Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Муж!!! Я тебе твой дурацкий муж, к твоему сведению!!!

— Да после того, как ты!!!.. Да я тебя ненави…

Но договорить она не успела.

Отбросив в сторону все слова и мысли, распаленный Иван впился сухим горячим ртом в обветренные губы Сеньки, его любимой, родной, обожаемой, ненаглядной, самой лучшей в мире Сеньки неистовым долгим поцелуем…

Она не возражала.

Надо ли говорить, что похожая сцена синхронно и зеркально происходила в двух шагах от них, с участием Эссельте и Друстана, и закончилась тем же и с точно таким же результатом?..

Между тем, под торжественный речитатив его премудрия Арнегунд и Морхольт соприкоснулись ритуальными ранами в предплечьях, и зияющий сумрачным светом провал за их спинами затянулся прямо перед носом только что прорвавших защитный купол гайнов. Свободная от выяснения отношений и процесса междумирной коммуникации аудитория в лице Огрина взорвалась горячими аплодисментами и восторженными кликами, отвлекая от занимательной процедуры примирения чересчур увлекшиеся парочки.

— Эссельте…

— Друстан…

— Сеня…

— Ваньша…

— Я тебя люблю…

— Только тебя…

— Всегда…

— Всю жизнь…

— И больше никого…

— Прости…

— Прощаю…

— Сеня…

— Ванечка…

— Друстан…

— Эссельте…

— Я полагаю, спрашивать благословения лежащего при смерти отца у современной молодежи стало уже немодно? — брюзгливо проскрипел архидруид, безбожно нарушая международную любовную идиллию.

— При смерти?!.. — похолодела принцесса. — Ты же сказал?!..

— А, может, я и ошибаюсь, — уклончиво пожал плечами старик. — Сходила бы лучше, выяснила сама.

— Друстан, побежали!.. Друстан? Друстан?.. Друстан!!!.. Что с ним, что с ним, боги, что?!?!?!..

— Боюсь, таблетка кончилась, — болезненно поморщилась царевна, тоже склоняясь над распростертой в траве фигурой.

— Он ранен?!.. — побелела принцесса. — Так чего же мы стоим?! В замок, скорее, скорее!!!.. И… с вами еще есть кто-то раненый?.. Вроде?..

Так королевские палаты, превращенные приказом короля Эстина в больничные, пополнились еще двумя пациентами.

После осмотра, умывания, и перевязки ран вновьприбывших эйтнянские лекари вынесли однозначный вердикт: юноша с пробитым легким и сломанными ребрами пробудет в постели не меньше месяца, женщина с множественными ножевыми ранениями — раза в три дольше.

— А… как мой отец? — утирая слезы, еле слышно прошептала Эссельте. — Он… будет… жить?..

— Да, конечно, — благодушно, довольный, что в кои-то веки может сообщить и добрую весть, проговорил личный знахарь короля. — Какие-нибудь две-три недели строгого постельного режима — и будет ваш батюшка жить-поживать, сколько нам всем дай Бог!

— Спасибо, спасибо!!! — с благодарностью кинулась на шею опешившему, но польщенному медику принцесса, не забыв метнуть обжигающий льдом и пламенем взор в скромно потупившегося архидруида.

Совсем иная реакция отразилась на лицах отряга, лукоморской четы и последнего мага-хранителя.

— Но… у нас нет двух-трех недель!..

— Мы не можем столько ждать!..

— Вернее, мы-то можем…

— Но поди, объясни это Гаурдаку!..

— Это очень серьезно!..

— И совсем не сказки!..

— Мы его выкрадем!

— Господин лекарь, может, можно что-нибудь сделать, чтобы его величество Конначта выздоровел пораньше?.. — умоляюще схватил за руку не успевшего еще вырваться от Эссельте лекаря Иван.

— Не поднимать его с кровати и не волновать нелепыми измышлениями, — строго сдвинул низкие густые брови тот, похлопал по плечу облегченно успокоившуюся принцессу, вышел в коридор, но через секунду вернулся.

— Кстати, вспомнил. Ваша сиххё, которую принесли последней, пришла в сознание. Можете пообщаться с ней, если хотите. Знакомые лица вокруг иногда творят с больными чудеса. Только кто-нибудь один, и недолго!

Посетители переглянулись.

— Я найду Арнегунд! — сорвался с места Олаф.

— …и тогда тот гайн, который видел, как она открывала Врата, подговорил своих соплеменников, и однажды, когда она пошла в холмы за травами, похитил ее…

Был вечер, и в зале с весело горящим камином и хмуро сохнущим перед ним Масдаем собрались все оставшиеся невредимыми участники событий последних дней — антигаурдаковская зондеркоманда, гвентяне, супруг королевы сиххё, все еще находящийся в состоянии легкого изумления по поводу своего нового статуса, Аед с женой, Боанн, старейшина Плеса Хадрон, Амергин и Фиртай.

Устроившись поудобнее в креслах и потягивая глинтвейн — среди камней старого замка было по вечерам холодно и промозгло, несмотря на весеннее тепло — они отдыхали от дневных происшествий и внимательно слушали рассказ супруги первого рыцаря Улада.

— Они заставили ее объяснить… не хочется говорить, какими способами… что и как она делала… — заново переживая услышанное, негромко говорила Арнегунд, нервно комкая в пальцах кружевной платочек. — И тот гайн… не знаю его имени… и не хочу знать… решил объединить все племена под своим командованием и идеей завоевания нового мира, безопаснее, красивей и приятней, чем их собственный. Он хотел успеть к тому времени, когда наши мужчины уходили на службу королю Мелору, но то ли не получилось, то ли они побоялись столкнуться с объединенными нашими силами… и они стали ждать следующего, последнего открытия. Когда оно случится — Федельм не знала, потому что все договоренности с Мелором происходили уже после нее… и этот гайн захотел ускорить процесс. Он правильно рассчитал, что пока оставшиеся сиххё из дальних деревень не соберутся все вместе, Врата открыты не будут. И решил, что если собираться будет некому…

— Полевое и Рудное, — угрюмо кивнул Аед.

— И Тенистое…

— А Плес, значит, и вправду никогда не был под ударом… — проговорил Хадрон.

— Значит, да… — выдохнула королева. — Потому что план их был прост: выследить, когда мы будем готовы к переходу, подготовить засаду…

— Подумать только, они и вправду приручили и смогли использовать когтерылов!.. — дивясь, покачала головой Сионаш.

— Карьера дрессировщиков — это всё, что им сейчас осталось! — самодовольно махнул рукой Агафон.

— Пожалуй, ты прав, — улыбнулась раздувшемуся от чувства собственной важности чародею королева, и продолжила: — Как можно задержать закрытие Врат, и даже обратить процесс, придумала ведунья гайнов. Она же скрывала от меня Федельм, когда я пыталась ее отыскать… как это делают Видящие.

— Всё продумали и учли, — ядовито выговорила Боанн.