Солнце для отшельницы(сборник) - Анна Аленина

До нее не сразу дошло, что Марк никакой не Марк, что он проник на лайнер по подложным документам. Что он также и не Дино Турини из Италии. А кто? Одному богу известно… Только сейчас выяснилось, что не осталось ни одной его фотографии. Даже в магазине он стоял так, что камера не засняла его лица. На всех снимках с Беллой он стоял затылком к камере.

Допрос закончился, и, пообещав взять расследование под контроль, полиция покинула корабль.

Белла с трудом выползла из каюты и, сжав губы, швырнула конверт со снимками за борт.

Стоявший рядом Шон покачал головой.

– Какая же я дура, – с горечью сказала Белла. – Так обмануться…

Шон вздохнул.

– Если бы ты поехал с нами, ничего бы не произошло… Ах, если бы ты был рядом!

Шон что-то отвечал, но Белла не слышала его слов. Ей хотелось излить свою душу, и она, судорожно всхлипывая, принялась рассказывать все, что пережила на борту, с первой минуты и до этого момента.

Он слушал ее сдержанно, сосредоточенно, не перебивая, не задавая глупых вопросов, и в душе Беллы росла и росла благодарность.

Излив свои печали до последней капли, Белла захлебнулась плачем и умолкла.

Шон осторожно взглянул на часы.

– Белла, милая, спасибо тебе за откровенный рассказ. Я очень тронут, правда!

Белла всхлипнула, потянулась к нему, и Шон поцеловал ее в лоб.

– Договорим позже, я сейчас не могу…

– Когда?

– Когда встретимся снова. Может быть, по телефону, да? А сейчас я спешу в Париж.

Только тут Белла заметила прислоненные к переборке чемоданы с бирками.

С пристани донесся автомобильный гудок. Шон чмокнул ее в щечку, потряс руку и подхватил чемоданы.

– Пиши мне! Звони! – крикнул он, обернувшись на ходу, и помчался вниз по трапу.

Белла кивала, махала рукой.

И только когда машина исчезла с глаз, до нее дошло, что ни адреса, ни номера телефона он ей не оставил.

Она долго стояла, вцепившись в поручни, смотрела на чужой старый город и молча плакала.

Потом вздохнула и поплелась в бар.

Уселась в уголке, заказала бутылку коньяка. За третьей рюмкой вспомнилось о колье. С безумной ясностью Белла осознала, что совершила преступление. Что сказать матери? Как появиться дома? Что делать?

Она взглянула в окно. По трапу поднималась шумная толпа. Счастливая Энн висела на руке какого-то парня. Не Брайана. Белла смотрела на нее и думала, что если прыгнуть сейчас, как Джина, за борт, то ведь никто – ни одна собака ее не спасет! От жалости к себе перехватило горло, и она беззвучно зарыдала, дергаясь всем телом.

Раздался мощный гудок, закачало, и «Альбатрос» вышел в море.

В бар ввалилась веселая толпа. Энн хохотала, Фло сияла, от всего этого стало тошно.

Ничего не видя от слез, Белла прошла по стеночке к выходу и направилась к себе. Поворачивая в коридор, она потеряла равновесие, упала и минут пять не имела сил, чтобы встать. Из-за угла вышел Брайан и чуть не споткнулся о нее.

Какое у него странное лицо…

Корабль опять качнуло.

Брайан погладил ее по голове. Потом взял на руки, молча отнес в каюту, уложил на постель, снял туфли, накрыл пледом и вышел.

Качка стихла, мирно шумели моторы. С нижней палубы глухо доносилась музыка и веселые вопли. Провалившись в тяжелый сон, Белла ничего не слышала.

Она проснулась от жуткой тошноты. Ночь прошла в обнимку с унитазом.

Кое-как оправившись к утру, Белла нашла свою сумочку и вытряхнула ее содержимое на ковер. В неясном свете замерцала нежная синева маленькой брошки. Белла сжала руку в кулак, и острые лепестки больно впились в кожу. Она вздохнула поглубже, вышла на балкон и со всей силы швырнула голубую розу в голубую бездну моря.

7

Она сидела в шезлонге, и солнце отражалось в протуберанцах ее волос. Наверное, такой ее видел Роберт… Брайан не мог простить себе, что пропустил момент, когда Роберт пустился в очередную аферу, позарился на эти золотые копи и в очередной раз проиграл, только теперь уже навсегда…

– Здравствуйте… Загораете?

– Здравствуйте… Нет, книгу читаю.

– Я хотел извиниться перед вами за ту сцену…

– Ну что вы, это я вам надерзила, простите… – Фло покраснела, – а ваши чувства мне абсолютно понятны… Вы очень переживали из-за Роберта. Я тоже…

– Спасибо… Не хотите пройтись?

Брайан протянул ей руку, Фло легко поднялась, улыбнулась, и парочка медленно двинулась вдоль поручней навстречу заходящему солнцу.

– А где Пит?

– Он занимается с хором. А у меня все равно слуха нет, не стала ему мешать.

– Понимаю… К тому же, иногда и от мужа хочется отдохнуть, не так ли?

– Верно! Да и мужья, кажется, иногда не прочь устроить передышку! – улыбнулась Фло.

– О да… Брак – такая вещь… Я вот после двух попыток зарекся жениться.

– Ах, вот оно что! Ну и как, удалось отдохнуть от жен?

– Мне кажется, я устал от них на всю жизнь!

Фло с интересом посмотрела на Брайана.

– А дети? Неужели оба брака прошли впустую?

Брайан расхохотался:

– Ну нет! Мне есть что вспомнить! Это моя жизнь, и я бы никогда от нее не отказался, но повторить… нет! А дети – есть, конечно… Сын. Здоровый такой балбес! Мы с ним переписываемся, видимся иногда.

– А чем он занимается, где-нибудь учится?

– Ага, вот именно этим и занимается… Всю жизнь только и делает, что учится… Каких-то крыс изучает в заповеднике!

– Понятно… Это хорошо, что вы общаетесь. Детям очень нужна родительская любовь, даже взрослым! – Фло пытливо заглянула в глаза Брайана.

– Мои родители разошлись, когда я была совсем маленькой, отчима я так и не полюбила, а потом он ушел. Мне кажется, что из-за меня… Я очень дерзила ему, больше, чем сестра, и мать всегда становилась на мою сторону, а в результате она осталась одна – без мужа. Теперь уж ничего не попишешь, но это всю жизнь меня мучило. Думаю, матери не стоило разводиться с моим отцом… Если бы у меня были дети, я бы никогда так не сделала!

– Слушаю я вас, Фло, и удивляюсь! Вы так проникновенно говорите о семейных узах, а сами поселились с Питом в разных каютах…

– Это… просто для удобства, мы ведь можем приходить друг к другу, и вообще, у нас все хорошо!

– Или это из-за того, что детей пока нет?

– Есть ребенок! Ради него мы и поженились!

– А он что, тоже в отдельной каюте? С няней?

Фло опешила, а потом расхохоталась:

– Да не в каюте он, а в Швейцарии, в Берне! Там сейчас моя мама с ним нянчится.

– А, это он на каникулах у бабушки, что ли?

– Нет, нет, все не так…

Фло запнулась на секунду, потом быстро продолжила:

– Я вообще-то не хотела об этом говорить. Но вижу, что вы мне сочувствуете, и уверена, что никому не расскажете…

– Я – могила!

– Это ребенок моей сестры…