Лестинца - Егор Фомин

Ланс ходил от груды к груде, подолгу стоял над каждой, потом извлекал что-нибудь, и стоял еще дольше. А над одним узким кинжалом он и вовсе замер. Долго водил, словно слепой, пальцами по клинку, по рукояти, потом отошел в сторону, сжав кинжал черствой ладонью, и застыл, пугая немигающим взглядом.

Принц пристально вглядывался в искусную гравировку на клинках и доспехах. Крын растерянно вертел головой, ничего не понимая в этом нагромождении. Зато Ригг сразу направился к груде луков, беспорядочно сваленных в углу. Он их гнул, натягивал тетивы и снимал их, вслушивался в гудение натянутой нити, пристально рассматривал дерево плеча лука.

В конце концов, выбрал составной лук средней длины с накладками из рога непонятного животного. Словно по волшебству нашелся колчан с полусотней добрых стрел.

- А-а, - довольно протянул Грол, - он тебе враз по руке. Как тебя ждал. А тебе, - обратился он к Итерниру, - где-то я тут видал... ага... постой... а, ну вот же он тут. Гляди.

Смахнул сталь с ближайшего стола, расчистив укрепленные на столе тиски.

- Давай-ка свой мечишко. За сотню золотых, говоришь? - укрепил найденный меч в тисках, и, щедро размахнувшись, ударил по нему мечом Итернира, - Ну, смотри. Видал, как четверть сотни выщербилась? А теперь сюда гляди - ни царапинки! А теперь так попробуем...

На этот раз он закрепил меч Итернира, и ударил по нему своим. Жалобно звякнув, меч Итернира прекратил свое существование.

- Эгей! - ошалело завопил Итернир, - ты это чего же наделал?!

- Во! Гляди, - гордо протянул Грол свой меч Итерниру, - если найдешь здесь хоть царапину, я заплачу тебе твою четверть сотни.

Итернир растерянно повертел сталь в руках, потом огорченно и как-то беспомощно воскликнул:

- Ну, ладно, ладно! Ну, не понимаю я ничего в таких делах, так что же теперь - удавиться?!

- А, - махнул рукой Грол, - оставь, лишь бы ты знал, как и куда этот клинок прикладывают. Но кулаками ты машешь знатно! Вроде и не ударил никого толком, а летали они вокруг тебя, словно тополиный пух по весне! Да, братец, у меня же и для тебя кое-что есть! - хлопнул он по плечу Крына.

Подойдя к соседней груде оружия, Грол ногой свернул ее вершину набок и выворотил на тусклый свет огромный боевой топор. Черненый, широкий и массивный, словно молот, обух, прямое, с очень малым изгибом, лезвие, длинное древко из темного отполированного дерева, испещренное мелкими вмятинами и царапинами. Весь его облик воплощал угрюмую уверенную и недобрую силу.

- Ох, и здоров же был его хозяин, - с заметным трудом поднял Грол топор, - на-ка, братец, бери его, владей. Если поднять сможешь.

Крын принял его легко, словно ребенка. Рукоять уверенно легла в широкие мозолистые ладони, как будто вернулась к хозяину.

- Ладно! - удивился Грол, - а по тебе и не скажешь! У него еще и сталь отменная. И дерево на рукояти не простое. Вот эта царапина от прямого двуручником осталась. Видал?!

- Ну, хорошо, - вдвинул Итернир новый меч в ножны, хотя и не пристроив еще их на пояс, - сколько ты с нас возьмешь-то?

- Да ничего, договоримся, - привычно ответил хозяин, - ну, значит, лук, со стрелами, меч... да к Ёнку! Я же пил с вами, ребята! - вдруг проревел он, подняв голову к потолку, - будьте вы там все прокляты! Боги! Я вам не Аслам! Я не торгаш! Не был, вашу так, козу, через копыто, и не буду! Берите все! Так берите! Все!

Дорога серой пыльной змеей вилась от городка к замку на холме. Серая равнина, преддверие безжизненных скал, уже начали бугриться, постепенно переходя в холмы предгорий.

Рейнар все так же следовал за путниками, не приближаясь, но и не отставая. Итернир вертелся от его присутствия, словно на сковородке. Даже предлагал в не вполне этичных формах идти рядом с ними, или проследовать домой. Но его реплики были оставлены без внимания. И, по-видимому, без всякого умысла.

- Глядите, - указал Ригг, - никак нам кто идет навстречу.

По дороге от замка к ним действительно направлялись какие-то люди, с дюжину числом. Солнце редким сверканием выдавало на них доспехи.

- Гляди, - толкнул в бок Итернир принца, - тебя уже встречают, на полпути приветствуют. Кортеж! - усмехнулся он, потом посерьезнел, и заговорил быстро, стараясь, видимо сказать все до того, как подойдут посланные на встречу, - на входе в замок у нас потребуют оружие, то есть тебе оставят, а наше попросят сдать. Если хочешь, чтобы тебя тут сразу воспринимали серьезно, не позволяй им делать из нас батраков. Мы же твоя гвардия, охрана. Твои люди. Не будет у тебя людей - не будет и тебя.

Ланс, услышав такие инструкции, посмотрел на него, словно открыл нечто новое.

Меж тем идущие навстречу подошли поближе и остановились шагах в двадцати. Все были при мечах, копьях, на всех были доспехи: кольчуги, наручи, пластинчатые рубахи. Вперед вышел один из них. Самый, пожалуй, представительный.

11

Он оценивающим цепким взглядом осмотрел их, потом заметил Рейнара, по-прежнему следовавшего в отдалении, и оглядел их еще более оценивающим и цепким взглядом.

- Я, командир замковой стражи и капитан гвардейцев Ун-Рона, принца крови, - официальным тоном провозгласил он, - уполномочен приветствовать Кан-Туна, принца крови, и препроводить его в замок. Наши дороги небезопасны, светлый принц, извольте следовать за нами.

Гвардейцы обошли спутников со всех сторон, словно конвой. И процессия неспешно двинулась к замку.

Солдаты свиты держались угрюмо и неразговорчиво. Капитан, не оборачиваясь и не стремясь развязать беседу, следовал впереди, уверенный что сопровождаемые следуют за ним.

- Во! - наклонился Итернир к принцу, - видал, как крепко нас в оборот взяли?

Меж тем, замок приближался, вырастая неровными стенами донжона сложенными из грубых слабо отесанных камней. Деревянные створки ворот были распахнуты настежь.

Рейнар, успевший даже обогнать процессию, деловито устроился на валу с наружной части стены неподалеку от ворот, по всему, собираясь вздремнуть.

- Ты это что же, - удивился Итернир, - разве не пойдешь с нами?

- Не-а, - потянулся Рейнар, - зачем? Я тут буду ждать. Скоро сами выйдите.

Они прошли через ворота, оказавшись на небольшом замковом дворике. Прямо перед ними возвышался донжон, слева стояли жилые здания замка, а справа лепились друг к дружке хозяйственные постройки.

Возле ворот, у входа в караулку, был вкопан низенький небольшой столик, возле которого на деревянных чурбаках, вросших в утоптанную землю двора, играли в кости два высохших сморщенных старика. Ржавые дырявые кольчуги висели на выпирающих плечах, как на вешалке. Один из стариков, с длинными седыми волосами тряс стаканчик. Другой, совершенно лысый, замер, уперев отсутствующий взгляд глубоко в землю.