Kurohibi. Черные дни - Gabriel

уже никак не мог повлиять на ситуацию, и, тем не менее, всю дорогу он не переставал думать об услышанном, пытаясь в обрывках информации уловить хоть что-то обнадеживающее, что объяснило бы творящийся хаос.

«Рей… пыталась убить Аску и Мари? Или это Ангел? Черт, это очень нехорошо, она может нам помешать! И что теперь с ней делать? Одному явно не справиться…»

Поглощенный тяжелыми мыслями, Синдзи через полчаса преодолел горный перевал и оказался у подножья Токио-3, среди почти родных, укутанных туманной дымкой пейзажей. Прошагав мимо пустующего шоссе, он остановил Еву у подхода в город на небольшом отшибе и опустил руку к земле, сам отключив движок махины, выдвинув капсулу и выглянув наружу. При виде его оба парня, уже соскочившие вниз, настороженно и чуть опасливо замерли, но притом взглянули уже чуть более доверчиво оттаявшим взглядом.

— Тебя ведь послала Мана? — спросил один из них. — Где она?

— Видите тот дом со скошенным углом? — крикнул в ответ Синдзи, предварительно откашлявшись от LCL. — Она в подвале первого подъезда, дверь под лестницей слева от лифта, ключ лежит рядом в пластиковой коробке. Поторопитесь, пока не поздно.

Один парень слегка нахмурился, но второй расцвел в радостной улыбке и замахал рукой.

— Спасибо! Спасибо огромное! Не знаю, кто ты, но мы у тебя в огромном долгу!

— Меня Икари Синдзи зовут, — с грустью улыбнувшись, произнес он. — Запомните мое имя. А теперь идите, здесь скоро будет шумно.

— Благодарю, — наконец, подал голос второй и признательно кивнул. — Надеюсь, еще увидимся.

Синдзи уже забирался обратно в кабину, вновь запуская Еву.

— Ну, это вряд ли… — тихо произнес он, сбросив с лица улыбку.

«Что ж, я сделал, как ты хотела, Мана. Надеюсь, теперь ты довольна».

Ева запустилась без проблем, однако чувство эйфории пропало, как и свечение внутри, а батарея бесстрастно зажгла на таймере положенные три минуты обратного отсчета. Вздохнув, Синдзи осторожно повел Еву к ближайшему элеватору, чтобы не наступить случайно на какую-нибудь постройку или машину. Когда он подобрался к лифту, его уже обнаружили несколько отрядов бронепехоты, проводив на своих БТР до выкатившегося подъемника, но так и не вступив в контакт. Уже когда запорки защелкнулись на пилонах Евы и лифт повел ее под землю, в недра базы НЕРВ, на связь вышел капитан, измотанным голосом сухо спросив:

— Синдзи, ты на связи?

— Я вас слышу.

— Следуй в ангар и жди дальнейших инструкций. Ничего не предпринимай.

«Какой невеселый голос».

Ева прошла остаток пути по шахте, когда уже батарея почти полностью села, и энергии осталось лишь для поддержания активности капсулы. Подъемник плавно опустил их к погрузочному доку и с помощью вертикального транспортника доставил в ангар. Внутри не наблюдалось обычно суетящихся по прибытию техников, инженеров и врачей, что встречали каждый свой объект интереса и уделяли его чуть ли не фанатичным вниманием, подключая датчики, сканируя механические узлы Евы и проверяя состояние пилота. На этот раз Синдзи встретила мертвая тишина, что, впрочем, ничуть не удивляло.

«Снова карантин. Ну, и где эти люди в белых халатах?»

Зашипел автоматический замок капсулы — Ева встала на свое место и теперь ненавязчиво избавлялась от ненужного пилота. Выбравшись на помост, Синдзи упал на колени и уже по привычке стал выкашливать LCL из легких, чувствуя тяжесть и легкость вне снижающей вес жидкости. По обе стороны ангара открылись двери, где возникли люди в герметичных костюмах химзащиты, выкатывающие каталку.

— А вот и они…

Но тут среди них, бесцеремонно расталкивая в сторону, показалась фигура мужчины, которого Синдзи ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. Прямо к нему быстрой и властной походкой несся Гендо, чуть ли не разрезая воздух своими твердыми шагами. Мертвецки бесчувственные глаза под очками на каменном лице все так же не раскрывали своих намерений, прибивая к земле своей тяжестью и пренебрежением. И Синдзи даже слегка осел, видя стремительно приближающуюся фигуру в черном, будто готовую сокрушить его одним щелчком пальца, панически не успевая сообразить, как ему следует вести себя. Он уже понимал, что сейчас хмурый, как никогда, отец сможет дать ему пощечину, ударить что есть мочи, убить на месте, а он ничего не сможет сделать, и от досады Синдзи стиснул губы, как вдруг черный силуэт промелькнул мимо него, даже не заметив обледеневшего на помосте собственного сына. И когда тот в мелкой дрожи злости поднял голову и медленно развернулся, он обнаружил своего отца, припавшего к краю открытой капсулы и закричавшего хриплым, неожиданно надломленным и пропитанным горькими чувствами голосом:

— Юй! Юй, ты там? Ответь, прошу тебя! Юй!!!

Синдзи затрясло. Теперь он понял, что ему нужно делать, и понял ее последние слова. На лице его возникла жесткая улыбка. И в ту же секунду вскочив, Синдзи подпрыгнул к отцу, одной рукой схватил его за воротник униформы, другой — за пояс и, закричав в приливе сил, опрокинул вперед. На удивление тело Гендо сорвалось во чрево капсулы необычайно легко и без затруднений, словно толкал он не взрослого мужчину, а дряхлого старика, и тот даже не успел ничего выкрикнуть, однако в последний момент зацепился одной рукой за край, повиснув над лужей LCL на дне. Глаза отца устремились вверх, и вдруг в них промелькнуло нечто, заставившее сердце сжаться. В них отразилась самая настоящая вина.

«Пришло время».

— Сын мой… — дрогнувшим голосом произнес отец и потянул к нему свою вторую руку.

И тот, лишь на секунду замерев на ней взглядом, ощутив удар в груди и разъедающее чувство тоски, сорвал рычаг экстренного закрытия капсулы, и дверца с шипением заскользила обратно, со щелчками запирающего механизма встав на свое место и задвинувшись внутрь, а на помост упали четыре отсеченных кончиков пальцев Гендо. И через секунду Ева вдруг загудела, глаза ее зажглись огнем из-под треснувшего шлема, и в ее нутре раздался хрустящий треск, смешанный с кипящим бурлением перемешиваемой жидкости. А еще через некоторое время все стихло.

— Командующий Икари мертв, — отчетливо громко произнес Синдзи, повернувшись к опешившим медикам. — С этого момента я объявляю себя новым командующим. И первым же своим решением я распускаю все подразделения специального агентства НЕРВ, все отделы и весь персонал. Вы слышите? НЕРВ больше не существует, можете расходиться по домам.

— Стоять, ублюдок! — раздался крик с другой стороны помоста.

Синдзи медленно развернулся и, как и ожидал, обнаружил взмыленного капитана Холифилда, нервно сжимающего нацеленный на