Обратный отсчет: Распад - Токацин

— В шлеме безопаснее, — отозвался Гедимин. — Лицо у меня не очень, — шрамы…

Сарматы снова переглянулись. Майлог, до сих пор молчавший и озадаченно смотревший на Скегги, громко фыркнул.

— Тут ничего такого нет. Тут у всех «не очень»! Из войны не выйдешь с гладкой шкуркой, — сказал он с подбадривающей усмешкой. — А ты, наверное, не одну прошёл.

Скегги недобро сузил глаза.

— Майлог, иди-ка ты… в туннель, тренироваться, — угрюмо сказал он, протянув новичку бластер. — Гедимин за тебя на экзамен пойдёт?.. Шрамы, значит… Ну, так ты… всерьёз в ликвидаторы собрался?

Гедимин кивнул. Скегги несколько секунд молча смотрел на него, потом развернулся к столу.

— Пароль от туннеля — «Нидхёгг». А сюда пропустят так. Бери что хочешь и тренируйся, если надо.

— А инструменты брать можно? — поспешно спросил Гедимин. — Я приду сюда с работой…

Скегги махнул рукой.

— Сколько хочешь. Ренгер всё покажет. Он всегда тут… Только, если захочешь проверить ещё чьё-то оружие, позови сначала двоих сарматов, чтобы они видели. Это для Кенена, чтобы проще было с экзаменом.

Гедимин кивнул и едва заметно усмехнулся. «Лаборатория,» — он огляделся по сторонам, высматривая удобный угол и полку под образцы. «Пока такая. А там — как пойдёт.»

04 октября 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

В контейнере было двадцать ячеек, и в каждой лежал образец тёмно-серого минерала с разноцветными вкраплениями. «Где бы найти флию? Хоть один листок фольги…» — в очередной раз задумался Гедимин, восстанавливая защитное поле между кусочками камня. Содержание ирренция в них было ничтожным, вероятность цепной реакции — близкой к нулю, но сармату было не по себе, когда он смотрел на ровные ряды каменных фрагментов. «Ладно, начнём,» — он покосился через плечо на Ренгера, очищающего панцирь нефтяного червяка от мягких тканей, и положил первый обломок под купол защитного поля. «Это пустая порода…»

Когда передатчик перестал попискивать, и последний обработанный снимок в сигма-лучах лёг на экран, Гедимин задвинул подальше «отработанный» контейнер и сел за стол, задумчиво глядя на столбцы данных. «Что здесь, мне понятно. А вот дальше — не очень.»

Распределение ирренция в породе напоминало сармату планеты-гиганты с их окружением, — крупный сгусток ирренциевой окиси, заменившей оксид урана во вкраплении урановой смолки, по центру, более мелкие капли-«спутники», хаотично разбросанные вокруг, и во все стороны неровными, но довольно чёткими сферами — отдельные атомы ирренция, преимущественно окисленного. Сфер вокруг каждой щётки сингита было несколько, и чем крупнее щётка, тем больше; содержание ирренция в них падало от центра к периферии, пока не сходило на нет.

«Что по центру, понятно, — смолка,» — сармат задумчиво щурился на экран. Под его рукой снова оказался непроизвольно придвинутый контейнер — ладонь сама легла на камни, прикрытые полем. «Откуда сферы? Не помню, чтобы уран так залегал…»

В некоторых обломках ирренция не было вообще; в других отдельные молекулы окиси образовывали неровные тонкие слои, идущие друг за другом, — видимо, линия разлома пришлась на «периферию» сингитового сгустка. Гедимин смотрел на показания сканера — луч «нарезал» просвеченные камни на тонкие «ломтики» — и видел, как от слоя к слою исчезают примеси железа, кобальта, никеля, потом в орбиту синтеза попадает алюминий… До натрия вроде не дошло, кремний тоже остался на месте, но Гедимин вспоминал опыты по «перерождению» веществ и недобро щурился. «Перерождённые сгустки сами становятся излучателями и заражают тяжёлые ядра вокруг. Излучение постепенно затухает или…» — он поставил рядом два снимка бедной руды. В одном фрагменте заражённые атомы были разбросаны далеко друг от друга, в другом лежали плотнее. «Или натыкается на новый сгусток и идёт дальше вдоль рудного пласта… Надо бы раздобыть образцы с других горизонтов и проследить путь… Почему в „Лебинне“ сразу не набрал руды⁈ Теперь-то до рудников так просто не доберёшься…»

Он услышал шорох и негромкий перестук под ладонью, отвёл взгляд от экрана и обнаружил, что защитное поле над образцами уже разрушено, и он в задумчивости ворошит радиоактивную руду. Что-то заметили и за соседним столом, — Ренгер, повернувшись к Гедимину, резко выдохнул, поднялся на ноги и поставил рядом с сарматом контейнер меи. Гедимин, удивлённо мигнув, пробормотал благодарность. «Мея. Что ж я сам не запасся? Тут же у меня нет камер дезактивации…»

— Извини, что напылил, — смущённо сказал он, держа ладони, намазанные застывающей меей, на весу подальше от стола. — Я проверю со сканером…

— Ничего, со всеми бывает, — отозвался Ренгер. — Робот почистит. Со станции ещё не такое приносили…

Он достал пульт, и на короткий щелчок из-за отодвинувшейся стены выполз уборщик. Его конструкция с трудом угадывалась под выпуклым «черепашьим» панцирем из серебристого рилкара; Гедимин увидел под «стеклом» слой светлой фольги и с трудом подавил завистливый вздох — именно этого вещества ему и не хватало для безопасного контейнера.

— Со станции? Вы и там работали? — последние слова Ренгера наконец просочились в мозг, и сармат насторожился. — Из-за чего? Аварии?

— Выбросы, утечки, — Ренгер неопределённо пожал плечами. — Из вентиляции, из неплотно закрытого корпуса… Раза три все бригады вызывали в «Налвэн» — там что-то рвануло как следует…

Он щёлкнул кнопкой, отсылая робота обратно в нишу, и снова склонился над панцирем нефтяного червя. Гедимин смотрел на него, растерянно мигая. «Регулярные утечки. Три серьёзных аварии… Кто и как уговорил „мартышек“ поставить вот это вот посреди мегаполиса⁈ Вот это здесь считается безопасным реактором⁈»

— Я слышал, что на «альнкитах» аварии — редкость, — пробормотал он, пристально глядя на Ренгера. — У нас на «Полярной Звезде» не было ни одного взрыва…

Сармат-таксидермист снова пожал плечами. Кажется, реакторы с их проблемами совсем не волновали его — он даже не обернулся.

— Может, и было, — равнодушно сказал он. — Если быстро всё вычистить, никто ничего не заметит. Официально все блоки безаварийные…

Дверь распахнулась, пропуская двоих ликвидаторов. Среди них не было ни Скегги, ушедшего с утра в рейд, ни Майлога, отправленного тренироваться в туннель, зато один из них мягко придерживал за плечо филка в