Девушка из элитного борделя - Николай Иванович Леонов

некуда, голубки наверняка смылись». Он осмотрелся. Лестничная площадка пустовала. Дверь в квартиру молодого человека оставалась открытой. Все остальные двери были наглухо закрыты.

– Неужели в этом доме все повымерли? – вслух произнес он и, держась за стену, начал подниматься. Ухватился за косяк, подтянул тело вверх, приняв вертикальное положение. «Хорошо, – подбадривал сам себя Стас. – Теперь медленно двигай в квартиру. Медленно, дружок, медленно. Не стоит вызывать отряд барабанщиков в свою башку». Он сделал несколько шагов и снова остановился. Каждый шаг отзывался новым взрывом боли. Когда перешагнул через порог, нога за что-то зацепилась, и он чуть снова не упал. Опустил глаза вниз. На пороге лежал гантельный гриф с двумя навинченными блинами. «Теперь понятно, почему голова так трещит, – догадался Крячко. – Хорошо, еще жив остался. Орудие парень выбрал нехилое».

Дальше порога пройти ему не удалось. Головная боль грозила новым обмороком. Стас опустился прямо на пол, достал сотовый и набрал номер Гурова. Услышав в трубке его голос, невесело пошутил:

– Бездельничаешь, Гуров?

– Привет, Стас, где застрял? Почему в Управление не явился? Я до одиннадцати прождал.

– Да так, ерундой маялся, – сдерживая стон, проговорил Крячко. – Ты дома?

– Где же мне еще быть? – удивился вопросу Гуров. – Полночь уже. На часы не смотришь?

– Да как-то не до этого было, – из последних сил протянул Крячко.

– Стас, с тобой все в порядке? – уловив странные нотки в голосе друга, спросил Лев.

– Вроде да. Можешь подъехать на Щукинку?

– Сейчас? – Теперь в голосе Гурова зазвучало явное беспокойство.

– Нет, завтра, – огрызнулся Крячко. – Гони сюда, Гуров! И бригаду экспертов захвати. А лучше медиков нормальных.

– Что случилось?

– Не по телефону. Инцидент небольшой.

– Ты ранен? Кого везти, хирургов или сразу реанимацию?

– Да в порядке я. Башку пробили, а в остальном – норма, – выдавил Крячко. – Пиши адрес.

Он продиктовал адрес и вырубил телефон. Спустя тридцать минут двери лифта открылись, и на лестничную площадку вышел Гуров. За ним следовали люди в белых халатах. В руках двоих Крячко разглядел носилки. «Не поверил», – усмехнулся он и снова потерял сознание.

Глава 8

Утро следующего дня полковник Гуров встретил в военном госпитале ФСБ. Туда, в хирургическое отделение, накануне вечером доставили раненого Крячко. Благо, ехать было недалеко, от дома на Щукинской каких-то пару кварталов. Дежурный хирург два часа выуживал осколки черепа из раны на голове Крячко, очищая ткани мозга от костной крошки. Гуров при операции не присутствовал, приехал только к утру. Все это время он провел в квартире, где нашел друга.

Перед тем как отключиться, Стас не успел объяснить, что же произошло в высотке на Щукинской, и Гуров действовал вслепую. Раз напарник сказал привезти экспертов, значит, в квартире было что искать. Вот они и искали. Криминалисты сняли отпечатки со всего, с чего только смогли. Их оказалось предостаточно. И на дверных ручках, и на посуде, солидной горой сгруженной в раковину, и на предполагаемом орудии, которым вырубили Крячко.

В основном это были отпечатки двух людей: мужчины и женщины. Это свидетельствовало о том, что в квартире они проживали не один день. Отпечатки еще предстояло прогнать по базе, а пока оставалось довольствоваться тем, что нашли в шкафу. Там оказалась одежда на все сезоны. Мужская и женская. Причем женская одежда вызывала некоторые вопросы. По большей части это был дешевый ширпотреб с претензией на качество. И лишь один комплект гардероба выделялся в общей массе: классический костюм индивидуального покроя, шелковая блузка, тоже явно не из дешевых, туфли на шпильках и женская сумочка из натуральной кожи. Они с общим гардеробом никак не вязались, к тому же не висели на вешалке, а были аккуратно сложены в пластиковый пакет, потому и привлекли внимание Гурова.

Содержимое сумочки тоже настораживало. Если в ванной комнате присутствовала преимущественно дешевая косметика, то в сумочке хранилась тушь, которую эксперты оценили как высококлассную и соответственно дорогостоящую. Помада и духи в миниатюрном флаконе были из той же категории. Помимо этого, в сумочке нашли набор ключей. К дверному замку осматриваемой квартиры ключи не подходили, но были явно не от офисных дверей.

Магнитный ключ в виде пластикового прямоугольника лежал отдельно. На нем выделялся логотип в виде шестигранника с головой льва по центру. Точно такой же логотип обнаружился на именной карточке, являющейся пропуском в организацию. Фото на пропуске соответствовало фотоснимку Регины Янкиной, а вот имя ей не принадлежало. В пропуске значилось: Янкина В., экономический отдел.

Пока специалисты искали фирму, которой принадлежал данный логотип, Гуров голову ломал, что все это могло означать. Одна версия сменяла другую. Регина Янкина умудрилась устроиться в престижную фирму, в экономический отдел? Для этого она не пожалела денег, потратилась на дорогую одежду и косметику, но от старой избавиться не решилась, а новую, чтобы не портилась, упаковала в пластик? И как ей это удалось? Без образования, без опыта? Одно дело стать делопроизводителем или секретаршей, но экономистом? Очень сомнительно, даже при хорошем протежировании.

И кто выступал в роли покровителя? Тот, кто впоследствии ее же и убил? Тогда получается, что он же вырубил и Крячко. Значит, убив девушку, он не озаботился тем, чтобы избавиться хотя бы от ее одежды, не говоря уже о том, чтобы сменить место жительства. Как-то глупо получается.

И почему он напал на Крячко? Чем, в сущности, занимался Стас? Ходил по квартирам, предъявлял фото и спрашивал, не знаком ли жилец дома с этой девушкой. Допустим, тот, кто напал на Крячко, не смог скрыть от полковника, что узнал девушку по фото, но ведь это еще не доказательство. Как бы в таком случае поступил Крячко? Он вежливо поблагодарил бы человека за сотрудничество и ушел. Потом он мог вернуться с подкреплением и неопровержимыми доказательствами причастности человека к убийству девушки. Доказательства эти еще предстояло бы собрать. Так почему неизвестный напал на Крячко именно тогда?

Вопросов было столько, что голова пухла, а ответов пока ни одного. В конце концов Гуров устал от бесплодных попыток догадаться, что именно произошло в доме на Щукинской, и отправился в госпиталь к другу. Он решил, что дождется, пока тот придет в сознание, и получит ответы на все вопросы