Моя дикая страсть (СИ) - Гром Юля

Замерев на секунду, ощущаю, как горит кожа на груди. Нащупав перышко, провожу пальцем по холодным бриллиантам. Кулон очень символичен. Так же и наши чувства от легкого дуновения ветра улетели далеко и растворились. Сжимаю его в руке до боли. Не могу расстаться с подарком Батура. Рука не поднимается снять с шеи.

Почему я наивно думала, что меня можно полюбить. Я должна была еще в детстве понять, что такая убогая недостойна любви. Я заслуживаю только жалости или издевательских насмешек. Андрей изменял мне, использовал ради собственной выгоды. И Батур от него не далеко ушел. Опускаюсь на колени, сгибаясь пополам. Сдерживать истерику больше не могу. Тело дрожит от боли и слез. Хочется кричать во все горло, разнести весь дом вдребезги. Раздражение и обида закипают в груди как адское варево в котле, лишая меня возможности трезво мыслить.

Пытаясь немного отвлечься, выхожу на балкон. Дождь превратился в ливень. Капли, попадая на кожу, заставляют вздрагивать. Холодно, но здесь я могу дышать полной грудью. Подставляю раскрытые ладони и ловлю капли холодного дождя. Вдыхаю медленно и глубоко. Острые эмоции утихают, остается принять решение и поступить мудро. Кто бы подсказал, где взять мудрость в двадцать два года, да еще обладая таким импульсивным характером. В любом случае надо дождаться мужа, поговорить спокойно и все решить.

Вздрагиваю, когда за спиной хлопает балконная дверь. Поворачиваюсь, испуганно охаю, увидев совсем рядом Рюзгара. Липкая холодная испарина покрывает спину. Хоть я теперь и жена его брата и он не посмеет причинить мне вреда, но я все равно его побаиваюсь.

— Что ты здесь делаешь? Я не слышала, как ты вошел, — хочу обойти его и вернуться в комнату.

Он не пускает, прожигает взглядом, от которого сердце делает кульбит и замирает от страха.

— Уже чемоданы собираешь? Быстро же ты сдалась, — ухмыляется и рукой проводит по моей щеке.

Дергаюсь как от удара током.

— Батура нет. Уходи.

Мне удается вырваться из его рук. Забегаю в комнату, осматриваюсь вокруг в поисках средства самообороны, если Рюзгар начнет распускать руки.

— Что натворил мой братец? — по-хозяйски разваливается в кресле.

— Уходи. Батуру не понравится, что мы в комнате наедине.

— А тебе не все равно на его мнение? Ты же сбегаешь.

— Не твое дело. Уходи, — складываю руки на груди и отступаю ближе к двери.

— Ладно, ладно. Уже ухожу. Не ругайся. Но, если что, могу утешить, обращайся, — подойдя, нависает надо мной, пугая хищным оскалом. Каждый раз от его ядовитой злобы у меня мурашки бегают по коже.

Переведя дыхание, достаю из битком набитого чемодана ночную сорочку. Надо попытаться уснуть. Вздрагиваю от громкого раската грома. Мощный порыв ветра проникает в комнату через открытое окно. Тело охватывает озноб, а острая душевная боль, раздирающая в клочья, не дает вздохнуть полной грудью.

Белая занавеска взмывает к потолку. Подбегаю к окну, чтобы закрыть его. Жмурюсь от нового раската грома, который на секунду разрезает небо золотой стрелой. С детства боюсь грозы. Закрываю защелку и боюсь повернуться, потому что в пояснице разрастается жгучее испепеляющее напряжение. Такая реакция у меня может быть только на одного человека.

Выждав несколько секунд, оборачиваюсь. По телу бегут обжигающие иголки, а грудную клетку рвет от щемящей боли и глубокой обиды. Батур стоит без пиджака, верхние пуговицы помятой рубашки расстегнуты, а на костяшках свежие раны. Замираю в растерянности, боюсь пошевелиться, когда он подходит ближе. Я вижу его воспаленные от усталости глаза, в них застывшее безумие. Ощущаю сильный запах алкоголя. Смотрит на меня настырно. Судорожно делаю вдох, но вместо выдоха получается сдавленный хрип из груди.

Глава 33

Наклоняюсь, поднимаю из грязи ее обручальное кольцо. Крепко зажав его в кулаке, убираю в карман. Сейчас я готов убить Марину. Стиснув до хруста челюсти, сажусь в автомобиль. Рывком ослабляю галстук, сдавливающий горло. Мне необходимо больше кислорода, иначе задохнусь от ярости.

Это чувство не лучший советчик, поэтому я не буду догонять ее, дам нам возможность остыть, чтобы в порыве гнева не совершить ошибок. Позже мы со всем разберемся. Ей придется покориться, иначе никак. Или мы живем по моим правилам, или… А не будет никаких или.

Завтра же все телохранители будут переведены на другую работу. Они увидели непозволительно много. Моя жена слишком импульсивна и не сдержанна. Я уже сомневаюсь, что она когда-нибудь научится держать себя в руках. Понимаю недовольство отца моей женитьбой. Он боится, что Марина опозорит меня. Ведь жена Главы должна быть безупречна во всем.

Например, как Элиф. Идеально воспитанная, красивая, из богатой уважаемой семьи, с которой отец мечтает породниться. И, пожалуй, я соглашусь, что лучше нее никто не подходит на роль моей жены. Но есть маленькая проблема: не хочу я идеальную холодную фарфоровую куклу, по лицу которой никогда не поймешь, что она чувствует. Хочу свою сумасшедшую девчонку. Хочу приручить ее, сделать из дикой необъезженной домашнюю и смирную. Марина будит во мне темного демона, о существовании которого я даже не подозревал до встречи с ней и который сейчас рвется наружу после ее выходки.

Приказываю водителю ехать в офис.

— Доброй ночи, Иваныч, — набираю знакомый номер.

Я познакомился с Семеном Ивановичем пятнадцать лет назад, когда он устроился к нам работать водителем. Я люблю, уважаю его как отца. Когда я был подростком, мы проводили много времени в пробках, за разговорами о жизни. В то время как у родного отца на меня не было времени. Я приходил к Иванычу за советами, он знает все мои тайны. Несколько лет назад он уволился по состоянию здоровья, но в нашем общении ничего не поменялось. Только ему я могу доверить свой секрет.

— Привет, Батур, — чувствую по голосу, что старик десятый сон видит.

— Я жду тебя, — объяснять ничего не надо. Наши действия давно отточены до мелочей.

— Уже собираюсь, только дождь бы не разошелся, а то дорогу развезет, — ворчит он по-стариковски.

— Понимаю, но случай экстренный.

Сбрасываю звонок. По ночным дорогам доезжаем быстро. Тормозим у здания офиса. Приказываю охране ждать здесь. Ребята спокойно меня отпускают, думая, что я приехал работать. Захожу внутрь, вызываю лифт. Но не поднимаюсь, как обычно, на двадцатый этаж, где находится мой кабинет, а опускаюсь на минус первый. На подземной парковке меня уже ждет машина.

Жму руку Иванычу. Старик хлопает меня по плечу и широко улыбается. Никто, кроме нас, не должен знать о конечной точке нашего пути.

— Ох, сынок. Гроза будет, боюсь, вернуться сегодня не сможем.

— Опять ты каркаешь. Должны вернуться, иначе жена дома Армагеддон устроит.

— А что случилось, почему ночью едем? Принцесса моя опять заболела?

Молча киваю. Разговаривать сейчас не хочется даже с ним.

— Выглядишь хреново, в гроб краше кладут, — хмурит морщинистое лицо.

— Чувствую себя примерно так же. Иногда хочется послать все и сбежать на необитаемый остров, — удобнее разваливаюсь на заднем сиденье и расстегиваю пиджак.

— Не дадут, — качает головой.

— Дай хоть помечтать. Кстати, завтра у тебя прием у врача. Нашел лучшего, контакты пришлю.

— Спасибо, сынок. Не стоило.

Тру переносицу, закрываю глаза. Я чертовски устал. Немцы трахали мне мозг два месяца и в последний момент отказались подписывать контракт. Зря только ездил в командировку. Весь семейный бизнес на мне, отец практически отошел от дел. Рюзгар в делах только мешает, хочет выслужиться перед отцом, а по факту ошибки совершает, последствия от его неверных решений приходится исправлять мне. Лучше бы не лез, а продолжал закатывать вечеринки, трахать девок и накачиваться алкоголем. Меньше бы вреда было.

Скоро совет, на котором состоится выбор Главы. Страсти накаляются, ставки слишком высоки. За мной стоит слишком много людей, которые ждут моего назначения. И я не могу их подвести, не имею права облажаться. Я долго шел к этому назначению и слишком многим жертвовал.