Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

и, ухватившись за металлическую кромку, я перескочил на соседнюю посудину. Тут же отошел на корму, ухватившись руками за высокую колонну крана, призванного вытаскивать сеть.

Двенадцать человек – слишком много для этого суденышка, поэтому кажется, что людей на самом деле намного больше, прям столпотворение, какое-то. Но это только на первый взгляд, а на самом деле, их всего – двенадцать. Два человека – команда, ну да, больше и не надо: рулевой, да механик. Оба средних лет, мужчины, лица не знакомые.

Бакыр – стоит вдоль борта и задумчиво смотрит на удаляющийся катер. Подозревает, что-то. Он такой… подозрительный. Как только «Калган» скрылся в темноте, Бакыр посмотрел на меня, но ничего не сказал и не подошел, а обойдя надстройку, пошел на нос кораблика. Следом за ним увязался еще один мужчина – слегка сгорбленный и косолапящий при ходьбе здоровяк. Охрана. Леша Бык. Бывший бандит… воевал в Приднестровье, там схлопотал пулю в спину, теперь вот и горбится.

Остальных людей, я не знал. Было еще две девушки и одна женщина средних лет, ну и пять мужчин чем-то неуловимо похожих друг на друга – все толстые, лысые с дряблыми лицами, делающими их похожих на английских бульдогов.

Ну, что, не будем затягивать… и начнем. Пройдя вдоль правого борта, я обошел надстройку, и вскинул «гошу». На носу сейнера, стояли Бакыр и Леша Бык, и о чем-то шептались.

Щелк, щелк, щелк! – пули ударили в широкую спину Быка, бросая его на более низкого Бакыра. Щелк! Щелк! – еще две пули, теперь уже в голову «черному банкиру». Бакыр дернулся, пытаясь выбраться из-под туши своего охранника, но девятимиллиметровые пули, пробили его голову, поставив жирную точку в такой насыщенной, полной опасностей жизни.

Обхожу рубку по левому борту и вскидываю пред собой пистолет: щелк, щелк, щелк, щелк – падает толстый, лысый мужик, следом за ним, еще один, потом тут же девушка получает свою порцию свинца. Щелк, щелк, щелк! – «гоша» выплевывает пулю за пулей, которые тут же находят свои цели – головы мужчин и женщин, чья вина была только в том, что у них были деньги, которые нужны для обороны города. Щелк, щелк, щелк! – люди падают один за одним, совершенно не понимая, что происходит. Щелк, щелк! – боек сухо щелкнул, в «гоше» закончились патроны.

Паф, паф, паф! – «ПБ» бьет намного громче чем «гоша», да и сам пистолет тяжелее и не так удобно лежит в руке. Все с объектами покончено. Все двенадцать лежат здесь на палубе. Рулевой, в самый последний миг, хотел спрятаться в рубке, но получив две пули в грудь, повалился на холодный металл палубы залив её своей кровью. Паф, паф, паф! – контрольные выстрелы в головы тех, кому пули попали в грудь. Пусть, я и так вижу, что все уже мертвы, но человек скотина очень живучая, поэтому, если хочешь быть уверенным, что он мертв – выстрели в голову. Замена магазинов в обоих пистолетах. Теперь аккуратно и тихо спуститься вниз, досмотрев внутренности корабля, но перед этим надо подать условный сигнал на берег. Три длинных и три коротких.

Палуба завалена мертвыми телами. Трупы лежат в разных позах. Вон лежит молодая девушка, раскинув руки в разные стороны, короткая юбка высоко задралась вверх, оголив бедра. На правом бедре красочная татуировка – божья коровка, сидящая на лепестках ромашки. Красное насекомое смотрится настолько натурально, что хочется подойти и рассмотреть рисунок в мельчайших подробностях.

Руки трясутся, пистолет так и танцует, еще чуть-чуть и выпадет. Нервы… чертовы нервы.

Резкий спазм скрутил живот, и меня вывернуло всем, что я успел съесть и выпить за день, едва успел подпрыгнуть к борту сейнера.

Все-таки, как бы я себя не успокаивал и не хорохорился, но хладнокровное убийство двенадцати человек – хороший удар по психики. Пальцы так и дрожат, даже рукоять пистолета удержать не могу. Не дай бог, кто-нибудь выжил, меня сейчас можно брать голыми руками. Взяв себя в руки, сделал несколько глубоких вдохов… вроде, полегчало… еще пару вдохов и длинный, протяжных выдохов… все, я в норме, секундная слабость ушла и я вновь, безжалостный и хладнокровный механизм для достижения намеченных целей. Я – робот, лишенный чувств и эмоций!

Внутренности сейнера обыскал быстро, выживших, не было. В трюме нашел груз, ради которого и затеялась вся эта катавасия: шестнадцать длинных узких коробок, похожих на те, в которых перевозят мороженую рыбу, которые из пенопласта. Ну, да, точно это и есть рыбные коробки, даже запах соответствующий.

Достал нож и разрезал картонную упаковку по периметру. Два пенопластовых поддона, лежащий друг на друге. Пенопластовые формы щедро обмотаны серебристым «усиленным» скотчем. Несколько росчерков ножа и пенопластовая крышка освобождена от скотча. Внутри, лежат плотно уложенные друг к другу пачки с деньгами. Раз, два, три….восемнадцать пачек по десять тысяч долларов, два пачки по пятьдесят тысяч евро, еще десять пачек по десять тысяч евро, двенадцать пачек по пять тысяч евро и восемь пачек по пятьсот тысяч российских рублей. Это сколько получается? Почти семьсот тысяч долларов, если пересчитать все валюту собранные в этом ящике из-под рыбы… не хило! А таких ящиков – шестнадцать. Если в каждом ящике столько же, то в общей сложности получится почти одиннадцать миллионов долларов. Да-а?! Ничего себе? Куш, конечно хороший, но таким куском и подавится можно! За такие деньги, вполне могут, и целую команду профессионалов прислать. Но это не главное, как говорится: волков боятся, в лесу не срать!.. здесь, вопрос в другом: откуда дровишки? Не в том, мы Мухосранске живем, чтобы здесь такие деньжищи водились, уж мне, как старому и прожженному комбинатору известно не понаслышке. Нет у нас в городе таких дельцов, чтобы такими капиталами оборудовать, да еще и в «налике». Зажиточных хомяков, конечно, хватает, хоть мы и не в столицах живем, а в забытом богом, Передрищенске… но расположен наш Передрищенск очень выгодно: тут тебе и два моря, с его дарами, тут тебе и граница, с её контрабандой, тут тебе и курортная зона, с её отдыхающими приезжими… короче, деньги в нашем городке водились… но, не в таких же количествах! Мля, откуда же эти деньги? Откуда? Эх, знать бы заранее, что здесь столько окажется, оставил бы, хоть одного «языка».

Сейнер покачивался на легкой волне, медленно дрейфуя в сторону открытого моря. Пока лодки с десантом двигались от берега, я принялся обыскивать тела убитых. Начал с Бакыра и его верного пса Лехи Быка. Ох, и тяжеленный же этот Бычара! Центнера полтора,