамель «Карлатти»?
– Очень, – кивнула тростинка.
– И вам трудно бывает отказаться от карамельки?
– Да, иногда трудно.
– В тот понедельник у вас было много работы. Вы устали, проголодались, наспех позавтракали… я правильно излагаю?
– Правильно. – Она едва сдерживала раздражение.
– Почему же в таком случае вы отказались, когда мисс Лок предложила вам карамель?
– Она не предлагала мне карамель. Карамели там вообще не… – Она осеклась, искоса глянула на двоюродного брата и снова уставилась на Вульфа. – То есть я думала…
– Думали? – Тут голос Вульфа стал мягче, даже сделался вкрадчивым. – Мисс Митчелл утверждает, что не помнит надписи на коробке. А вы помните, мисс Фрост?
– Нет, откуда мне помнить.
– Мисс Митчелл говорит, что вы не притрагивались к коробке. Стояли у зеркала, поправляли волосы и даже не взглянули на конфеты. Это верно?
– Да, верно, – отвечала она, не отводя глаз.
– Мисс Митчелл также сказала, что закрыла коробку и держала ее под мышкой, пока не пришел мистер Макнейр. Так?
– Не знаю. Я… я не обратила внимания.
– Не обратили внимания? Что ж, это вполне естественно при данных обстоятельствах. Потом коробку отдали мистеру Макнейру, а тот передал ее в полицию. Вы не видели ее в этом промежутке времени? Иными словами – у вас не было случая ознакомиться с ее содержимым?
– В глаза ее не видела.
– Очень хорошо! Еще один вопрос, мисс Фрост. Вы совершенно уверены, что не знаете, какая надпись была на крышке и какие конфеты были в коробке?
– Понятия не имею.
Он откинулся на спинку кресла и вздохнул. Потом налил пива и дождался, пока осядет пена. Мы молча смотрели, как он выпил стакан, вытер губы. Поставив стакан на стол, Вульф словно бы нехотя поднял глаза.
– Вот видите, мистер Фрост, – сказал он ровным голосом, – даже такой короткий опрос уже кое-что прояснил. Ваша кузина свидетельствует, что в глаза не видела содержимого злосчастной коробки, украденной мисс Лок, и не знает, какие там были конфеты. И тем не менее она определенно утверждает, что карамели в коробке не было. Следовательно, она видела содержимое коробки до того, как мисс Лок стянула ее. Подчеркиваю, до того. Это дедукция, сэр. Когда я говорил о необходимости опроса всех, кто был в этом здании в позапрошлый понедельник, я имел в виду именно дедуктивный метод.
– И вы называете это?.. – выпалил, тараща на Вульфа глаза, Лу Фрост. – Вы как это назвали?
– Это называется дедукция, сэр.
Тростинка сидела бледная, не сводя глаз с Вульфа. Раза два она пыталась что-то сказать, но, видимо, передумала. Вмешалась Тельма Митчелл:
– Она не утверждает, что в коробке не было карамели. Она только сказала…
Вульф выставил ладонь.
– Хотите проявить благородство по отношению к подруге, мисс Митчелл? Постыдились бы! Первейший долг благородного человека – уважение к памяти мертвых. Молли Лок умерла, поэтому мистеру Фросту и удалось затащить меня сюда. Он платит мне деньги, чтобы выяснить, как это случилось и почему, не так ли, сэр?
– Я плачу вам деньги не за то, чтобы вы устраивали дурацкие розыгрыши двум слабонервным девицам! – разгорячился Фрост. – Послушайте, вы, недоумок жирный! Я уже столько узнал об этом деле, что вам за целый век не выяснить. Если вы думаете, что я плачу вам… Постойте, вы куда? Что еще вы придумали? А ну садитесь обратно, я вам говорю!..
Вульф не спеша поднялся и, обойдя Тельму Митчелл, вышел из-за стола. Фрост вскочил и хотел было толкнуть его, но в ту же секунду я кинулся наперерез.
– Уберите-ка руки, мистер! – Мне стоило бы тут же двинуть ему, но тогда бы он свалился на даму. – Спокойно, прошу вас. И в сторонку, будьте любезны.
Фрост с ненавистью посмотрел на меня, однако подчинился.
Вульф невозмутимо направился к выходу. В этот момент в дверь постучали, и вошла та самая красивая женщина в черном платье с белыми пуговицами.
– Прошу прощения. – Подтянутая и собранная, она обвела всех взглядом и обратилась почему-то ко мне: – Не могли бы вы отпустить мисс Фрост? Ее зовут в демонстрационный зал. Кроме того, мистер Макнейр сказал, что вы хотите поговорить со мной. У меня как раз есть несколько свободных минут.
Я посмотрел на Вульфа. Он поклонился, опустив голову дюйма на два.
– Благодарю вас, миссис Ламонт, сейчас в этом нет необходимости. Мы отлично поработали и сделали гораздо больше, чем можно было ожидать. Арчи, ты заплатил за пиво? Отдай мистеру Фросту доллар – надеюсь, эта сумма покроет его расходы.
Я достал бумажник, вытянул долларовую бумажку и положил ее на стол. Незаметно оглядев присутствующих, я отметил, что Елена Фрост бледна как полотно, Тельма Митчелл – вся внимание, а Луэллин готов растерзать нас на месте. Вульф уже скрылся за дверью. Я двинулся за ним и нагнал его у лифта – он уже нажимал кнопку.
– Четвертак за бутылку – больше это пиво не стоит. Значит, за три бутылки семьдесят пять центов, – заявил я.
– Прибавь разницу к счету.
Внизу мы направились прямо к выходу. Макнейр стоял в стороне и разговаривал с темноволосой дамой средней упитанности с прямой спиной и властным ртом. Я догадался, что эта дама – мамаша Елены Фрост, и обернулся, чтобы получше разглядеть ее. Очередная юная богиня прохаживалась в нарядной бежевой шубке перед расфуфыренной дамочкой с собачкой. Вокруг болталось еще пять или шесть особ женского пола. Когда мы подгребли к выходу, с улицы вошел рослый широкоплечий тип со шрамом на щеке. Я сразу узнал этот шрам и кивнул:
– Привет, Пэрли!
Он остановился как вкопанный и, вытаращив глаза, уставился на Вульфа.
– Господи! Ты что, своим шефом из пушки выстрелил?
Я ухмыльнулся и, не отвечая, прошел мимо.
По пути домой я попробовал разрядить обстановку легкой болтовней, но безуспешно.
– Эти манекенщицы – ничего цыпочки, правда?
Первая попытка не удалась. Я сделал вторую.
– Вы узнали этого мистера, с которым мы столкнулись в дверях? Наш старый друг Пэрли Стебблинс из отдела по расследованию убийств. Один из подручных Кремера.
Опять мимо. Я начал искать глазами хорошую выбоину.
Глава 3
Первый звонок от Луэллина Фроста был в половине второго, когда Вульф и я разделывались с совершенно необыкновенными колбасками, которые каждой весной присылает ему некий швейцарец из Чаппакуа. Швейцарец сам делает колбаски из собственноручно выращенных поросят, а Фриц Бреннер, шеф-повар и гордость нашего дома, подает их с десятком всевозможных приправ. Так вот, когда раздался этот звонок, Фрицу было велено сказать, что мистер Вульф за столом и просит не беспокоить. Я хотел поговорить с Фростом сам, но Вульф жестом пригвоздил меня к стулу. Второй звонок последовал вскоре после двух часов, когда Вульф не спеша пил кофе, и я пошел в кабинет, чтобы там взять трубку.
Голос у Фроста был озабоченный и нервный. Он хотел знать, может ли он надеяться застать шефа дома в половине третьего. Я ответил, что да, очевидно, мистер Вульф будет дома ныне и присно, и во веки веков. Повесив трубку, я присел к своему столу разобрать кое-какие бумаги, а через несколько минут вошел Вульф – в прекрасном расположении духа, готовый, однако, противостоять любым попыткам нарушить его покой. Таким он бывал всегда после хорошей еды.
Блаженно отдуваясь, он опустился за свой стол и оглядел стены: книжные полки, географические карты, рисунки Гольбейна, снова полки… Потом выдвинул средний ящик стола и начал выкладывать из него пробки от пивных бутылок.
– Эстрагона хорошо бы поменьше, а вот сельдерея можно побольше, – задумчиво произнес он. – Надо будет сказать Фрицу, чтобы попробовал.
– Угу, – согласился я, не желая ввязываться в спор. Он прекрасно знал, что я обожаю эстрагон. – Если хотите сосчитать эти железки, пора начинать. Наш клиент уже в пути.