О чем молчат француженки - Дебра Оливье

Понятное дело, что француженки не доводят себя до полной запущенности. Однако я неоднократно слышала, как шокированные американцы очень критично комментировали такое «дикарское» состояние заросших подмышек француженок. У американцев существует «пунктик» относительно французских подмышек точно так же, как и по поводу использования мыла, типа, «У вас что, мыла нет? Почему пользуетесь им гораздо реже, чем мы?» Помнится, как мой американский приятель впервые приехал во Францию, пришел в местный fromagere (сырная лавка). Продавщица отрезала кусок «благоухающего» бри и передала ему через прилавок голыми руками. Мой знакомый обалдел: «Как, без перчаток?!» (Он же, кстати, очень удивлялся тому, что мы дома храним сыр в клетке).

Не скрою, что и я сама, когда впервые узнала о таком кухонном «девайсе», была немного ошеломлена. Для всех незнакомых с этим прибором объясняю: клетка для сыра – это в буквальном смысле клетка с деревянным днищем и стальными прутьями для того, чтобы сыр спокойненько в ней дозревал. Сыр лучше всего доходит не при прохладной температуре в холодильнике, а при комнатной. На ночь клетку с сыром можно выставить на балкон или повесить на окно с внешней стороны. Я именно так и поступала долгие годы, пока случайно не опрокинула клетку и ее содержимое не размазалось по тротуару. Если ставить сыр, не накрывая, в холодильник, то он пропитается химикатами. Французы считают, что лучше дать сыру возможность жить своей жизнью на «вольном» воздухе. И им получившийся bouquet (букет) запахов кажется очень приятным. Во всяком случае, гораздо приятней, чем запах кухни, вымытой карболкой и каким-нибудь чистящим средством типа Dr. Proper. По мнению французов, кухни, как и люди, должны дышать и пахнуть. «За что бедный сыр в клетку посадили?» – непонимающе спросил мой американский приятель о fromage (сыре), томящемся в застенках, как узник совести.

В общем, мы немного отвлеклись и отошли от женской темы. Скажем так: французы спокойно принимают неизбежные сложности, вызванные быстротечным ходом времени. В этом смысле мое отступление о сыре (и возрасте) является абсолютно обоснованным. Анн-Мари вот уже двадцать лет преподает французский язык студентам в Лос-Анджелесе. Она сделала следующее наблюдение:

«Мои американские ученики очень оторваны от природного мира и крайне брезгливы. Они настолько привыкли к тому, что вся еда или ненатуральная, или изготовлена промышленным образом, что не в состоянии отличить ее от естественной. Например, когда они учат, как по-французски называется «ветчина», я говорю им слово jambon. (В буквальном переводе jambon включает слово «нога» – jambе). Ведь когда ешь ветчину, фактически ешь свиную ногу. «Ой, мрак! – говорят студенты. – Не надо таких натуралистичных подробностей». Тогда я спрашиваю их: «Может, вы думаете, что ветчина растет на деревьях, как апельсины? Никогда не задавали себе вопроса о том, откуда она берется?» В общем, американские дети совершенно оторваны от природы и оторваны от своих чувств, да и вообще от всего чувственного».

Француженки понимают важность единения с природой. Здесь речь идет не только о том, что они едят, но и о сексе, ощущении шарма и соблазна. Вспомните один из самых ярких примеров французской чувственности, актрису Брижит Бардо. В понимании французов сексуальность несет в себе что-то дикое. Мне очень нравится мысль Эдит Кунц из ее книги «Роковой»: «Несмотря на то что на французских балах можно часто встретить женщин с очень замысловатыми прическами, француженки умеют и любят ходить с распущенными волосами[102]. Они прекрасно понимают, что мужчины далеко не всегда осмелятся подойти к девушке с излишне вычурной и искусственной прической».

Кунц сделала интересное наблюдение – многие француженки сознательно предпочитают естественный образ соблазна искусственному. Ненатуральная продуманность образа не для них. Кунц даже использует два термина «соблазнительная естественная распущенность» и «притягательность необдуманности и случайности».

В растрепанных волосах, словно их владелица только что встала из постели с любовником, очень сильный сексуальный заряд.

Может быть, нам имеет смысл так сильно напрягаться, создавая притягательный образ?

Вероник Вьенн писала: «Что произойдет, если все секс-гуру перестанут советовать нам для поддержания страсти перестать жечь благовония, использовать массажные масла, уставлять кровать плюшевыми игрушками, а начали бы превозносить радость быстрого, неорганизованного и хаотичного секса?» Действительно, что бы тогда произошло? Хороший вопрос. «В семейной жизни стало бы меньше проблем, связанных с тем, что партнеры ставят перед собой непреодолимые задачи-препятствия из-за надуманных стандартов любви между мужчиной и женщиной».

Бесспорно, сожительство мужчины и женщины может привести к появлению мало реалистичных стандартов любовных отношений, не говоря уже о стрессах и заботах семейной жизни, которые способны на корню убить любой намек на удовольствие.

В газете New York Times была напечатана статья Морин Доуд под названием «Мужчины хотят к мамочке», в которой автор вспоминает картину «Испанский-английский» (Spanglish). В этой ленте американский повар в исполнении Адама Сандлера женат на «накачанной, успешной и неверной женщине-монстре». Его жена, услышав о повышении мужа, набрасывается на него, как львица, и начинает насиловать. После того как она не без некоторого напряжения, но целенаправленно достигает оргазма, муж флегматично спрашивает ее: «Ведь ты и без меня могла прекрасно справиться?», на что та с сомнением в голосе отвечает отрицательно. Потом Сандлер влюбляется в роскошную и чувственную латиноамериканку (полную противоположность своей женушке).

Доуд приводит эту сцену для того, чтобы показать появление новой тенденции – мужчины завязывают отношения с женщинами, которые так или иначе за ними ухаживают, работают секретаршами, нянями и т. д. «Оказался ли феминизм сплошным обманом? – спрашивает она. – Чем большего женщины добиваются в жизни, тем менее они становятся желанными?» Может быть, мужчины все-таки не хотят к мамочке. Может, они просто хотят немного отдохнуть от достижений и постоянных тренингов. Может быть, мужчинам и женщинам необходимо сделать паузу и немного отдохнуть.

Но наша культура не терпит пауз, отдыха и тем более перекура. Мы заняты тем, что постоянно изменяем и улучшаем самих себя. Это становится особенно очевидным на примере американских женщин «определенного возраста».

(Скажем, что это возраст «сорок плюс», потому что сорок – это «новые тридцать», хотя, конечно, от 40 и до 50 рукой подать). В то время как француженки этого возраста наслаждаются чувственными переживаниями, растрепанными волосами и другими прелестями женского существования, американки «уперлись» и ведут жестокий бой сами с собой за то, чтобы быть в форме. (Все оставшееся свободное время они посвящают тому, что корят себя за то, что слишком ленивы и мало тратят на это энергии.) Посмотрите на журналы для женщин в возрасте от сорока: радость от зрелости, которая способна конкурировать с молодостью в твердости тела, подтянутости живота и силе мускулов плюс протестантская рабочая этика, от которой честный квакер будет горько рыдать всю ночь напролет. Бесстрашная в сорок лет! Великолепно выглядит в свои пятьдесят! В шестьдесят снова ягодка опять! И как, скажите, всего этого добиться? Просто: одежда! косметика! самоуверенность (хорошо еще, что при этом подбородок всего пока один и попа тверда как сталь)! Женщинам этого возраста неожиданно раскрываются секреты, позволяющие «остановить и повернуть вспять время», и техники, способные «заставить ум думать моложе».

Чтобы «выглядеть вне времени» и получить тело, «отрицающее законы притяжения», разработаны графики дня с почасовыми тренировками. Вот секрет молодости от одного ведущего женского журнала, названия которого оглашать не буду: день начинается в 6.00 утра. Начиная с этого времени надо каждый час «тренироваться с гантелями», «есть для того, чтобы получить заряд энергии», «делать гимнастику для вагины», «проверять состояние лица», «тренировать память», «решать математические задачи», «потеть», «одеваться к ужину». После ужина в 8.00 вечера можно «заняться сексом», но только после принятия «таблетки с дневной нормой кальция», а затем вас ждут «упражнения для тренировки интеллекта» и «процедуры омоложения кожи лица». (Вы еще не устали?) Часы пролетают, за ними десятилетия. Вот «директория полета» пятидесятилетних модниц: «бабушкины юбки в двадцать лет, корсет и женственные формы в тридцать, занимаемся ногами в сорок, новый подход к морщинам в пятьдесят, получаем больше удовольствия от секса в шестьдесят, джинсы в обтяжку в семьдесят, широкие пиратские рукава в восемьдесят, жемчуга и Levi’s в девяносто». Нормально?