Плачущий король - Мара Полынь

Что самое удивительное: интуиция вновь не подвела его. Он действительно не был Четвёртым Стражем. Настоящий Страж умер несколько лет назад — он позаботился об этом. Перед этим рассказав в муках всё, что было необходимо знать, чтобы занять место другого перевёртыша. И теперь он играл его роль так же, как они все вместе играли роль Тарилели. Скорлупа внутри скорлупы. Страж остерегался произносить своё настоящее имя даже в мыслях. Все вокруг опасались это делать. Но если Страж предпочитал как можно плотнее сжиться со своей маской, не желая быть раскрытым, остальные его именем пугали детей.

Это было даже забавно: жить под носом заклятого врага. Посещать его балы и званые вечера, прикрываться верной службой и даже приносить ему реальную пользу. Всё ради того, чтобы подобраться поближе. И ударить, когда никто не будет ждать. Страж сжал кулаки. Так долго идти к цели и чуть всего не лишиться, даже не осознав этого. Но откуда здесь, среди зажравшихся бурдюков, мог найтись кто-то с ролдарином? И нужно решить, что делать теперь с воспоминаниями: в Ордене не принято трепаться о прошлом даже между друзьями. Но если он заявит, что память вернулась, то они непременно начнут вспоминать и обсуждать какие-то события из их общего прошлого. И тогда его обман откроется. Ведь он никогда не обучался в местной школе изменяющихся. Никогда не приносил присяги их напыщенному Императору. Лучшей стратегией было молчать о случившемся и при необходимости якобы вспоминать обрывками — так же, как это уже случалось несколько раз. Они же верили тогда, поверят и сейчас. Разве что с Лиестанеем нужно оставаться предельно осторожным: этот старый лис намного хитрее, чем могло показаться. И кулон теперь тоже останется его маленькой тайной.

И вновь началась рутина. Дни, похожие один на другой. Праздно шатающиеся Третий и Шестая. Никаких подвижек в деле с ядом: никто не хотел ехать к Ведьме, все считали это излишне опасным. Но в то же время других путей выяснить, что же произошло, не было. Пока же Третий и Четвёртый получили награды за случайно раскрытое дело с общей лесной больницей. Когда почти половина весны прошла, он понял, что пора что-то менять, иначе он сойдёт с ума от скуки.

3

— Я готов выйти на Стражу, — агент Шльяфту стоял перед Лиестанеем.

— Ты уверен? Твоя память всё ещё…

— А если она никогда не вернётся?

— Мы можем позволить себе подождать.

— Я обещаю не делать никаких опрометчивых поступков и вернуться в Гнездо при любом подозрении, что что-то идёт не так. Глава, прошу, пустите меня.

— Я ожидал, что когда-нибудь услышу это от тебя, — кивнул Лиестаней. — Только не думал, что так скоро, — он ещё поразмыслил, но потом сокрушённо покачал головой. — Ладно. Только при одном условии: в эту стражу вы с Третьим идёте вдвоём. Я не хочу тебя оскорбить, — он упреждающе поднял руку, не позволяя Четвёртому вставить хоть слово. — Но это будет практически твоя первая стража. В первую стражу всегда берут более опытного наставника.

— Если таково ваше условие, я принимаю его, — Четвёртый поклонился. Какая разница? Тем более что, пока они расследовали дело с отравлением, то всё равно практически были будто бы парой на страже. Лишь бы вновь получить возможность двигаться. Светская жизнь Тарилели успела порядком утомить.

И вот, распрощавшись с Шестой и надев новые личины, они двинулись в путь. Было решено отправиться на запад, подальше от Рощи. Рапорты сообщали о частых спорах между малыми племенами, князь Замизари просил о помощи, а Император имел большие виды на леса и народ Равнин. Лиестаней дал однозначные указания насчёт ожидаемых результатов этой поездки, а в предварительно прочитанных и после уничтоженных папках были прописаны подробнейшие инструкции к действию. Два Стража могли многое изменить в положении противоборствующих сторон. Форма Замизари насчитывала целых пять цветов, и Четвёртый чувствовал себя настоящим шутом в этом наряде, но нравы провинции отличались от нравов столицы. Единственным утешением было лишь то, что Третий выглядел не лучше.

— Римини!

— Да, мой господин, — Четвёртый почтительно склонился. Новое имя Стража вновь напомнило ему о Ведьме. Интересно, она всё ещё надеется, что он вернётся? И как там Линтакли? Возможно, думает, что барон так ничего Рину и не передал. Или думает, что Рин ещё не созрел, но вот-вот… Матово-белый кулон Четвёртый так никому и не отдал, и даже Третий не знал о его существовании. Будь Четвёртый способен переписывать прошлое, он вообще не стал бы рассказывать ему об артефакте Линтакли, но ничего уже не изменишь.

— Послезавтра в Серой Башне совет. Я хочу, чтобы вы с братом всё подготовили, — граф смотрел не мигая. Весь его вид говорил: «Ты понимаешь, о чём я».

— Да, мой господин.

Актёр из графа выходил паршивый. Никаких оттенков и полутонов. И даже хитрость у него была какая-то… грубая, что ли.

Страж вернулся в комнату, которую они делили с Третьим. Третий валялся на кровати.

— Ну что? — поинтересовался он, поленившись даже сесть.

— Послезавтра, — Страж сел на свою койку, провёл рукой по покрывалу. — На страже Императора.

— На страже, — эхом отозвался Третий.

Четвёртый сидел на парапете и следил за суетой внизу. Никто и не думал поднять голову и осмотреться, каждый был занят своим делом, так что его присутствие оставалось незамеченным.

Организовать всё на новом месте всегда было тяжело. Даже если тебе дали нужные ресурсы, это ещё полдела. Заставить их воспринимать тебя всерьёз и работать как нужно — одна из сложнейших частей. Казалось бы, кто твой начальник? Делай что должно, не на передовую ведь идёшь. Но нет, малые племена так не умели. Страж ненавидел такие задания. Достать, убить, привезти — это запросто. Но организовывать несколько десятков ленивых бездарей…

Третий тем временем безостановочно отдавал распоряжения. Вокруг него всё время кто-нибудь вился с чертежами и какими-то документами. Здесь же, куда не долетал даже шум суеты снизу, можно было спокойно подумать, где поставить стрелков. Серая Башня — большой форт на пересечении двух рек — не была предназначена для переговоров и совещаний и уж тем более для тайных убийств. Перед началом совета охрана каждого из князей проверит все залы, все коридоры, все окна. И везде должно быть чисто. Безопасно. Но в то же время, когда начнётся сам совет, к его концу должен остаться только один. Князь Замизари, лояльный Императору, возглавит местные племена. Объединит их под своей стальной дланью. А кто не согласен, отправится в иные чертоги.