Престол Элдрейна: На неведомых дорожках - Кейт Эллиотт

беспокойно топтаться на месте, когда медведь принюхался, почуяв добычу, но арденвейлские скакуны были так хорошо вышколены, что даже не помышляли броситься наутёк без команды всадника.

— Путникам здесь не рады. Лучше поворачивайте-ка подобру-поздорову и убирайтесь туда, откуда прибыли, — рыцарь был крупным мужчиной, вооружённым молотом высотой с Роуэн и таким увесистым, что у неё бы ни за что не вышло поднять его.

— Не таким гостеприимством славится Гаренбриг, — ответила Эловен, тем самым заработав испытующий взгляд от обоих спутников рыцаря. — Я удивлена подобной встречей, когда мы прибыли к вам с делом величайшей важности.

Предводитель оглядел их с ног до головы, презрительно нахмурив брови. — Все так говорят. В последние месяцы от гостей у нас слишком много хлопот, чтобы верить на слово каждому встречному.

Медвежья всадница наклонилась к бледному, как иней, мужчине и что-то прошептала ему на ухо. Тот покачал головой, но обратился к предводителю: — Спроси, что у них за дело, Браги. Может...

— Мы ищем Верховного короля, — выпалила Роуэн.

Рыцари дружно расхохотались.

— Почему вы потешаетесь над нами? — сердито спросила Роуэн. — Вы что, уже нашли его? Или вам слабó поискать?

— Ро! — Уилл пнул её в голень.

Браги взвалил молот на плечо. — Ты оскорбляешь честь и силу Гаренбрига, пигалица?

У этого мужчины хватало наглости остановить их на дороге, усомниться в их цели, да ещё и обижаться на то, в чём он сам был виноват! Роуэн намеревалась было ответить, но Уилл снова пнул её в то же место. Она прикусила язык и, скрипя зубами, кивнула брату. Пускай он побудет голосом разума!

— Моя сестра не желала никого оскорбить, — пропел Уилл тем елейным голосом, которым охотно пользовался, чтобы лестью добиваться желаемого. — Мы проделали долгий и трудный путь из замка Вантресс. Нам не терпится поскорее увидеть Великий Кромлех и его портал, о которых мы слышали столько хвалебных рассказов.

— Браги! Сверху! — крикнула женщина, накладывая стрелу на тетиву своего длинного лука.

Развернувшись, к ним стремительно летели Кадо и Дюжий.

— Я знаю этого грифона, — пробормотал Браги. — Оставайтесь на месте.

Приземлившись в стороне от дороги, Дюжий отрывисто каркнул. Медведь Браги навострил уши, в то время как двое других зевнули и отвернулись.

Браги спешился одновременно с Кадо и принялся ждать, пока старый рыцарь не поравняется с ним на дороге. Они поздоровались, пожав друг другу предплечья.

— Рад встрече, Кадо. Ты знаком с этими путниками?

— Рад встрече, Браги. Да, знаком. У вас стряслась какая-то беда, раз ты не даёшь пройти странствующему отряду?

— Бед у нас хоть отбавляй, мой досточтимый друг. Набеги из Дебрей участились десятикратно. Им, верно, кажется, что пропажа Верховного короля сделала нас слабыми.

— В таком случае вы должны привечать молодых и сильных путников, а не вступать с ними в перепалку, — заметила Эловен.

Кадо заглянул в лицо друга, внимательно рассмотрев его. — С тобой всё в порядке, Браги? Ты кажешься встревоженным. Это на тебя не похоже.

Рыцарь потряс головой, и под пристальным взглядом Кадо его тон смягчился. — Нынче нам приходится терпеть невыносимую назойливость рыцарей Локтвейна, явившихся испортить нам празднование зимнего солнцеворота.

— Ах, мне можно не рассказывать, как сильно ты не любишь Локтвейн, дружище. И это объясняет, почему замок завис над вашими холмами, — Кадо указал рукой на запад.

Позади холмов громоздились друг на друга тяжёлые тучи. Ветер дул на запад, в строну от дороги, и тучи должны были удаляться от них, но вместо этого они лишь покачивались на ветру, словно лодка, противостоящая течению. И на этом клубящемся облачном гребне высился великолепный замок.

— Локтвейн! — воскликнул Уилл и потёр лоб.

Роуэн тоже ощутила странную ноющую боль над глазами, как будто воспоминания бились изнутри в её череп — кто-то, или что-то, связанное с Локтвейном, отчаянно пыталось вырваться наружу.

Замок плыл с величественной неторопливостью, одновременно и крепость, и воздушный корабль. Из-за множества флагов и вымпелов, прикреплённых к его шпилям, казалось, что на главной башне замка и впрямь развевается парус. Давным-давно Локтвейн был поднят в небо силой проклятья, которое легло на него из-за утраты воплощения его бесценной добродетели. Пропавший Котёл Вечности так и не был найден, несмотря на то, что поколениями его искали упорные локтвейнские рыцари и прочие люди, жаждущие исцеления или соблазнённые легендами о якобы даруемой им вечной жизни.

— Королева Айяра наведывается сюда каждое зимнее солнцестояние, не так ли? — заметила Эловен, пристально разглядывая Браги, словно была уверена, что тот непременно ей солжёт. — Они с королём Йорво вместе проводят три пиршества, хотя, как я слышала, ещё ни разу её не видели на главном празднике в Ночь солнцеворота. Одни говорят, что она удаляется от мира, скорбя о былых временах, когда все земли были частью Дебрей. Другие утверждают, что это единственная ночь в году, когда она спит.

— Пока её надменные рыцари суют нос во все дела Гаренбрига, — буркнул Браги.

— Справедливое замечание, — сказала Эловен. — Они заносчивые малые. Но моя любимая версия — в эту ночь она выискивает свежую кровь, если вы понимаете, о чём я.

— Свежую кровь? — переспросил Уилл.

Эловен хихикнула. — Она будет искать себе нового супруга, чтобы выйти замуж в канун весны. Тебе лучше не попадаться ей на глаза, Тит.

Тит бросил страдальческий взгляд на Роуэн. Та в ответ закатила глаза.

— Этот мальчонка? — усмехнулся Браги, заставив Тита покраснеть. — Впрочем, пожалуй, в кои-то веки ты права, сказительница.

— В кои-то веки? — брови Эловен взлетели вверх.

Залившись смехом, Кадо хлопнул Браги по плечу. — Ловко ты её, дружище.

Мимолётная улыбка медвежьего рыцаря сменилась хмурым взглядом, когда он обвёл рукой своих спутников. — Мои верные товарищи, Алона и Роки, помнят четвёртого из нас, благородного Винси, который поддался чарам королевы Айяры, когда мы были ещё медвежатами. Он женился на ней, вкусил её любви и поклялся во что бы то ни стало отыскать Котёл Вечности. Разумеется, назад он не вернулся.

Бледный мужчина по имени Роки повыше поднял полэкс[6], который держал в руках. — Это лезвие он выковал сам, в доказательство своей силы. Спустя несколько лет мы нашли его в Дебрях рядом с грудой костей без черепа.

— Теперь вы понимаете нашу неприязнь, — добавил Браги. — Кстати, мне доводилось слышать