Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Не нравится — отмахивайтесь от вашей саранчи сами! — обиженно опустил посох его премудрие и насуплено уставился на Серафиму.

— Нравится! — быстро подтвердила та. — Очень нравится! Только нельзя ли сделать его побольше, чтобы до воды можно было достать?

— Побольше? — деловито наморщил брови волшебник. — Как на корабле?

— Да… Нет!!!

— Ага, испугалась… — чувствуя себя отмщенным, ухмыльнулся маг, и быстро перешел к делу. — Сейчас-сейчас… Сейчас…

Он сосредоточился, повел руками, и неуступчивый воздух там, где встретилась с ним Арнегунд, замерцал, переливаясь всеми цветами спектра, словно оболочка мыльного пузыря, и попятился, отдавая в пользование кусочек песчаной полоски и краешек реки размером со щит.

— Больше не просите, — сварливо проговорил главный специалист по волшебным наукам. — Тяга к роскоши — это пОшло.

— И на сколько твоего ку…

— Смотрите!.. — встревоженно проговорил Морхольт и указал рукой направо.

Черная волна, бескрайняя, молчаливая, и от этого еще более жуткая, докатилась до деревни, нахлынула, разбилась о дома, но уже через несколько минут сначала тоненькие ручейки, а потом и потоки всё мощнее и мощнее вырвались из-за заборов и стен и с удвоенной яростью понеслись к возведенному поодаль порталу.

За их спинами соломенные крыши домов и сараев вспыхнули и взвились рассыпающими искры огненными столбами к блеклому, затянутому тусклыми тучами небу.

Арнегунд испуганно застыла, прижимая к груди кошелек с водой, как семейную реликвию. Морхольт выхватил меч и принял боевую стойку. Друстан оторвался от обследования погруженной в глубокий сон ведуньи сиххё и нервно уставился на надвигающуюся орду.

Сенька уселась поудобнее, собираясь получить от грядущего представления максимум удовольствия.

И не обманулась.

Оказывается, старый закон физики «действие равно противодействию» — это так забавно!

Когда первая волна громил докатилась до защитного колпака, улюлюкая и размахивая дубинами, а через мгновение полетела в обратном направлении с такой же скоростью, только вверх тормашками, без дубин и с совершенно другим звуковым сопровождением на головы однополчанам, никого ничему это не научило. Поэтому вторая, третья и четвертая волна быстро последовали таким же манером и в том же направлении по накатанной дорожке. Пятая шеренга — те из нее, кого еще не сбили с ног их же приземляющиеся после полета соратники — добежав осторожной трусцой до невидимой преграды, остановилась. И была немедленно притиснута к ней остальной подпирающей сзади азартно орущей и рвущейся хоть в какой-нибудь бой массой.

Кого-то из гайнов — командира или просто самого не только инициативного, но и сообразительного вояку — внезапно осенила замечательная мысль остановить тупо ломящихся сзади товарищей чтобы перегруппироваться и обсудить с генштабом диспозицию (Или чтобы развернуться и пойти поискать каких-нибудь других жертв, которых можно было огреть по голове дубиной без риска получить ей же себе же в лоб).

Для этого он по головам припертых к настолько же неуступчивой, насколько прозрачной стене взобрался на самую верхушку купола и принялся что-то ожесточенно орать и размахивать руками, яростно притопывая в такт копытами.

Как выяснилось, сообразительных в несостоявшейся оккупационной армии было более, чем достаточно, ибо не успел первый как следует огласить свою идею, как к нему полезли, толкаясь и рыча, еще штук пять.

— Ага, трибуну нашли… — задрав голову, брюзгливо уставился на них Агафон, прошептал несколько слов себе под нос, и воодушевленные гайны, взбрыкнув копытами, вдруг хлопнулись на хвостатые седалища и со свистом скатились на ушастые головы ошарашенных соратников.

Нашлось ли у несостоявшихся вояк еще несколько стратегических мыслей, не высказанных пока предыдущими спикерами, или по вкусу пришелся сам процесс достижения ораторской вершины, но после этого на скользкий путь агафонова колпака пожелали вступить уже не единицы — десятки.

И понеслось…

Отведя глаза от бестолковой суеты и толкотни за незримой стеной, больше напоминающей традиционное лукоморское катание с гор в сочетании со взятием ледяного городка, чем привал обескураженной завоевательской армии, люди и сиххё переглянулись, медленно возвращаясь к невеселой реальности, и кривые улыбки сами собой сползли с их лиц.

— Сколько твоя защита продержится, маг? — договорил, наконец, не заданный ранее вопрос Морхольт.

Его премудрие уклончиво пожал плечами.

— При абсолютном защищаемом нуле защитное поле цэ может продержаться время тэ большое энное равное плюс-минус бесконечности в квадрате.

— Че-го?.. — дружно вопросил ошарашенный хор из четырех голосов.

— Чем меньше защищаемый объем, тем дольше, — скучно потупился чародей, и на постной физиономии его было ясно написано, что если уж такую простую формулу его славная, но недалекая публика не поняла, то углубляться в дебри теории фундаментальной магии и подавно смысла не имеет.

— А в применении к данному конкретному объему? — угрожающе прищурившись, уточнила Серафима.

Волшебник снова вздохнул и почесал в затылке.

— Может, день. Может, неделю…

— Но погоди, тогда, в лесу ведь твоя штуковина продержалась без труда чуть не всю ночь!

— Ха! — язвительно сообщил волшебник. — То — лес! А это… — он театрально обвел рукой сооружение портала, — место силы! Был бы простой круг из камней, как там, где мы сюда попали с вами в первый раз — расшвырял бы ногой, и вся премудрость магическая. А тут — капитальное культовое сооружение, намоленное место, так сказать…

— Понастроили тут… — уныло вздохнула царевна.

И с этой простой, как удар дубины по голове, мыслью согласилась, казалось, даже Арнегунд.

— Ну, так сколько твой колпак простоит по минимуму? — с усилием отведя горящий жаждой схватки взор от упрямо бьющихся о неподдающуюся стену гайнов, вернулся к обсуждению технических вопросов Руадан.

— Не меньше двух часов — железно! — без особого убеждения проговорил маг.

— Один из которых уже прошел?

— Н-н-н… да, — припертый к невидимой, но прочной стенке фактов не хуже любого гайна, вынужденно согласился специалист по волшебным наукам. — Но абсолютно точно узнать продолжительность можно только за полчаса до окончания срока действия. Защитное поле начнет покрываться бурыми пятнами.

— Весьма полезная информация, — нахмурился Морхольт. — И что дальше?

Агафон честно задумался, и прямо ответил:

— Не знаю. Конечно, может, у нас есть не два часа, а неделя…