О чем молчат француженки - Дебра Оливье

Во французской литературе много историй о запутанных любовных отношениях. Современные авторы изображают такую ситуацию как повод разобраться в секретах человеческого существования, а не просто возможность больше заниматься сексом. В целях сохранения семьи многие француженки незаметно и вдали от чужих глаз растят свой секретный сад. «Парадокс?» – спрашивает читателей заголовок в L’Express. «Французы выступают за семейные ценности, но при этом все чаще и чаще говорят об «открытых» семейных отношениях». Кажется, что, если американцев волнует брак без секса и любви, то французов – вопросы измены. Паскаль Ватье и Оливье Пикар пишут: «Изначально французы очень легкомысленно относились к своим обязательствам, но в наше время люди становятся более прагматичными. Они защищают право каждой пары самим определять границы супружеской свободы для того, чтобы достичь баланса между тайным и очевидным». Философ Патриция Делайе, которая пишет в своей книге «Верность, неверность?» о том, что для французов представление о верности свято, но при этом они готовы «более легко и спокойно принять» ситуацию неверности, и упоминает также следующую здравую мысль: «Любовник способствует личностному развитию и обходится гораздо дешевле психотерапевта!» Что ж, очень прагматично.

Брачные узы не являются гарантией того, что состоящий в браке будет хранить верность. Единственное, что брачные узы усложняют, так это объяснения после того, как измена произошла. Французы считают, что секретный сад надо возделывать вдали от любопытных глаз. Известный педиатр Алдо Наури в своей книге «Адюльтер» в пух и прах разносит тех, кто изменяет своему партнеру, но, тем не менее, признает, что, если измена позволит женщине сохранить семью, он бы сам первым рекомендовал это проверенное средство. «Я бы посоветовал такой женщине никому ничего не рассказывать, отдаться страсти и следить за тем, как события будут разворачиваться. Если измена поможет сохранить брак, женщине позволительно изменить», – пишет Наури.

Многие француженки поступают так, как советует доктор, или, по крайней мере, им не чужды мысли об измене. Француженки понимают, что не стоит сжигать все мосты. Лучше быть скрытной и вести «параллельную жизнь» ради сохранения брака. Во французском ELLE была напечатана статья Каролин Рошма́н под названием «Любовник – цемент для пары?» Она пишет:

«Измену можно сравнить с сильнодействующим лекарством. При правильной дозировке оно лечит, а если доза слишком велика, то можно сильно пострадать».

Много лет назад Эдит Уортон писала о том, как французы уважают семейные отношения, но это совершенно не мешает им заводить романы на стороне. Уортон объясняет причины такого поведения: «Это происходит не потому, что французы не считают любовь важной, напротив, они придают любви огромное значение и придерживаются мнения о том, что любовь между мужчиной и женщиной может случиться совершенно незапланированно. И французы отказываются делить любовь на две части, они не стремятся ставить семейные отношения выше любовных». Французы считают, что «у любви есть свои сезоны и свой ритм», поэтому им проще признать «то, что любовь занимает в жизни свое совершенно определенное и независимое положение». Уортон пишет, что любовь – это «та часть жизни, где живет поэзия». Любопытно, что на протяжении всего текста Уортон ни разу не использует выражение «супружеская измена», хотя мы прекрасно понимаем, что говорит она именно о ней.

Среди европейцев распространено мнение, что эта «поэзия жизни» – вполне приемлемое средство сохранения семьи и брака. Бесспорно, европейцы не считают, что обман и измены совершенно необходимы (хотя во многих случаях могут оказаться очень полезными). Практически все французы лично знают человека, который имеет любовника или любовницу. Среди аристократов ситуация, когда жена знает о том, что у мужа есть любовница, встречается достаточно часто. Среди французских пар бывают и совсем открытый тип отношений (далеко не все одобряют такие отношения, однако никто им не удивляется), а также другие постмодернистские варианты, исходящие из необходимости предоставить человеку максимум личной свободы ради сохранения семьи.

Вот как объясняет ситуацию Жанин, которая, будучи замужем, живет в отдельной квартире от мужа: «Личная близость – очень сложная вещь. Некоторые думают, что если вы делитесь с партнером всеми тонкостями и деталями вашей жизни, это приведет вас к близости. Вовсе не обязательно. Совместная жизнь – это сплошной стресс. Люди не могут жить в такой удушающей близости друг к другу. Посмотрите, что происходит с жителями густонаселенных городов, которые очень страдают от огромного количества людей. Пережить такую ситуацию сложно и в физическом, и в психологическом смысле. Некоторые считают, что поскольку мы с мужем живем отдельно, это отрицательно влияет на наши отношения, но на самом деле такое положение делает наши отношения только лучше!»

Французы умеют мастерски совместить любовные похождения с требованиями реального мира, в котором мы живем, и никого не судят сурово. Даже когда взаимоотношения становятся странными с точки зрения обывателя, французы относятся к ним философски. В книге «Никогда не поздно любить нескольких мужчин» Франсуаза Симпер рассказывает о своем продолжавшемся 30 лет замужестве, на протяжении которого у нее было много любовников, как о «необычной и нонконформистской модели супружеской жизни». Хотя некоторые считают такую ситуацию ненормальной, Симпер описывала ее как «существование, точно соответствующее тому, что характеризует саму жизнь, а именно: неожиданность, сложность и сочетание радости и разочарований». Автор признается, что ее жизнь нельзя назвать простой, однако ее существование «было в состоянии дать ответы на метафизические вопросы о смысле жизни».

Наверно, никто из француженок так не стремился постичь «смысл жизни» и природу открытых отношений, как это делала высшая жрица экзистенциализма. Из всех известных liaisons dangeureuses (опасных связей) самыми громкими были отношения Сартра и Симоны де Бовуар. Эти двое заключили соглашение о том, что отношения между ними будут открытые, и они будут честно друг другу рассказывать обо всем. Все происходившее между ними тщательно документировано, и по сей момент не существует единого мнения о том, был ли этот союз благим или пагубным. Франсуаза Жиру писала, что этой паре «удалось сохранить уважение, нежность и любовь, которые бывают у моногамных пар, не изменяющих друг другу. То, что их соединяло вместе, было невозможно разрушить. Вполне вероятно, что такие отношения гораздо лучше тех, где каждый партнер находит новую любовь ценой очередного развода. Как мне кажется, у этой нестандартной пары, отвергшей институт брака, получился успешный брачный союз».

Впрочем, не будем забывать, что многие другие комментаторы придерживаются диаметрально противоположного мнения. Отношения де Бовуар и Сартра, бесспорно, противоречили принятым семейным устоям. Де Бовуар так писала об этом союзе: «У нас было очень много общего, и наши отношения продолжались долго. Однако если бы мы были моногамными, то не смогли бы получить проходящую радость от встреч с другими людьми. Мне бы очень хотелось, чтобы жизнь каждого человека была примером чистой и прозрачной свободы».

Эта пара положила начало новому виду отношений, где особенно ценится личная свобода и нет ограничений в поиске новых партнеров. Они начали социальную дискуссию, которая продолжается во Франции и во всем мире и которая характеризует air du temps[92].

Французы относятся к институту брака более гибко и толерантно, чем многие другие народы, и считают, что наши секретные сады должны неизменно цвести и благоухать. Обычные книги о семейных отношениях не рассказывают о том, как любовник или любовница в состоянии улучшить вашу семейную жизнь. (На самом деле давайте не будем забывать, что корнем слова «adultery»[93] является слово «adult»[94].)

В общем, француженки могут позволить себе завести роман, находясь в браке. Наиболее типична такая ситуация в среде буржуазии, прекрасно знакомой с «тихими очарованиями» супружеской измены. В литературе этот образ удивительно точно воплощен в лице героини Флобера Эммы Бовари.

Эмма не была счастливой: она томилась своей супружеской жизнью, и ее желание найти любовника, в общем-то, легко объяснимо. Ее любовник Рудольф соблазняет Эмму такими словами: «Существуют два вида морали: мелкая, мещанская и постоянно меняющая мораль мужчин, которые бродят по этой земле как неприкаянные идиоты. А есть и вечная мораль, которая окружает нас, как природа и дает свет, как синее небо».

Что бы вы выбрали на месте Эммы: жизнь с идиотами или вечную мораль синего неба и окружающей природы?