Кристинины сказки, или Фантазии двенадцатилетней девочки - Кристина Выборнова

— Эй, там, сдавайтесь, все равно у вас нет пушек! Давайте нам корабль, а сами садитесь в шлюпки и плывите, куда глаза глядят!

— Надо собрать вещи! — крикнул в ответ Пир-Пир, с надеждой глядя на меня.

Я пожала плечами.

— Ничего не поделаешь! Собирайтесь.

А сама тем временем кумекала, как бы избавиться от навязчивого брига, а лучше всего — от капитана. Прикинув так и этак и приняв во внимание капитановы «уши», я подумала, что ему до спаниеля недалеко, и решила действовать гипнозом. Но для этого мне был нужен Коза-Дереза, и я полезла на мачту. Поднявшись метров на пять, я почувствовала, что сердце у меня уходит в пятки, но упорно лезла дальше. Вскоре я добралась до бочки с Козой-Дерезой и, дав ему необходимые указания, осторожно ползла вниз с мачты, но, не доехав до земли метров десять, я взглянула на капитана с «ушами». Он стоял на палубе брига, наблюдая как пираты собирают чемоданы. Я посмотрела на его фуражку. В ней стала постепенно появляться дырка. Потом дырка появилась в ботинке. Коза-Дереза действовал.

Подождав, пока начнет появляться четвертая дырка, я указала на капитана и крикнула:

— Спаниель, сидеть!

Капитан беспомощно взмахнул «ушами» и вдруг гавкнул, уменьшился, покрылся рыжей шерстью и сел симпатичной собачкой. Его команда тут же растерялась, распустила паруса, и бриг стал удаляться от нас с максимальной быстротой.

— Скоро мы пристанем к берегу Рисовании, — спокойно сообщил Пиратун. — ОТДАТЬ ЯКОРЯ!

Глава 5

ВИЗИТ К ЧИЧИМОЧНОМУ АГЕНТУ

Якоря отдали, и меня, спустив трап, выпихнули на берег. На нем стояло штук сто мольбертов, а за ними сидели люди и, как заведенные, рисовали все, что в голову взбредет. Например, абстракцию. Некоторые рисовали море, друг друга и каких-то крокодильчиков с крылышками. Увидев, что я спустилась по трапу, они, как по команде, сменили листы и стали малевать меня на фоне «Кошмара», но докончить не успели, поскольку я проскользнула между мольбертами и пошла как можно быстрее, стремясь удрать от художников. Но последние были везде, и в конце концов пришлось у одного из них спросить, не проживает ли где уроженец Чичимочии. Мне ответили, что проживает, и что я, вдобавок, стою перед его домом. Сказали и стали глядеть на меня, как будто чего-то ждали.

Я пожала плечами, подошла к двери дома (она была незаперта) и только нажала на ручку, как вдруг пронзительно взвыла сирена, на меня вылился ушат воды с каким-то зеленым красителем, а из стены вылетел ком измельченных салфеток и осыпался на меня бумажным дождем. Я молча переждала бумажный дождь, но все же не выдержала и завопила, потому что прямо к моим ногам упал булатный меч. Я продолжала вопить. Через секунду у меня под ногами образовалась пустота, и я провалилась в какую-то комнату.

У стены комнаты стоял роскошный диван, а на нем сидел мужчина с окладистой черной бородой, с грязным лицом — что подтверждало его отношение к Чичимочии, в красной рубахе и с гитарой.

— Здравствуйте, — прошипела я. — Вы так всех гостей встречаете?!

— Да, это меры предосторожности, — ответил мужчина. — А вы зачем пришли?

— Не пришла, а упала, — сварливо поправила я его. — Как вас зовут?

— Эрик или Максим.

— Тогда я буду звать вас Вася. Так вот, Вася, я пришла, то есть упала за сведениями о том, как добраться до Спиртовой речки.

— А, значит вы были в Чичимочии, — догадался Вася.

— Была, — хмуро согласилась я и, выжимая рукава кофты, рассказала все как есть.

Выслушав меня, Вася подумал и, блямцнув на гитаре, сказал:

— Слушайте! Спиртовая речка — в стране Игольчатой, но она под землей. Пробуравить землю вы не сможете, так что нужен специальный лазер. Он разобран на четыре части, а помещены части в четыре разные страны. Первая часть — в Спании. Вторая — в Умножительной Кастрюле, что в Стеклянном лесу. Третья часть — в Тряпичном парке, вам скажут, где конкретно. А четвертая часть — в Грязевом море и превращена в бриллиантовый изумруд.

— Во что?! — переспросила я.

— Вы разве не слышали? В бриллиантовый изумруд. Вы все поняли?

— Все, — ответствовала я.

— Ну тогда, всего хорошего, — сказал Вася и нажал на ручку дивана.

Участок пола подо мной неожиданно поднялся, и меня катапультировало прямо в потолочный люк, ведущий на улицу. Опомнившись от катапульты, я встала и пошагала к пристани. Пришагав, я пробилась сквозь художников, взошла по трапу «Кошмара» и сказала ошивавшемуся на палубе Рат-Рату:

— Теперь поплыли в Спанию.

— В Спанию? — обрадовался штурман. — Да пожалуйста! Капитан! Вы где?

— Здесь, — произнес Пиратун, вылезая из трюма с Козой-Дерезой и бутылкой рома.

— ПА-А-ДНЯТЬ ЯКОРЯ!!!

«Кошмар» отчалил.

Глава 6

В СПАНИИ

Мы плыли очень недолго, и скоро «Кошмар» причалил к тихому берегу. Я сошла по трапу. Инструктор изъявил желание пойти со мной. Мы пошлепали по городу. На улицах было пусто, и только иногда встречались завернутые в одеяла люди с подушками на голове. Они еле перебирали конечностями и все время зевали как заведенные.

Дома были какие-то облупившиеся и старые, с закрытыми окнами. А на магазинах было написано: «Закрыто на 1000 лет», «Закрыто на 2000 лет» и так далее.

Я и Коза-Дереза бродили по Спании, не имея ни малейшего понятия, где искать часть лазера. Инструктор начал ругаться, да так, что в конце концов я не выдержала, отыскала среди кустов сладко дрыхнущую девушку с чемоданом и в одеяле и, толкнув ее под бок, закричала на ухо:

— Вы не знаете, где находится часть волшебного лазера?!

— Все… знают… В… боль… шом годомере… На… Подушкинской улице… А-а-а!.. — девушка зевнула, двинула меня по руке чемоданом и опять заснула.

Я отстала от нее и вместе с Козой-Дерезой принялась изо всех сил будить спящего в стоящей посреди дороги машине водителя, чтобы он сказал, где Подушкинская улица, но тот не просыпался. Тогда инструктор протянул руку и нажал на клаксон. Водитель, тут же проснувшись, сообщил нам нужные сведения.

— Большое спасибо! — успел поблагодарить водителя Коза-Дереза, прежде чем тот опять заснул как убитый.

Отойдя от машины на несколько метров, Коза-Дереза тихо сказал:

— Это, наверно, — тоже лихач, но только он не доехал до Сладкого Чехова.

— Наверно, — согласилась я. — Пойдемте дальше.

Вскоре мы подошли к огромной башне с курантами. Только на циферблате были не часы и минуты, а дни, месяцы, годы и тысячелетия. Отличался годомер от часов еще и тем, что у него был хозяин, который в данное время спал. Это нам очень понравилось. Но нам совсем не понравилось то, что придется лезть в механизм годомера и там искать первую часть лазера.

Но пришлось! Коза-Дереза нашел какое-то оконце, влез туда и помог забраться мне.

Мы оказались в механизме. Кругом крутились шестеренки, скрипели пружинки и звенели еще какие-то штучки. И вдруг я увидела на конце огромной пружины странный предмет, на котором было написано: «ЛА…». Первая часть ЛАзера! Я пихнула Козу-Дерезу и сказала:

— Вот то, что нам нужно! Вон та штучка. Только надо до нее добраться…

— Для этого надо встать вон на ту железяку, пройти по ней, перепрыгнуть на шестеренку, с нее запрыгнуть на пружину, пролезть по ней вверх и достать штучку. Вы меня, конечно, извините, но я не смогу всего этого сделать, — сказал Коза-Дереза.

— Ну и не надо, — обиделась я. — Сама долезу!

И, прежде чем инструктор успел запротестовать, я уже оказалась на опасной железяке. Она шаталась, и я еле ползла на четвереньках. Под железякой противным голосом храпел хозяин. Затаив дыхание, я проползла над его головой, нечаянно прихватив одеяло, которое потом выбросила, чтобы не мешалось.

Через метр железяка кончилась. Надо было встать и перепрыгнуть на шестеренку, которая не крутилась, видимо, что-то заело. Я с трудом встала, качаясь и чуть ли не падая. Наконец я решилась, оттолкнулась ногами и повисла на зубцах шестеренки. Она повернулась и сбросила меня прямо на пружину. Пружина была высокая и на вид довольно жесткая, но на самом деле очень легко сжималась. Когда я полезла вверх, она начала ходить ходуном. Я напугалась. Стало создаваться впечатление, что я участвую в соревнованиях: «Кто быстрее залезет». Потому я полезла быстрее, но в результате лишь плавно и красиво съехала к началу пружины. Опять залезла, взяла кусок лазера и зажала его в руке. Уперевшись руками в большую шестеренку, я стала давить на пружину, пока не собрала ее. Собрав же, я выпрямилась, оттолкнулась ногами и полетела вместе с пружиной прямо к Козе-Дерезе. Причем, пружина не долетела. Она наделась на голову хозяину годомера, но тот лишь сладко зевнул и попытался подложить руки под голову, а когда ему это не удалось, он снял с себя пружину, слава богу, не открывая глаз, ведь будь его глаза открытыми, он бы увидел, как мы драпаем через оконце.