Кристинины сказки, или Фантазии двенадцатилетней девочки - Кристина Выборнова

Мы очень торопились и вскоре очутились на палубе «Кошмара».

Глава 7

УМНОЖИТЕЛЬНАЯ КАСТРЮЛЯ

Кусок лазера Пиратун как-то ухитрился засунуть в пустую бутылку из-под рома и тут же скакнул к штурвалу и, с трудом обойдя какие-то утесы, стал около небольшого острова.

— Почему мы остановились? — спросил Коза-Дереза.

— Не беспокойтесь, — ответил Пиратун. — Просто я забыл поднять якорь.

— И на нем мы плыли?! — удивилась я.

— Ага. Да он вообще из фанеры сделан.

— Ужас, — содрогнулась я. — Немедленно вытаскивайте фанерку и дайте мне что-нибудь тяжелое.

Пиратун вытащил «якорь» и, нырнув в трюм, вернулся с каким-то мощным чугунным креслом, которое помогали тащить Пир-Пир и Рат-Рат.

— Такое сойдет? — спросил Пиратун, указывая на кресло.

— Да, — кивнула я.

— Отдать якоря!!! — рявкнул атаман.

Штурман и боцман с трудом перевалили кресло через борт, и оно шлепнулось в воду.

— Надо было вначале кресло к якорной цепи привязать! — заорала я.

Пираты вздохнули, покаялись и, притащив из кают-компании пианино, быстро обмотали его цепью и потопили в воде.

— А интересно, как называется этот остров?.. — поинтересовался Коза-Дереза.

— Стеклянный, — ответил Пиратун.

— Значит, то, что нам надо, — обрадовалась я и спрыгнула на берег…

— Сильно шлепнулись? — сочувственно спросил у меня Коза-Дереза.

Я молча оглядела разбитые коленки, а потом стеклянную землю и, повернувшись, пошла прочь от «Кошмара», постепенно закипая.

«Ведь Пиратун знал, что земля стеклянная! Хотя, может, он думал, что я пойму это по названию острова…» — размышляла я, углубляясь в Стеклянный лес. Все кругом сверкало, кололось и резалось. Встречались даже грибы. Их было много, особенно белых. Я осторожно попробовала сорвать один и чудом не осталась инвалидом. То есть без руки. Мухоморы попадались редко, но выглядели отменно. Они поражали своей прозрачностью и яркими шляпками из красного стекла.

На одном из мухоморов висел указатель: «Умножительная Кастрюля», а рядом стояло нечто вроде огромного бака. Я осторожно пощупала бак, заглянула внутрь и только потом влезла. Внутри была лестница, которая вела в глубину.

Я спустилась и вскоре оказалась в большом помещении с зеркалами с какими-то странными рамами. Я взглянула на себя в одно, и тут же из него вышли тридцать штук Аделей, как две капли воды похожие на меня. Тут я растерялась и вдруг почувствовала, что я не Аделя, а отражение, и прекратила называть себя от первого лица.

Итак, тридцать одна Аделя стояли в комнате.

— А вы не знаете, зачем кастрюля всех умножает? — спросила тридцать первая Аделя.

— Работа у нее такая. Одна волшебница ей платит по тысяче за каждое отражение, — пояснила двадцать пятая Аделя.

— А зачем ей это нужно? — приставала любопытная Тридцать первая.

— Волшебнице? Ей просто очень хочется кому-нибудь навредить, и, вообще, отстань, стекляшка.

— Сама такая! — вспыхнула тридцать первая.

— Ах так… — завопили тридцать глоток, и на полу через минуту образовалась куча мала.

А потом вдруг раздался звон, и из кучи выскочили осколки нескольких Ад ель. Потом еще нескольких… И вскоре на полу осталась лишь одна Аделя, а именно, Тридцать первая. Она взглянула на себя в зеркало с обычной рамой и сказала:

— Значит, это я! — и к ней вернулась способность думать от первого лица.

Итак, я посмотрела в зеркало с обычной рамой и, поднявшись, перевела взгляд на потолок. На нем висел вместо люстры какой-то железный кусок со светящейся буквой «3».

«Второй кусок лаЗера!» — ударило мне в голову. «Но как его достать»… И я придумала. Решительно взглянула в зеркало со странной рамой, и оттуда вышли двадцать Аделей. Я взглянула в зеркало с обычной рамой, чтобы не потерять над собой контроль, и сказала:

— Девушки, я хочу достать люстру с потолка! Давайте построим пирамиду. Вы встанете друг на друга, а я по вам залезу.

Адели согласились и образовали пирамидку, по которой я легко поднялась к потолку, отцепила кусок лазера и пошатала стоящую подо мной Аделю. Аделя пошатнулась…

Вскоре я уже уматывала из кастрюли, стараясь не наступать на осколки развалившейся пирамиды.

Выбравшись из кастрюли и уже шагая по стеклянному лесу, я раздумывала, откуда взялось полезное зеркальце в обычной раме. Может быть, от света части лазера? Ведь он волшебный! Задумавшись, я поскользнулась на стеклянных листьях и, упав, проехала по тропинке, как по ледяной горке, некоторое расстояние. Найдя такой способ перемещения удобным, я не пожелала вставать и, разогнавшись как следует, доехала до самого «Кошмара». Доехав, я триумфально помахала куском лазера и легко взбежала на борт по только что опущенному трапу.

— А теперь, поплыли в Тряпичный парк, — сказала я Пиратуну и тот, велев поднять пианино, пошел в открытое море.

Глава 8

В ТРЯПИЧНОМ ПАРКЕ

Через два дня «Кошмар» причалил к какому-то берегу, на котором прямо у пристани стоял павильон, похожий на огромную теплицу. На теплице было написано: «Тряпичный парк».

Я съехала с мачты и припустила на берег во все лопатки, а штурман Рат-Рат вздохнул: он не успел научить меня съезжать с мачты вниз головой и еще много чего не успел.

А я уже была около двери огромной теплицы. Рядом стояла белая статуя-контролер и выпрашивала у меня носовой платок на заплатки для тряпичного дерева. Я бросила ей то, что считала платком. Это оказался кусок корабельного каната. Но статуя этим удовлетворилась и прекратила ныть.

— Проходите! — сказала она.

— Минуточку. Вы не скажете, где находится часть лазера?

— Лазера? — переспросила статуя. — В швейной части… То есть нет, наоборот, в лесу. Проходите, сами увидите.

Я вошла и чуть не подавилась воздухом. Кругом все было сшито из тряпок. Тряпочными были деревья, сшитые в натуральную величину. Тряпочной была трава, тряпочной — земля, тряпочными были и звери, но в отличие от всего остального с механизмами внутри.

Меня навела на мысль о наличии механизмов пробегающая мимо лиса, которая махала хвостом на плохо скрытом шарнире и благозвучно позвякивала. И еще волк, который остановился передо мной и, не открывая рта, да еще и женским голосом, объявил точное время.

Полюбовавшись волком, я пошла разыскивать лазер и вскоре увидела тонкую прозрачную башенку, поставленную, видимо, для красоты, а на конце ее красовался изящный предмет с написанной на нем буквой «Е».

Итак, третья часть лазера найдена! Но добраться до нее было невозможно. Потому что от моих ног до башенки расстилались заросли отчаянно колючего кустарника. Только вместо колючек на ветках кустов торчали швейные иголки.

Я задумалась. Вдруг, кто-то потерся о мои ноги. Я посмотрела вниз и увидела верблюдика, сшитого из желтой замши и размером мне по колено. Он был, наверно, автоматическим, но вел себя как настоящий и с аппетитом ел колючие кусты… Ел!

Я подпрыгнула от спасительной догадки, схватила верблюдика и воткнула его в кусты. Он тут же проел в них большое отверстие, насколько хватало его шеи. Я подвинула его подальше…

Таким образом я стала двигаться вперед к башенке. Верблюдик преспокойно ел, а переработанные кусты лезли у него из правого уха, как из мясорубки.

…Вскоре я оказалась перед башенкой. Быстро залезла на нее по прислоненной к стене лесенке, сцапала часть лазера, слезла и нырнула в проделанный верблюдиком проход. Сам же верблюдик остановился прямо около башенки и застыл: видимо, кончился завод.

А я уже шла по тряпичному лесу с куском лазера в руках. После десяти шагов из кустов выскочил волк и, пропев женским голосом точное время, скрылся.

Я подошла к выходу из леса и, выйдя, направилась к «Кошмару». Увидев, что я вернулась, штурман Рат-Рат чуть не встал на уши от радости и, заботливо вознеся меня на руках на борт «Кошмара», столь же заботливо прицепил на мачту, чтобы я лезла вверх. Я тяжело вздохнула, кинула кусок лазера подошедшему к мачте Козе-Дерезе и послушно полезла. Штурман засиял как начищенный глянец и начал свой очередной урок…

Глава 9

ПОСЛЕДНЯЯ ЧАСТЬ ЛАЗЕРА

…Неделю я не слезала с мачты. Еду мне носили Пиратун и Коза-Дереза, а Рат-Рат только и делал, что преподавал сложнейшие уроки.

Однажды, теплым воскресным утром я висела вниз головой на вантах и жадно поедала морскую галету, а надо мной висел штурман и ждал продолжения урока. Но я ела назло ему очень медленно, во-первых, потому, что есть быстро, вися вниз головой, была не в состоянии, а во-вторых, из желания растянуть время. Взгляд мой бессмысленно блуждал по кораблю и морю и вдруг я заметила, что вода стала коричневой! И пахло откровенной тиной. Грязевое море!!! Не помня себя от радости, я быстро раскачалась и унырнула прямо в темную массу.