Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

свою палату в настоящий командно-аналитический центр. Несколько компьютеров, постоянно работали в режиме поиска, выискивая во всемирной паутине любое упоминание о войне в Крыму. Мало того, ко мне стекались все разведанные с линии обороны.

Ситуация в Крыму сложилась патовая: исламисты не смогли с наскока захватить весь полуостров – Севастополь и часть Керчи, оставались под контролем отрядов самообороны. Ну, если с Севастополем все понятно, город и так никто брать штурмом не собирался, то с Керчью все обстояло из рук вон плохо. Захвати бы наш города целиком, татары могли бы во всеуслышание объявить, что Крым – теперь их, ведь получалось, что вся территория полуострова за исключением Севастополя находится под властью исламистов. Ну и когда, дэ факто, власть принадлежала бы татарам, вот тогда бы, можно было бы подвести, под все это и юридическую базу, что бы Крым и дэ юре стал оплотом ислама. Признали бы договора между Россией и Украиной, в части вопросов аренды черноморского флота незаконными и заключили бы их по новой. Но, вот ведь какая залепуха получилась – небольшая часть города-героя Керчь продолжала оставаться не зависимой от власти исламистов. Маленькая такая часть – примерно полсотни квадратных километров,… но именно, этот клочок земли и не давал татарам объявить себя хозяевами всего Крыма. А тут еще и поток добровольцев со стороны России, заставлял задуматься о целесообразности всего мероприятия. Ведь одно дело убивать беззащитных горожан, которых предало собственное правительство и государство, и совсем другое дело дергать за ухо мирно дремлющего в берлоге бурого мишку… который ведь может проснуться и выйти из берлоги, чтобы посмотреть, кто там шалит… и тогда тому, кто дергал за медвежье ухо, небо покажется с овчинку! А, ведь, надо еще учитывать такую вещь, как общественное мнение, которое, как известно, верит тому, что показывает интернет и телевизор. Ну, а эти два источника информации, после активизации нашего политотдела во главе с Енотом и Грачом, выбрасывали такой «горячий» материал, что даже, я, как человек находящийся в курсе всего происходящего в городе, просматривая новостные сайты, не верил своим глазам и ушам. Тут тебе и рассказы о зверствах над мирными гражданами, и фотографии сотен подбитых, вражеских танков, и интервью «очевидцев», которые готовы на библии поклясться, как видели собственными глазами, что татары едят на завтрак младенцев… в общем, как говорил Енот – «дерьмо полетело в вентилятор». Справедливости ради, стоит заметить, что парни не придумывали все от начала до конца, они лишь… слегка приукрашивали действительность. Ведь зверства действительно были, и подбитые танки были, хоть их число даже не перевалило за дюжину, ну, а на счет кулинарных пристрастий исламистов, я точно не знал, надо будет у Енота при встрече спросить. Очень часто попадалось интервью с моей Лерой. Видимо из-за того, что этот материал был сто процентов правдив от начала и до конца, его перепечатывали сотни издательств. А интервью взяли уже не по одному разу, несколько новостных каналов. Если так дальше дела пойдут, то Лерка станет звездой экрана.

Вроде бы все складывалось как нельзя лучше: в город с каждым днем прибывают новые добровольцы, денег чтобы оплатить их услуги у нас в избытке… есть оружие и боеприпасы… воюй, не хочу!.. но, что-то идет не так… печенкой чую, приближающуюся беду. Нюх у меня на неприятности. В воздухе, витает, что-то такое тревожное, как легких запах озона перед предстоящей грозой… вроде и небо безоблачное, а выйдешь на свежий воздух, вдохнешь полной грудью… и понимаешь – будет дождь с грозой. Вот и сейчас, я понимал, что скоро все это благолепие закончится и хлынувший ливень смоет многих из нас в мир иной.

Глава 7

Из дурки меня выпустили, а вернее, я сам сбежал через неделю. Как раз началась общая эвакуация душевнобольных, и далее оставаться в столь гостеприимных стенах психоневрологического диспансера, было опасно и подозрительно. Стоит отметить, что за эту неделю, я отдохнул не только телом, но и душой. Хоть плечо еще болело и чтобы посмотреть, что справа, приходилось не просто повернуть голову, как раньше, а разворачиваться всем корпусом, чувствовал я себя бодрым, полным энергии и сил.

Находясь в больнице, смог даже пообщаться с семьей, правда для это пришлось завешать стену за моей спиной большим постером на английском языке, чтобы у жены создалось впечатление, что я лежу не в стенах мед. учереждения родного города, а в палате какого-нибудь заграничного госпиталя, ведь по легенде, я сейчас находился в плаванье возле берегов Антарктики. Жена, увидев меня на больничной койке, в окружении большого количества электроники, вздохнула с неподдельным облегчением, она была свято уверена, что я сейчас не в полярной экспедиции, а на войне. Так, что как говориться: было бы счастье, да несчастье помогло – не попади бы я, с ранением в больницу, фиг бы догадался, преподнести жене такой антураж, во время нашего общения по «Скайпу». Потом, конечно, жена и дети долго вздыхали и охали сопереживая мне, по новой легенде, я получил производственную травму на исследовательском судне из-за собственной халатности и невнимания. Короче, наврал с три короба, в таких подробностях, что под конец рассказа, даже сам себе поверил, как упал со скользкого трапа, ободрав при падении плечо и лицо. С женой и детьми, общался каждый день… как Лера уйдет, так я сразу же за компьютер и, вызывая родных по «Скайпу»… вот такая вот, я, сволочь, вначале натрахаюсь вдосталь с любовницей, а потом тут же с женой мило беседую и разговариваю, уверяя её, что на представительниц прекрасного пола не смотрю, и что в госпитале нет ни одной девушки, а исключительно одни медбратья и доктора мужчины, госпиталь же военный.

При этом мне не было ни капельки стыдно… война, расставила совершенно другие приоритеты и нормы морали, то, что раньше казалось чудовищным и недопустимым, сейчас выглядело совершенно нормальным и естественным. Надо застрелить постороннего человека – пожалуйста, вспороть живот трупу и выпотрошить его – да, без базара! ну, а о таком пустяке, как заняться сексом с красивой молодой девушкой, а потом нагло врать в глаза жене, что она у меня единственная, так это вообще пустяки! А, может, это не война виновата, может, я таким был всегда, а сейчас, просто ищу оправдание своей истинной натуре, той самой, что долгое время скрывал от посторонних, а война, всего лишь вскрыла мою настоящую сущность – жестокую и прагматичную! Не знаю… я уже ничего не знаю,