Запуск разрешаю! (Сборник) - Станислав Новицкий

— А в этом, — показывает на объемный багаж Молчанова, — фодка тоже есть?

— Не знаю.

— Это фаш чемодан?

— Мой.

— Фодка?

— Не знаю. Не я упаковывал.

— Кто же?

— Жена, дочь…

— Пожалуйста, откройте.

Открываю и тут же захлопываю крышку. Мать честная! Родной город остался без спиртного. Таможенник обалдевшими глазами смотрит на начальство. Корреспонденты, почуяв жареное, еще ближе поднесли осветительные лампы. Нацелили на чемодан камеры и фотоаппараты.

Открывать? Пересчитывать? — глазами спрашивает таможенник руководство. Те опускают головы, давая понять: не стоит. Рядом дипломаты, чиновники, высокопоставленные гости. Впереди начало деловых отношений. Восстановление дружественных связей. Не надо.

Таможенник сам помогает мне защелкнуть замки.

— Спиртное можно дфе бутылки, — недовольно твердит он, давая понять, что при других обстоятельствах ни за что бы не пропустил. — Идите, пожалуйста.

Наконец, встретились с Ренингом. Он стоял позади официальных лиц, дожидаясь окончания торжественной церемонии. Обнялись. Сунул ему часть букетов и чемодан.

— Где господин Молчанов? — обеспокоенно спросил он. С ним что-то случилось?

— Ничего страшного. Должны доставить машиной.

— Доставить? Он что, груз?

— Не совсем. Думаю, фифти-фифти.

Объяснил ситуацию. Часа три пришлось ждать. Молчанова доставили до границы на милицейском уазике. Почти трезвого. Пропустили через контроль и таможню. Все устроилось. Поехали.

Какая красота. Ровное темно-серебристое шоссе. Без ям, с хорошей разметкой. Мчимся на немыслимой у нас скорости. Вдоль дороги мелькают какие-то небольшие камни. Аккуратные, красные, бурые, желто-коричневые, похожие на шляпки грибов. Я толкаю Молчанова в бок. Мы долго вместе всматриваемся в мельтешение цветных кружочков. Наконец, просим Ренинга остановить машину. Он припарковался не сразу. Остановился после разрешающего знака. Выходим — мама родная, кажется, мы не ошиблись в худших своих подозрениях. Вдоль шоссе и далее везде — полно грибов. Подосиновиков, подберезовиков, моховиков. Такого я еще не видел. Кажется, вся твердь земная до самого горизонта усеяна грибами. С кислыми минами возвращаемся обратно. Ренинг не понимает, что нас так расстроило. Молчим. Только когда автомобиль остановился у дачи Ренинга и мы направились к дому по дорожке, окруженной разноцветными шляпками, спрашиваем:

— Ренинг, почему никто не собирает грибы?

— А зачем?

— Их можно варить, солить, жарить. Можно насушить, а зимой приготовить грибные соусы или грибовницу.

— Что это?

— Грибной суп.

— В магазине полно грибов, — просто отвечает Ренинг. — И соленых, и маринованных, и свежих. А уж соусов — десятки видов. У нас никто не собирает грибы. Разве только олени. Всё можно купить в магазине.

— Накрылся бизнес, — тихо сокрушается Молчанов. — Будто ногой дали под дых.

— Да, — говорю, — зря приперлись.

У Ренинга отличная двухэтажная дача из оцилиндрованного бруса. На первом этаже кухня, гостиная, рабочий кабинет, туалет, душ, несколько кладовых. На втором — три спальни и еще что-то.

Вид из окон изумительный. Мы сидим в гостиной, цедим пиво, закусываем вяленой олениной. Через огромные панорамные стекла видим изумрудный газон, тихую гладь залива, могучие скалы в туманной дымке. Молчанов задумчив. Он никак не может отойти от внезапного удара, нанесенного коварным империализмом. Мысли его продолжают работу в одном направлении.

— Может быть, откроем что-нибудь другое? Типа экологической рыбалки, — наконец тихо говорит он.

— Хотите порыбачить? — переспросил Ренинг, доставая из гигантского холодильника очередную упаковку пива. Он неплохо говорил по-русски. Все понимал. — У нас отличная рыбалка. Сейчас убедитесь. Смотрите, — показал он в окно.

К воде нервной, отрывистой походкой спускался какой-то человек. В оранжевых сапогах, куртке ярко-красного цвета, фетровой шляпе и с коротким удилищем в руке. За ним спешила женщина с ведром. За ней, осторожно ступая на камни, лениво двигалась собака.

— Смотрите, — говорит Ренинг, — это немец. Сейчас опять будет смешно. Я уже два дня наблюдаю.

Смотрим. Немец подошел к воде, быстро отмотал леску и резким движением закинул блесну. Потом еще и еще раз. С третьей попытки удилище напряглось, затем сильно изогнулось. Кажется, попался неплохой экземпляр. Немец стал быстро наматывать леску. Затем несколько раз ослаблял ее и подматывал снова. Наконец, он вытащил на берег довольно крупную рыбину. Она заплескалась на камнях, сверкая чешуей в отблесках вечернего солнца.

— Ого, килограмма три, не меньше, — удивился Молчанов.

Немец отцепил рыбину. Небрежно отбросил в сторону.

Жена подобрала и затолкала добычу в ведро. Но рыбак выхватил и швырнул улов подальше.

Он вновь закинул блесну и сразу же удачно. Через пару минут у его ног трепыхалось несколько увесистых экземпляров. Немец был явно недоволен. Даже собака не проявляла никакого интереса к добыче. После четвертой удачной подсечки немец что-то начал выговаривать жене. Затем пнул ногой ведро, бросил спиннинг и пошел обратно. Жена столкнула улов в воду. Подобрала снасти, ведро и увязалась за мужем. За ними, рыча и чертыхаясь, поплелась собака. Ренинг смеялся:

— Я вам говорил…

Ничего не понимаем.

— Это Курт. Мы с ним вчера познакомились. На рыбалку он приехал из Германии. В рекламе обещали хороший лов семги. А ему попадается только сайда. Сейчас опять пойдет разбираться в местную туристическую компанию. Понимаете?

— Рыба, что ли, несъедобная?

— Сайда? Почему же?

— Тогда в чем дело?

— Он хотел семгу, — терпеливо начал объяснять Ренинг. — Пусть маленькую, но семгу. А не большую сайду. Понимаете?

Мы этого не понимали. То есть начали догадываться, что с приглашением иностранцев на рыбалку в Россию тоже может не сложиться.

— Ничего, — позже, уже ночью, сказал Молчанов. — Чего-то же у них нет. Как думаешь, Серж?

— Естественно, — все менее уверенно соглашался я. — Разберемся, где загнивает.

На следующий день Ренинг отвез нас в небольшой городишко на севере Норвегии. Что-то вроде нашего Нарьян-Мара. Только компактней, современней и гораздо чище. Поселили в уютном коттедже на берегу озера, неподалеку от телецентра. Он-то и поразил больше всего.

Небольшая студия, как оказалось, была напичкана огромным количеством современной техники. Новенькие камеры «Бетакам», два вместительных павильона, несколько аппаратных для монтажа. Сотрудники ходили в удобных фирменных полуспортивных костюмах. Некоторые лежали в кабинетах на мягких ковровых покрытиях. На полу перед ними стояли мониторы с клавиатурой. На кухне в металлических термосах томился горячий кофе. В бесплатном буфете печенье, крекеры, орешки. В холодильнике — бутерброды. В автомате — холодное пиво. Нас сразу предупредили, что оно за деньги. Внизу сауна с небольшим бассейном. Заглянули. В разгар рабочего времени там плескались какие-то девицы. На стульях — небрежно брошенная телевизионная форма. Мы ходили с открытыми ртами, то и дело протирая глаза. Закончив осмотр студии, подавленные, вернулись в директорский кабинет. Он ничем не отличался от комнат рядовых сотрудников. Открытая настежь дверь, стандартный набор мебели, компьютер, пара мониторов. Все просто и функционально. Как и остальные сотрудники, директор носил фирменный полуспортивный костюм. Держался по-свойски, без руководящего чванства.

— Понравилось? — спросил через ассистента, изучавшего русский.

— Нет, — говорим.

— Почему? — брови удивленно взметнулись.

— Здесь невозможно работать.

— Вот как?

— Сауна, пиво, девочки… Всюду диваны, мягкие кресла…

— Так и мучаемся, — улыбнулся директор. — Какие есть пожелания?

— Нам бы монтажера, — говорит Молчанов.

— Зачем? Можете работать сами. Выделим аппаратную.

— Нет, с вашей техникой не разобраться.

— Не проблема, — директор нажимает кнопочку и приглашает кого-то в кабинет.

Заходит молоденькая девушка, спортивная, ладная. Весело улыбается.

— Знакомьтесь, Эрика, — говорит директор. — Она поможет с монтажом.

— С удовольствием с вами поработаю, — улыбается Эрика, пожимая нам руки. Ладонь у нее маленькая, сухая, крепкая. — Составьте удобный для вас график на неделю. Потом обсудим. Я могу идти?

Еще раз улыбнувшись, Эрика вышла.

— Что еще?

— Надо бы доснять несколько планов на натуре. Природу, лес, фиорды, — осторожно начал Молчанов. — Как у вас…

— Нужен оператор?

— Да.

Директор вновь нажал кнопку. Появилась Эрика.

— Эрика, помоги коллегам выполнить съемки на натуре. Эрика — прекрасный оператор, — повернувшись к нам, сказал директор.