Девушка из элитного борделя - Николай Иванович Леонов

Так что возле немногочисленных жилых домов Гуров оказался к девяти вечера. Припарковался у первого дома, двигатель заглушил и задумался. Куда идти? И как искать мужчину по прозвищу Мурзик? А ведь никаких других исходных данных у Гурова нет. Мурзик и Мурзик. Даже как выглядит этот загадочный воздыхатель Регины, и то неизвестно. Только сидеть и рассуждать толку мало. Гуров вышел из машины и направился к калитке. «Была не была, – думал он, – спрошу как есть, а там видно будет».

Не успел он поднять руку, чтобы постучать, как замок на калитке защелкал, и оттуда вышел молодой парень. Высокий, накачанный, довольная улыбка на пол-лица. В ушах наушники, глаза чуть прикрыты. По всему видно, жизнью парень доволен. Он чуть не наскочил на Гурова, так увлекся тем, что звучало в наушниках.

– Пардон, папаша, – все так же радостно улыбаясь, извинился парень. – Не заметил.

– Добрый вечер, сынок, – в тон ему произнес Лев. – Есть минутка?

– Не местный? – догадался парень и вытащил из ушей вкладыши. – Ищете кого-то?

– Вроде как. Человек один мне нужен, только я о нем мало что знаю.

– Как зовут? – деловито осведомился парень.

– Как в паспорте прописан, мне неизвестно. – Гуров никак не решался произнести глупое прозвище. – Только то, как его девушка называет.

– Зайчик, что ли? – рассмеялся парень. – Так у нас этих зайчиков и котиков вся деревня, и еще торгаши в придачу.

– Не зайчик, Мурзик.

– Мурзик? Так бы сразу и сказали. Мурзика здесь все знают.

– То есть как это, все? Его что, на самом деле так зовут? – не поверил ушам Гуров. Еще бы, такая удача. Первый же человек, встреченный в Мамырях, и сразу в курсе, кто такой Мурзик.

– Нет, зовут его Пашком, но никто так к нему не обращается. Мурзик он, и все. Фамилия у него Мурзилкин, кличка с детства прилипла, теперь уж не отлипнет, – объяснил парень. – А вам он зачем? Торговать с ним будете?

– Вроде того, – уклонился от прямого ответа Лев. – Найти где, подскажешь?

– Езжайте по этой улице, второй поворот налево. Как увидите дом под фиолетовой крышей, так, значит, добрались. Поторопитесь, он через час на смену заступает, так что дома вы его не застанете, – посоветовал парень. – А на работе к нему лучше не соваться, уж очень ответственный, ни за что лишнюю минутку не постоит. Покурить, и то не отходит, хотя дома дымит как паровоз.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Гуров и направился обратно к машине.

– Не за что. Вы Мурзику скажите, что это я вас к нему направил. Пусть знает: Виталя Рок не разгильдяй какой-нибудь, людям помогает, – бросил вдогонку парень.

– Непременно скажу, – пообещал Лев.

Дом под фиолетовой крышей он нашел легко. Оставил машину возле калитки, сам прошел во двор. Там, на широком крыльце, сидел мужчина. На вид ему было лет сорок с небольшим. Крепкого телосложения, широкоплечий, с массивным квадратным подбородком. Про таких принято говорить: из камня высечен. Нос, правда, подвел. Несолидный совсем нос. Висит огромной картошкой над губами, вид, прямо сказать, неприятный. И волосы как пакля, правда, зачесаны аккуратно и для надежности под кепку спрятаны. А глаза добродушные, миролюбивые, глядят в упор, по сторонам не бегают.

– Доброго вечера, хозяин, – поздоровался Гуров.

– Скорее уж ночи, – уточнил мужчина. – Вы ко мне или просто мимо проходили?

– Вы – Павел?

– Я – Мурзик. – Губы Мурзика расплылись в широченной улыбке. – Павликом я и в детстве никогда не был. Мурзик мне привычнее. А вы кто будете? Вижу, не из местных.

– Я из Москвы, к вам вот приехал. Вы простите, но мне как-то неловко вас Мурзиком называть. Не будете возражать против Павла?

– Валяйте! – разрешил Мурзик. – Ко мне по торговым делам или по личным?

– Скорее второе, – ответил Гуров. – Присесть можно?

– Стульев у меня нет, только вот крыльцо, а оно не особо стерильное. Костюм не боитесь запачкать? – предупредил Мурзик.

– Отряхнусь, – махнул рукой Гуров и уселся рядом с Мурзиком. – К вам, Павел, меня привело дело исключительно личное. Знакомая ваша меня интересует. Не догадываетесь, кто именно?

– Э брат, – протянул Мурзик. – У меня знакомых, почитай, пол-России. Перечислять начну, так за неделю не управимся.

– Неужели так много? – не поверил Лев.

– И даже больше. Я ведь торговлей занимаюсь, каждый день новых людей встречаю. И все они моими приятелями да знакомыми становятся. В бизнесе по-другому нельзя – прогоришь. Да и от природы парень я общительный, люблю людей. Так что, если кто вас интересует, говорите конкретно. Себе время сэкономите – мне деньги.

– Регина Янкина, – выдал Гуров.

Реакция Мурзика оказалась странной. Он отшатнулся от Гурова, улыбка с лица слетела, а в глазах появился какой-то злой огонек. Такого Лев не ожидал. Он думал, мужчина в воспоминания ударится, станет с ностальгией былые времена вспоминать, а он отчего-то разозлился. С чего вдруг?

– Регина, говорите? И за какой надобностью она вам? – сухо произнес Мурзик.

– Я что-то не то сказал? – удивленно спросил Гуров. – Вижу, вам эта тема неприятна.

– А тебе бы понравилось вспоминать про девку, которая тебя на «бабки» опрокинула, перед всей деревней унизила, да еще и в душу наплевала? – Голос Мурзика стал хриплым, он и не заметил, как перешел на «ты».

– Простите, я думал, Регина – ваша первая любовь, – виновато проговорил Лев. – Думал, вы ее с теплотой вспоминаете.

– Это она тебе так сказала? Шалашовка дешевая! – Из уст Мурзика ругательство прозвучало особенно обидно. – Знать ее не хочу, так и передай. Пусть только попробует заявиться сюда, поганой метлой по всей деревне до самого МКАДа гнать буду.

– Когда вы ее последний раз видели? – проигнорировав угрозу в адрес Регины, спросил Гуров.

– Четыре года, шесть месяцев и восемь дней. Часы посчитать?

– Не стоит. А недавно она в Мамырях не появлялась? Может, не у вас, а вообще в деревне. Знакомые не рассказывали?

– Не было ее в Мамырях, – уверенно произнес Мурзик. – Если бы появилась, мне сразу доложили бы.

– Много денег она у вас забрала? – поинтересовался Лев.

– Достаточно, – продолжая хмуриться, ответил Мурзик. – Так зачем она тебе, говори начистоту. Станешь врать – сразу пойму,