Практическое руководство по злу - overslept

думаю, — медленно проговорил он, — что это число — вся территория Империи, способная приносить урожай.

— В этом нет никакого смысла, — решительно сказала я.

Он покачал головой.

— Взгляни на это, — сказал он, возвращаясь к первой странице. — Число намного больше, затем оно уменьшилось после правления Императрицы Ужаса Синистры Первой.

— И? — уточнила я.

— Это она пыталась украсть погоду Кэллоу и в итоге создала Пустошь, — напомнил он мне.

— Так что это может быть связано с этим, — согласился я. — Это не обязательно должна быть обрабатываемая земля.

Он перевернул последнюю страницу.

— За год до Завоевания, — продолжал он, — дамбы в северной части Зеленого Простора прорвались. Они затопили огромный кусок полей. Посмотри на число за тот год.

Цифра резко уменьшилась. И всё же…

— Хакрам, в этом нет никакого смысла, — сказала я. — Население Праэс немного больше, чем у Кэллоу. Невозможно прокормить столько людей с таким количеством сельскохозяйственных угодий. Один только Атер — это полмиллиона граждан. Вся причина, по которой заключенные в камере смертников выставляются на аукцион в Праэсе, заключается в том, что кровавые ритуалы могут сделать часть Пустоши пригодной для посева.

Я была в ужасе от систематических ужасных казней, когда впервые узнала о них, но Блэк категорически заявил мне, что они необходимы. Собственно говоря, они были одной из причин, по которой появились Высокие Лорды и Леди: одной из их обязанностей перед низшими дворянами, присягнувшими им, было обеспечить достаточное количество плодородных полей, чтобы они могли прокормить свои собственные. Поскольку заключенные формально находились под эгидой Башни, золото, использованное для их покупки, помогало пополнять императорскую казну в качестве неофициального налога. Эта практика стала менее популярной после аннексии Королевства, поскольку продовольствие можно было просто импортировать, но она не исчезла полностью.

— Вот почему площадь больше, чем Зелёный Простор, — сказал он.

Я прикусила губу. Я мало что знала о магии крови, но для того количества людей, которые истекали кровью над алтарями, выигрыш казался невероятно низким. Я знала, что маг-целитель ограничен количеством магии, которое можно влить в живое до того, как пройдет насыщение. Существовала вполне реальная возможность, что использование ритуалов на одних и тех же основаниях два года подряд может не сработать. Боги Внизу, однако, эти цифры…

— Я имею в виду, что даже если вы будете ввозить товары из Вольных Городов, невозможно будет когда-либо накопить излишки, — сказала я. — Прибрежные города могут ловить рыбу, но каждый год часть Империи будет голодать. Пекло преисподних, в тот момент, когда у вас будет плохой год урожая на Зеленом Просторе, повсюду будет нехватка продовольствия.

Последствия этого были огромны. Если из поколения в поколение голод оставался постоянным, это оставило неизгладимый след в сознании Праэс. И это приводит к формированию Имен, в долгосрочной перспективе. Если добавить то, что мы только что раскопали, к книге историй, которую дал мне Блэк, то у меня начинала складываться картина, от которой по спине пробегали мурашки. Я провела рукой по волосам, только сейчас заметив, что забыла завязать их в хвост. С исправлением этого придется подождать.

— Мне нужно поговорить с Блэком, — сказала я. — Сейчас.

Том II / 036 : Безумец

— Вы называете меня злодеембросая это слово, как камень;пытаетесь похоронить под презрением стада толпы, и предать забвению мое Имя:Я — Императрица, самая грозная,дикая правительница еще более свирепой расы;ожидали ли вы кротости от меня?Вы называете меня злодеемпроизносите это как проклятие.как будто Преисподние застыли;как если бы я встала на колени.Вы смеете?Я — тиран, приносящая бедствия;коронованный венец моей империибойтесь теперь, трепещите, у меня длинные рукигнев мой велик, а терпениене имеет себе равныхВыше или Нижеи я будуТоржествующей —Отрывок из пьесы «Я, Торжествующая», — автор неизвестен, запрещена указом Башни при Потрясателе Втором

Найти Блэка было легко. По словам моих легионеров, он не покидал комнат, которые занимал на самом верхнем этаже заброшенного дома, с тех пор как мы встретились с Наследницей. Однако у него бывали гости, в том числе Чернокнижник и Верес. Я была слегка удивлена, обнаружив луну на небе, когда начала путь к его покоям, но если я проспала так долго, то нельзя отрицать, что мое тело нуждалось в этом. Я часто использовала свое Имя, черпая из колодца больше, чем когда-либо прежде, за исключением, возможно, той ночи, когда Уильям оставил мне шрам на груди. Это было немного смешно, что Хакрам мог снова встать на ноги после того, как пострадал сильнее чем я, но орки были сделаны из более прочного материала, чем люди. Более крупные и твердые кости, более толстая кожа и даже пропорционально большее сердце. В их желудках тоже было что-то другое, связанное с тем, что они ели почти только мясо, но я никогда не могла понять, что именно делает кислотная среда. Я отбросила эту мысль, осознав, что она была отвлечением.

Странно было видеть, что у двери не маячат бесшумно Черные Стражи, наблюдающие за происходящим из-под шлемов. Личная охрана моего учителя следовала за ним повсюду, но я предположила, что идти через Аркадию было бы слишком для обычных людей. Когда я спросила его, как он справился с путешествием, Блэк отделался общими фразами, хотя, по крайней мере, подтвердил, что Чернокнижник не был тем, кто открыл путь в другое царство. Вероятно, они вызвали и принудили кого-то из фейри, о чем я до сих пор даже не подозревала. Чем они могли им угрожать, я не знала, но если в Империи и был кто-то, кто мог напугать такое существо, то это был Чёрный.

Лестница была шаткой, и я остановилась, когда почувствовала в ней что-то странное, нахмурившись, когда использовала свое Именное зрение на дереве. Я увидела руны, начертанные каким-то золотым колдовством. Большая часть языка магов была мне все еще чужда, но я узнала руну, связанную со взрывами, и еще одну — с сигналами тревоги. Я вздохнула. Конечно, он превратил это место в ловушку. Его поместье в Атере было вторым по силе охраняемым местом в городе, и некоторые знатные семьи веками накапливали защиту на своих владениях. По видимому большая часть работы была сделана Чернокнижником, но он также использовал проекты защиты, пришедшие с другой стороны Тирийского моря. Ян Тей славились своими магическими печатями, запечатывающими или защитными: когда они высадили свою карательную армию на берегах Праэс, еще во времена Торжествующей,