Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

Через четыре месяца бесполезного прожигания жизни в столице я заскучал так отчаянно, что пошёл мочить Гуахаро. Итог вы уже знаете.

Хищно улыбнувшись, я сделал ещё один глоток сидра. Хорошо ещё капюшон скрыл мое лицо от посторонних взглядов, не хватало ещё юродивым прослыть… Здесь не принято задумываться о каких-то метафорических вещах, а уж трапеза в одиночестве считается чем-то ужасно скучным. Я их не виню, задумайся они хоть на мгновение о своих действиях, сразу же проснется совесть, а за ней — невнимательность. Единственное возможное наказание за этот грех — смерть, а места интеллектуалов займут молодые, не обремененные муками совести бандиты.

Чудес не бывает. Не мог мастер боевой магии взять в ученики мальчишку-бродягу просто потому, что понравилось его упрямство. Зато этот мастер мог взять под опеку сына своего давно умершего друга. Так сказать расплата за то, что не поддержал его в этой самоубийственной авантюре. Бонус судьбы в наследство.

В этот раз такой халявы не будет… Надеяться на случайность встречи с Гуахаро по меньшей мере смешно. Что может забыть такой крутой маг-домосед в этом захолустье? Кроме меня, разумеется. И свалил он как-то чересчур быстро, словно уже сделал все что хотел. Я вполне отдаю себе отчет, что эти последние полгода вполне могли быть полностью спланированы императором. Нет, в том что охотникам меня сдал Палан не было никакого сомнения, но Хар мог намекнуть на такой исход событий, навести на мысль… За двести-то лет даже с его необщительностью можно такому научиться.

Но в Мертвые Пустоши я всё-таки пойду, интересно же к чему эти сложности. Отказаться от подарка-исцеления я бы не смог, гнить в этом городе ещё дольше не было никакой возможности, пара месяцев — и я бы пошёл на встречу своим папочкам.

Да и подобравшись к нему поближе можно узнать надежный способ его умерщвления… Так, на всякий случай.

— Ещё сидра? — вежливо улыбнулась разносчица.

С удовольствием окинув взглядом ладную фигурку я протянул кубок. Наконец-то вид женщины не вызывает во мне глухого раздражения.

У такого вежливого обращения было две причины. Во-первых, в лицо она меня не знает и по дурацкой женской привычке думает, что я какой-нибудь принц, в крайнем случае, герцог, путешествующий инкогнито. И ведь знает, прекрасно знает, кто чаще всего скрывается под таким капюшоном, но все равно надеется на лучшее.

А вторая причина банальна, но возбуждает местных дам не меньше. У меня появились деньги. Стребовал с Сизого за спасение отряда. Он, конечно, ломался как девица на выданье, но его убедили слова о том, что это таинственный мечник — мой друг. Так же сыграли свою роль кинжал у горла и преждевременная кончина не в меру ретивого телохранителя.

— Ты Сельдь? — с презрением обратился ко мне незнакомый голос.

Ну, наконец-то.

Глава 5. Алхимия

Фанатизм до добра не доведёт.

А голос-то женский…

Я замедленно, с показной ленцой повернулся к говорившей. М-м-м, интересная композиция…

Моими новыми клиентами оказалась влюблённая парочка. То есть как влюблённая… Девушка явно питала сильные чувства: несмотря на обще презрительное выражение лица, она бросала на него взгляды полные восхищения и некой боязливой просьбы одобрения. Темно-каштановые тяжелые локоны качались при каждом гордом вздергивании подбородка. Приятные черты лица — пухлые губы; крупный, но изящной формы нос, аккуратные ушки… Манера держаться напоминает аристократическую, но не факт, что она благородных кровей: служанки в богатых домах знают этикет не хуже королев, а зажиточные крестьянки из кожи вон лезут чтобы походить на городских. С другой стороны, по мне никогда не скажешь, что моя мать внучатая племянница нынешнего короля… А ещё существуют ведьмы, которым несмотря на поголовное дворянство, законы этикета глубоко по барабану. Магическая сила позволяет им творить немыслимые для обычных девушек вещи.

Кстати, именно поэтому я стараюсь с магичками не связываться, головы им красивыми словами запудрить не удастся, а даже если что и выгорит, потом сам будешь чувствовать себя наё… Обманутым.

Её спутник уже давно вышел из того возраста, когда безоглядно влюбляются. Примерно сорока лет, подтянутый, справный. Судя по непропорционально развитым рукам — левша. Лук, меч или секира — непонятно, при себе у него оружия, кроме пары кинжалов, не было. Из-под воротника едва заметно высовывается плетёный кожаный шнурок амулета. Сходу определить специализацию не удалось, но качество явно выше среднего — низшим артефактам не свойственно замыкать силу вокруг своего носителя, поэтому они вполне могут обойтись обычным хлопком. Кольчуга двойного плетения смотрелась на нём естественно, словно вторая кожа. И шрамы. Едва заметные, залеченные хорошим целителем так, что не сразу получается определить от чего они. Двадцать с лишним теней от шрамов только на руках и лице.

Везунчик.

Такой побитый жизнью человек если и способен на чувство подобное любви, безоглядно влюбляться неспособен, слишком боится быть обманутым. Но это совершенно не моё дело.

— Да, меня так называют, — спокойно подтвердил я. — С кем имею честь разговаривать?

— Мы от лорда Верденсийского.

Она бы это ещё громче сказала. И да, кажется, это мои новые попутчики.

— Садитесь, пожалуйста, — предложил я. — Стоя вы привлекаете чересчур много внимания.

Девушка огляделась и с тихим «Ой!» плюхнулась на скамейку. Усмехнувшись, мужчина неторопливо последовал за ней. Ясно. Девочка со скандалом напросилась вести переговоры, на самом деле ничего в них не смысля, а её спутник, сказав, что будет просто наблюдать, не позволит на неё слишком давить. Что же, я не против обучения, особенно когда учат не меня.

— Меня называют Сельдем, — повторил я. — А как я могу называть вас?

Начнём с простого.

— Госпожой и господином, — мгновенно ответила она.

Неправильный ответ.

— Госпожой для меня является Владычица Ледяных Чертогов, — сказал я, неуверенный, что меня поймут, если я назову просто имя. — А господином — Владыка Мёртвых. Вы на них ну никак не тянете. Вторая попытка. Сразу предупреждаю, не надо придумывать себе прозвища, которые сами потом забудете. Если так уж хотите остаться неузнанными, лучше просто сократите собственное имя.

Отлично, девушка задумалась, искоса поглядывая на своего спутника, и рубить меня в капусту никто не стал… Мои догадки оказались верны. А девушка — аристократка. Слишком легко, можно даже сказать привычно повелась на мою игру.