О, Путник! - Александр Арбеков

— Сир, этот вариант был нецелесообразен. Психоблок, наложенный на Ваш мозг, был рассчитан на определённый период времени. Если бы мы попытались его вот так сразу сломать, вернее, взломать, то, возможно, произошёл бы полный распад Вашей личности. Пришлось терпеливо и методично работать с Вами на протяжении нескольких месяцев. Мы не могли рисковать. Слишком многое поставлено на карту, понимаете!?

— Конечно, конечно. Тьма идёт…

— Да, Сир, к сожалению.

— А каким таким путём вы выяснили, что меня следует расколдовывать постепенно? — поинтересовался я. — Я же всё-таки МАРСИАНИН, существо высшего порядка, полная загадка для вас!? И, вообще, как это вы меня вычислили? Только не рассказывайте байки о случайном анализе крови или мочи! Что-то ничего у вас не стыкуется!

— Сир, о Вас поведал Великий Белый Оракул Второго Острова! Он призвал меня к себе незадолго до вашего появления на этом Острове.

— Что!? Оракул? При чём здесь Оракул? От кого-то я о нём слышал… Это тот чудик, который чертит предсказания на песке?

— Он самый, Сир. Но он отнюдь не чудик…

— И что же это он поведал насчёт меня? Что начертил?

— Сир, полный текст предсказания имеется только у ПРЕДСЕДАТЕЛЯ. А звучит оно примерно так. «Явится с неба на Второй Остров ПУТНИК, потомок тех, кто создал этот Мир. И покорит он его, а затем покорит ВСЕЛЕННУЮ со всеми её МИРАМИ и дойдёт до края. Но будет он сначала беспомощным младенцем, и обретёт силы свои только тогда, когда пройдёт весь предназначенный ему ПУТЬ в колыбели, познав его суть и осознав себя в нём. И будут при нём ЗАЩИТНИК, ПОГЛОТИТЕЛЬ и ПУЛЬТ, и ничто и никто в мире не помешает ему. Но нельзя торопить его, ибо Великое познаётся не сразу, а постепенно. Сопровождайте его, пробуждайте его и помогайте ему. Всё придёт само собой со временем и постигнет его сначала первое, а потом второе ОЗАРЕНИЯ!».

Я некоторое время сосредоточенно и заворожено смотрел в голубое небо, загипнотизированный его бездонной пустотой. Мои спутники благоговейно молчали.

— Как я понял, под колыбелью Оракул подразумевал Анклав?

— Да, Сир, очевидно.

— Значит, Вселенная всё-таки конечна, — задумчиво произнёс я после недолгой паузы.

— Что, Сир? — встрепенулся Советник.

— «И дойдёт до края».

— Сир, из этой фразы не совсем понятно, до края чего Вы дойдёте.

— Да, вы правы. Можно дойти до края Вселенной, а можно и до края души, — задумчиво пробормотал я. — Ладно… Так что это за Тьма такая, о которой вы всё время говорите? Полковник, уж просветите меня до конца!

— Простите, Сир, но ещё не время. Я жду санкции Совета.

— Ладно, настаивать не буду, чёрт с вами!

— Спасибо, Сир.

— Пожалуйста! Но всё-таки! Неужели нельзя было поступить со мною как-то более мягче, бережнее, цивилизованнее, что ли!? Эх, чувствую присутствие рядом какой-то сверхъестественной третьей силы. Зачем нужны были ей все эти Ускоренные Воины, Небесные Медведи, ужасные Чёрные Осьминоги, загадочные и зловещие лучники и арбалетчики, пираты, рыцари Ордена Посвящённых, молнии и громы, ураганы и землетрясения, войны, поединки, метания, страдания, бессонные ночи, размышления и сомнения!? Какого чёрта!? Зачем!? К чему!? А мои Бабы!?

— Сир, за всё приходится платить! «Великое познаётся не сразу, а постепенно»! — печально произнёс ПОЭТ.

— Вы о чём?

— Сир, вот говорят: «Всё гениальное — просто!». Полностью согласен с этим постулатом. Но, до того, как осознать и принять данную бессмертную истину, приходится пройти столько сложных, извилистых и подчас очень опасных дорог, о, ПУТНИК!!!

Я резко вздрогнул, как от удара током, и вдруг вспомнил почти всё! Почти… Откуда-то с небес вдруг спустился на корабль могучий и холодный ветер. Он взбаламутил воду у борта, взъерошил наши волосы, охладил наши пылающие лики и снова унёсся куда-то вверх, в голубую призрачную бездну. Сердце моё бухало в груди, на лбу выступил пот.

— За ПУТНИКА! — вдруг звонко произнёс ШЕВАЛЬЕ, решительно и до верху наполняя бокалы.

— За ПУТНИКА! — весело и бесшабашно крикнул ПОЭТ в сторону берега.

В моей тяжёлой голове вдруг раздались голоса.

— За ПУТНИКА! — усмехнулась МАРКИЗА.

— За ПУТНИКА! — обречённо и облегчённо вздохнул ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.

— За ПУТНИКА! — задумчиво произнесли Альтаиряне.

— За ПУТНИКА! — глухо и мрачно прогудели Арктуриане.

— За ПУТНИКА!!! — раздался из невероятных глубин Космоса непонятно чей, но очень мощный и потрясший всех, голос.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ветер осеннийГонит облака в вышине.Сквозь летучие клочьяТак ярок, так чист прольётсяОслепительный лунный луч.

Вечером я всё-таки навестил ГРАФИНЮ. Она лежала на большой просторной кровати в капитанской каюте. Слышалось лёгкое, почти неуловимое дыхание девушки. Густые каштановые волосы были хаотично разбросаны по подушке, черты бледного лица обострились и потеряли былую, яркую, так любимую мною индивидуальность и привлекательность. Мне показалось, что вижу перед собой совершенно другую женщину.

Я вздрогнул, печально вздохнул, подошёл к кровати, наклонился, прикоснулся губами к прохладной щеке девушки, тронул своей дрожащей рукой её тонкую, почти невесомую руку и прошептал:

— Прости…

Потом я решительно вышел на палубу, подставил своё пылающее лицо под лёгкий и прохладный бриз, с укоризной глянул в небо. Оно было не таким ясным, как накануне. Лёгкая серая пелена облаков, появившаяся неизвестно откуда, перемешалась с голубизной небосвода и багровым светом солнца, и, не победив и не переборов их полностью, образовала какой-то непонятный конгломерат из хаотичного переплетения самых разных цветов и оттенков.

— Сир, — возник передо мною Гвардеец, — Что желаете?

— Да пока, вроде бы, ничего, — глухо произнёс я. — Да нет! Позовите-ка ко мне ПОЭТА!

— Будет исполнено, Государь.

Советника я принял на верхней палубе. Стол был накрыт на двоих. На нём стояли тарелки с разнообразной лёгкой закуской. Посреди стола возвышался пузатый хрустальный графин с жёлтой жидкостью, очевидно с ромом. По бокам от него покоились две серебряные, инкрустированные золотом, рюмки. Вилки, ножи и тарелки были также серебряными. Слава Богу, наш славный Флагман после двух сражений остался почти в целости и сохранности, а с ним уцелели и определённые продовольственные запасы, а также необходимые Императору предметы обихода, в том числе и столовое серебро.