Престол Элдрейна: На неведомых дорожках - Кейт Эллиотт

Уилл попробовал представить, как его родители покидают отчий дом, неопытные, горячие и ершистые, но видел только то, как его отец купается в роскоши под ликующие возгласы окружающих, и как строгая, но любящая забота его матери помогает людям чувствовать себя в безопасности.

— Люди часто совершают эту ошибку, — задумчиво пробормотала Эловен, будто обращаясь к самой себе. Вокруг всадников взметнулся ветерок, принеся с собой манящее дыхание тепла посреди зимней стужи. — Они говорят, что прошлое остаётся в прошлом. Но прошлое не умирает. Оно разрастается, подобно гнили под поваленным деревом, которое никогда не переворачивали.

Как ни странно, после этих слов она надолго замолчала.

***

Даже зная, чего ожидать, Уилл всё равно был потрясён, впервые увидев Великий Кромлех.

Исполинский каменный выступ выдавался над долиной. Его южный край был закреплён в земле валунами и могучими стволами деревьев, а северная часть козырьком нависала над равнинами внизу. Монолит, столь огромный, что сдвинуть его не могли даже великаны, накренился, опёршись на закреплённый конец выступа, словно лестница в небо, обломанная чьей-то безжалостной рукой. Деревья частично оплели наклонный камень своими цепкими корнями. На вершине выступа расположился Великий Кромлех и его портал.

Вокруг основания выступа концентрическими кругами были расставлены монолиты обычного размера. Сама долина изобиловала фруктовыми рощами за каменными стенами и помертвевшими на зиму садами. Повсюду, образуя кольца, шеренги, или поодиночке, высились резные менгиры, похожие на безмолвных стражей. Вдалеке виднелись крутые горы.

Почётный караул из восьми пожилых рыцарей дожидался их в начале длинной и прямой аллеи, по обе стороны от которой выстроились стоячие камни. Они сопровождали отряд до тех пор, пока не достигли тени Кромлеха, протянувшейся через всю долину с наступлением сумерек. На утоптанной земле под исполинской скалой люди боролись, таскали камни и стояли неподвижно, удерживая над головой тяжёлые грузы.

Им навстречу вышел сенешаль. — Позвольте мне показать ваши покои.

— Разве путь в покои гостей лежит не через эту арку? — спросила Эловен, когда мужчина повёл их в другой проход.

Сенешаль скривился, но тут же натянул пресную улыбку. — Те покои заняты свитой из Локтвейна, сопровождающей королеву Айяру. Король Йорво желает, чтобы молодые люди жили поближе к его обители. Прошу сюда.

Дворец походил на огромный муравейник с комнатами, втиснутыми среди корней и скал, и тропками, протоптанными в каменном полу бесчисленными шагами множества поколений обитателей. Они слышали отдалённый гомон голосов, но не видели ни единой живой души, пока сенешаль вёл их вглубь дворца. Их покои состояли из нескольких скромных опочивален человеческих размеров, расположенных вокруг припорошенного снегом внутреннего дворика, и прилегающей к ним гостиной с ярко пылающим очагом.

После купания их проводили в зал аудиенций. Король Йорво дожидался их в одиночестве. Даже сидя он возвышался над своими гостями. Одним ударом ладони он мог бы запросто переломать их хлипкие тела. Но он развёл руки в приветствии и встретил их появление радушной улыбкой.

— Уилл и Роуэн! В эту мрачную пору вы озарили Гаренбриг светом. Как поживает ваша матушка? Если я хорошо её знаю, а так оно и есть, она наверняка выбивается из сил, чтобы содержать Королевство в порядке в это неблагополучное время. Но в этом вся Линден, не правда ли? Всегда обращает свою немалую силу на благо других, даже если ей самой приходится платить за это высокую цену.

— Платить высокую цену? — переспросил Уилл, обменявшись недоумевающими взглядами с Роуэн.

— Ах, — Йорво на миг замолчал, а затем широко улыбнулся, словно желал поскорее увести разговор от «высокой цены», что бы это ни значило. — Мне не следует так сильно превозносить Линден. Если бы она только слышала, как я её тут нахваливаю, то непременно выгнула бы бровь и предложила сменить тему на что-нибудь полезное вроде перестройки оросительных каналов или защиты от полчищ плотоядных лягушек. Так что же привело вас сюда, дети?

— Индрелон послал нам видение, зацепку для поисков Отца, — возбуждённо ответила Роуэн. — Мы охотимся за оленем, которого видели стоящим у подножия кургана на рассвете, когда солнце поднималось между двух белоснежных обелисков позади него.

— Лучше вам будет помалкивать о вашем видении за пределами этих покоев, — великан покосился на запертые двери, словно подозревал, что их подслушивают. — Что я могу сделать, чтобы помочь вам?

— Мы хотим войти в Дебри через портал, — сказал Уилл.

— Опасная затея. Однако вы уже достаточно взрослые, поэтому я помогу вам. Но ответь мне, Уилл. Вы можете скитаться в Дебрях годами, так и не найдя указанного зверя. Как вы намерены выследить оленя?

— Судя по описанию, — вмешалась Эловен, — я знаю, где и когда должен открыться портал.

Йорво перевёл на неё взгляд и медленно моргнул, как будто плохо её расслышал и теперь пытался догадаться, о чём она говорила.

К немалому удивлению Уилла, Эловен добавила: — Я прошу прощения за бестактность, король Йорво. Но уверена, вы согласитесь, что дело не терпит отлагательств.

— Боюсь, это правда. Вам нужно передвинуть камни в определённое положение.

— Да. Для вас ведь подобное испытание силы должно быть сродни детской забаве, король Йорво.

— Детские забавы — нешуточное дело, сказительница. Но да, я довольно легко с этим справлюсь. Однако День солнцеворота — не самое благоприятное время для похода в Дебри.

— Сказал, словно это не я самая знающая сказительница Вантресса, — пробормотала Эловен. Она уставилась в пол и вздохнула, как будто всеми силами пыталась удержаться от дальнейших саркастичных реплик. Наконец она подняла взгляд. — Как вы видите, положение тяжёлое. Мы располагаем лишь видением, чтобы направлять наши шаги. Мне известен курган в Дебрях с двумя обелисками на вершине, который подходит под описание, данное двойняшками. Солнце встаёт точно между двух обелисков только на рассвете Дня зимнего солнцестояния. Следовательно, олень будет на поляне завтра утром. Лишь портал может доставить нас туда вовремя.

Йорво вновь покосился на запертые двери. Нахмурившись, он почесал бороду, и, немного погодя, окинул сначала Роуэн, а затем и Уилла озабоченным взглядом, от которого у Уилла в голове тут же начали роиться вопросы.

— Так тому и быть. Я не смею сомневаться в мудрости Индрелона. Завтра утром стойте наготове у ворот кромлеха, но не входите туда до рассвета. А сейчас прошу вас присутствовать на моём пиру. Дети, вы будете сидеть одесную от меня.

Он встал, пугая