Змей подколодный - Елена Никольская

"Между гранами — в строме хлоропластов — размещаются ферменты, участвующие в восстановлении СО2 до глюкозы за счёт…" — прочитал Андрей, отложив блокнот, и перевернулся вместе с учебником на бок. Лежал он на травке в излучине дорожки, скрытый от глаз с одной стороны подпорной стенкой террасы, с других — высоким кустарником и огромными камнями. Кажется, такие местечки называют "рокарий" — не суть важно! Главное, можно было, будучи на воздухе, снять сюртук и ботинки, учиться лёжа и даже курить — уже в трёх шагах от излучины дым был не виден, оценил Андрею друг Никита. И вот он валялся среди жёлтых цветочков, лениво просматривал параграф и особой уединённости не ощущал — неподалёку от его укрытия уже около получаса качался на скамеечке Витька Бельский, сопровождая своё занятие громким художественным свистом.

Свист становился всё обрывистей, и, выглянув из кустиков, Андрей обнаружил, что Витька чрезвычайно увлечён превращением скамеечки в подобие аттракциона. Витька на скамеечке уже стоял, держась за цепи, приседал — молча — а взлетая вверх, выводил громкую руладу. Свист стихал, когда скамейка отлетала назад, и всё начиналось снова. Аттракцион работал вовсю, угрожая перевернуться вокруг каменной арки. Под аркой лежал комком серый Витькин сюртук, видимо, упавший со скамеечки, а Витька прибавил к свисту восторженное гиканье. За ремнём у него торчала книга, рубашка выбилась сзади из штанов, волосы растрепались, и Андрей засмотрелся, забыв про биологию. Зрелище было для гимназии необычное и необычностью этой захватывающее — завидно, мля!

— Бельский!

Андрей раздвинул веточки и увидел на дорожке фрау Бэрр. Она приближалась со стороны учебного корпуса — совсем уже рядом была, но Витька её не слышал. Наверное.

Фрау Бэрр остановилась прямо напротив аттракциона, и ветерок, подымаемый летавшей скамеечкой, ударил ей в подол платья. Бабуля отступила назад и вбок и попыталась привлечь к себе внимание жестом:

— Бельский!!

Ноль реакции; а нечего кайф обламывать!.. Из-за пояса у Витьки вывалилась книга и, совершив красивую дугу, обрушилась фрау на макушку — безупречный прицел! Фрау резво отпрыгнула, а Андрей в кустиках со стоном зажал рот и уронил на учебник голову.

— Бельский!!! Немедленно прекратите!! — заорала бабуля во весь голос. Тут Витька, наконец, соизволил откликнуться:

— Прекрасный вечер, фрау Бэрр! Как поживаете?

Он присел, выпрямился и, взмыв уже выше арки, оглушительно свистнул.

— Сию секунду остановитесь!

— А? — недослышал Витька, улетая назад.

— Прекратите качаться!

— А что такое? — спросил Витька, приседая.

— Что вы творите?! Бросьте, говорю вам!

— А! — понял Витька и уселся на спинку скамейки, отпустив цепи.

— Упадёте! — взвизгнула бабуля. — С ума сошёл!

Она щёлкнула пальцами, указывая на Витьку. Скамейка замерла в воздухе и медленно вернулась в нормальное положение. Витька еле удержался от падения.

— Так и шею можно сломать! — пожаловался он, сползая на сидение.

— Извольте одеться! — приказала фрау Бэрр.

— Да жарко! Я и так весь мокрый, — сказал Витька. — Ой! А где мой латинский?

— Ваша книга упала мне на голову! — заявила фрау.

— Да что вы?! — ужаснулся Витька. — Не ушиблись?

— Виктор, — сказала бабуля ледяным тоном. — Вы понимаете, что всему есть предел?

— Несомненно, фрау, — согласился Витька, заправляя рубашку. — А как вы считаете, долго ещё надо было раскачивать, чтобы перевернуться? Ну, типа мёртвой петли? Я думаю, ещё раза бы четыре качнуть! — с сожалением сказал он. — Вот всегда всё испортят.

— Я немедля иду к вашему куратору. Моё терпение исчерпано, Бельский! Вы всякий стыд потеряли! Оденьтесь, я вам говорю!

— Да он мятый всё равно, — сказал Витька, глянув на сюртук. — Это он со спинки свалился.

— Вы понимаете, что вас ждёт?

— Да ничего такого особенного. — Витька пожал плечами. — Я сегодня раза два… — Он задумался. — Нет, три, кажется… Да! химик ещё! Три раза меня записали.

— Не "химик", а господин Стрепетов! Моя запись в кондуите обеспечит вам ежедневное наказание в течение недели! Трижды в день! Помимо остальных записей! Вкупе с остальными!

— Так помимо или вкупе? — уточнил Витька. — Вы точно не ушиблись, фрау Бэрр? Я страшно сожалею!

Витькин сюртук резко подскочил с места и, по-прежнему комком, бросился в сторону владельца. Владелец еле успел уклониться, схватив его обеими руками.

— Благодарю вас! — сказал Витька.

— К вашим услугам, — отрезала бабуля. — Будьте любезны подойти в кабинет директора через полчаса.

— К директору? Не к куратору?

— К директору.

— Хорошо, фрау Бэрр, вероятно, вы можете рассчитывать на моё присутствие.

— Уж постарайтесь, — язвительно сказала фрау и ступила на дорожку. Витька умостил сюртук на спинке скамейки и спросил ей вслед:

— Фрау Бэрр! А могу я эти полчаса ещё покататься?

— Можете, Виктор! — величественно сказала бабуля, не обернувшись.

— Премного вам благодарен! — поклонился ей в спину Витька, а потом щёлкнул пальцами, в точности подражая фрау. Учебник латинского медленно пополз по траве в его сторону, добрался до ног и замер.

— Вот это да, — прошептал Андрей.

Витька взял учебник, встал и закинул на плечо сюртук. Конец шоу. Не в силах унять любопытство, Андрей поднялся и окликнул его:

— Сударь! На секунду можно вас?

— Нехорошо подслушивать, — сказал Витька, подходя к рокарию.

— Я не нарочно, — сказал Андрей, вылезая из кустиков. — У меня тут своего рода убежище. Но удовольствие я получил несказанное, вы уж меня извините! Великолепно было! Класс!

Великолепный Витька раскланялся, помахав воображаемой шляпой.

— Я тоже не нарочно, — сказал он и достал из кармана сюртука сигареты. — Не желаете? — Он протянул Андрею пачку. Пачка была родная и любимая — "Лучафэр".

— Благодарю покорно! — сказал Андрей. — Ведь увидят!

— Вполне, — согласился Витька и закурил. — Вам оно, пожалуй, и ни к чему. А мне, знаете, совершенно до белки.

И Андрей не выдержал — спросил:

— Слушай, неужели не напрягает — каждый день-то?

— Не-а, — сказал Витька. — Я к этому делу философски подхожу. Как вижу розгу — начинаю о вечном размышлять. Трактат такой есть — "О тщете сущего". Его ещё Ондатр весьма ценил, если помните.

— Смутно, — признался Андрей, спешно перебирая в уме древних философов. Или он не древний?.. И, устыдившись своей необразованности, перевёл разговор на другую тему: — С учебником у тебя тоже здорово выходит. Телекинез, да?

— Он самый, — рассеянно сказал Витька, глядя в сторону учебного корпуса. — Ты не умеешь разве?