"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Коридор вывел во внутренний двор. Он выглядел почти точной копией того двора, на который смотрели ворота склада. Только этот двор принадлежал коллегиатам. И в отличие от общественного, фонтан тут работал, пусть и не всегда. Вода в цистерне под ним хранилась всегда.

Квадратный в плане двор с трех сторон был окружен складскими строениями. Только один вход вел в торговый дом, где располагались архив, канцелярия и спальни для торговцев – тех из них, кто не живет в Циралисе.

Это строение смотрело фасадом на главную улицу. На первом этаже располагались лавки, принадлежащие коллегии. Там продавали дорогие товары, поделки тех же костерезчиков, с которыми имел дело Виал и его товарищи.

Вход со двора представлял собой обычную дверь. Наподобие тех, что вели в складские сооружения. Это сделано специально, чтобы запутать врагов. Даже воры заплутают.

Дверь не охранялась, оставалась открытой даже ночью. Это нарушение правил, но все уже привыкли к такому, расслабились.

Коридор за дверью не был освещен, опять спутники оказались в темноте. Виал ориентировался по памяти, таща за собой Эгрегия. Ворча, что от мешков с зерном надо было избавиться еще на складе, Виал в потемках искал скрытую дверь.

Где располагался тайный проход, Виал знал, но все равно потратил время в поисках. Так хорошо была пригнана подвижная стенная панель. Механизмом, что приводил ее в движение, был раб, спящий сейчас на другой стороне.

Виал отстучал условленный сигнал и остался ждать. К сожалению, этот привратник работал хуже тех, что встречали гостей на входе. У него еще не выработался рефлекс на стук.

Пришлось повторять. Сначала тарабанить в панель, чтобы разбудить раба, а потом уже отстукивать сигнал, повторяя его с равными промежутками.

Наконец, механизм заработал. Панель неслышно отодвинулась, гостей ослепил яркий свет. Трехлепестковая лампа освещала коридор с десятком проходов. Видны были гобелены с гербами коллегии – гуси, высиживающие мешки; толстый ковер на полу.

Роскошью не пахнет, но уже ощущается, что живут здесь состоятельные люди.

Представившись, Виал пошел прямо по коридору. Эгрегий следовал за ним, глазея по сторонам. Он и рад был бы задержаться, но вынужден поспешать за торговцем.

– Сколько же здесь комнат?! – изумился раб.

– Много.

Боковые проходы тонули в темноте, что за ними скрывалось не видно. Лишь пылинки танцевали в воздухе из-за вялого сквозняка. Проблема этих помещений в плохой вентиляции. За безопасность приходится платить спертым воздухом и узкими коридорами без естественного света.

Только один проход был освещен. В двух шагах от проема располагалась лестница, ведущая на третий этаж. Там жилища служащих, которые постоянно находятся в здании.

В сезон почти все работники остаются в здании, а в остальное время только счетовод. К нему-то и вела эта лестница.

Лампы горели внизу и наверху, а на уровне второго этажа сумрак почти лишал зрения. По скрипучим ступеням приходилось подниматься осторожно, ища опору. Ступени были древними, как само строение, поговаривали, что эта лестница пережила не один пожар.

Скрипела она так, что слышали, поди, в акрополе.

Гости оказались в просторной комнате, где не было ничего кроме лавок, стоящих у стен. Виал знал, что это просто приемная, а Эгрегий наверняка поразился. И ради этого они проделали такой путь? Где роскошь торгового дома, где меха, ковры, мешки с пряностями и ящики соленой рыбы?! Где все это?!

Вместо этого был голый дощатый пол, три длинные лавки и ничего больше. Ни светильников, ни конторки. Даже окон нет.

– Оставь зерно у входа, – приказал Виал.

Эгрегий повиновался, наблюдая за торговцем. А тот уже направился к пустой стене и представился ей. Такому уровню секретности могут позавидовать заговорщики, странно, что коллегию еще не запретили. Эгрегий следил за всем, что происходит вокруг. Он-то думал, что торговцы народ веселый, больше полагающийся на удачу, чем прагматизм.

Оказавшись в этом месте, Эгрегий понял, что этот мир устроен иначе. Здесь гораздо опасней, чем он думал. И угроза исходит не от моря, даже не от пиратов, бояться приходиться тех, с кем ты соседствуешь. Иначе к чему все эти предосторожности.

Перед Виалом открылась очередная потайная дверь. Торговец махнул спутнику рукой и перешел в соседнюю комнату. Эгрегий последовал за ним, зажмурившись, чтобы быстрее привыкнуть к яркому свету.

– А это кто? – раздался голос.

Не понять, какого возраста человек. Говорил он громко, но не похоже, что часто это делает. Слишком медленно выдавливает из себя слова. Сам Эгрегий говорит похоже, ведь на лугу ему не с кем побеседовать.

– Я же сказал, это мой спутник, возможно, войдет в коллегию, – этот голос принадлежал Виалу.

Эгрегий медленно открыл глаза, но света вокруг было так много, что еще долго не удавалось проморгаться.

– Закрой дверь. Она прямо за тобой.

Пошарив за спиной, Эгрегий нашел бронзовую ручку. Дверь отодвигалась в сторону, не удалось сразу сообразить, как она работает.

– Туповат для нас.

– Просто ослеплен твоим сиянием.

– Эй, парень, поди сюда!

Эгрегий открыл слезящиеся глаза.

Что-то уже вырисовывалось, но только очертания. Вокруг стояло с два десятка ламп – все зажженные! Хозяин явно не экономил на масле и фитилях. И пожара он не боялся, Эгрегию захотелось чихнуть из-за пыли, наполняющей воздух. Стены вокруг закрыты стеллажами с гнездами для харт. От книг пахло тленом. Кругом были разбросаны дощечки, медные пластины. Под ногами хрустели черепки.

– Это все мусор, иди не боясь.

Эгрегий подошел ближе. Он различал силуэт сидящего на табурете человека, рядом стоял другой – это был Виал.

– Медленно приспосабливается, – отметил счетовод.

– А ты редко выходишь на улицу.

– Парень-то говорить умеет? Хотя в нашем деле немые были бы хорошим подспорьем.

– Осчастливь старика, – сказал Виал спутнику.

– Чего ему говорить, он уже взвесил и положил на прилавок меня.

– И никакого уважения к старикам, – заключил счетовод, но, вот чудо, улыбнулся.

Глаза привыкали к яркому свету. Эгрегий обратил внимание, что в комнате старика пахнет не только тленом, но и чем-то еще. На этот раз это был приятный запах, резкий, дразнящий, но все-таки привлекательный. Сам старик пах, как ему положено, словно немытая собака, которую окунули в котел с тушью и навощили.

Черты лица счетовода еще расплывались, но смотреть на него не больно-то хотелось.

– Знакомься, – заговорил Виал, – это счетовод нашей коллегии, Гай Привернат Гиерий. Можешь звать его дедушкой.

– Только посмей! – огрызнулся Привернат.

– Вряд ли мне придется с вами часто встречаться, но я запомню.

Некоторое время они знакомились, точнее, Виал представлял спутника. Он словно давал время Эгрегию привыкнуть к обстановке. Теперь уже черты лица счетовода увидеть удалось.

Обычный старик, почти лысый, морщинистый, с огромным носом. Облачен в просторную хламиду, словно мудрец из восточных царств. Стоптанные сандалии валялись рядом. И не сказать, что этот дед влиятельный гражданин – на что указывает его имя и положение в коллегии.

– В отличие от нас с тобой, черни, – говорил Виал, – этот дед полноправный гражданин. Судиться с ним бессмысленно, потому что он сам председательствует в суде. Так может, господин судья, скажет мне, как так получилось, что наших плотников переселили в Веры? Не разбогател ли род Привернатов на чужом горе?

– Обвиняй сколько хочешь, но я тут ничего не решал. Вот! Посмотри!

Старик передал Виалу харту. Явно письмо; на таком писали только патриции.

Виал развернул свиток, прочел письмо, бросил его на стол перед счетоводом. На столе лежало еще с десяток таких харт и множество восковых табличек. Дорогая чернильница из бронзы была заполнена свежей тушью – черной и красной, кисть как раз была обагрена красной тушью, словно счетовод только что делал пометки в записях или начинал новую главу в харте. На полке стояли медные пластины, где записывались расходы и доходы коллегии – одна эта пластина может стоить коллегии жизни. Так думают обыватели, Виал знал, что где-то есть серые счетные книги.