Русич - Елена Синякова

никогда за свою весьма распутную жизнь, хотя сейчас всё было более чем скромно. И дело было не в гребаном воздержании, а в этой девушке, которая заполнила все мысли и его помыслы всего за пару дней.

Это вот так и влюбляются с первого взгляда?

Так сходят с ума от прикосновений и утопают в них с головой, не желая спасения?

Лекс не замечал за собой, как изменилось его дыхание, став тяжелым и отрывистым. Как изменился его взгляд, набравшись той страсти, которая отдавала нотками одержимости и безумия.

Он был настолько сосредоточен на девушке, что весь прочий мир перестал существовать для него.

— Я еще хочу, — проговорил он и не оставил времени, чтобы Варя могла ответить, когда склонился снова и провел языком по складочкам, не позволяя девушке отползти от себя.

Варюша ахнула и что-то забормотала, но разобрать Лекс не смог, потому что слова были лишними, а эмоции накрывали с головой и топили его на самое дно. Так глубоко и жарко, где он еще никогда не был.

Он сам наслаждался процессом, что с ним самим случалось нечасто.

На самом деле Лекс был достаточно брезгливым и подобную ласку дарил единицам. Несмотря на то что женщин в его постели всегда было достаточно, они не были уличными потаскушками. Все были ухоженными и далеко не бедными.

Только эта кареглазая девчонка стала его личным сортом зависимости, когда искренне хотелось вылизать каждый сладкий кусочек ее тела, как бы она сама ни смущалась.

Ее вкус, ее запах, то, как она двигалась и говорила, постепенно становилось его зависимостью.

Поэтому он вылизывал складочки, делая это то быстро и напористо, то медленно и лениво, давая ощутить все грани этой нежной чувственной ласки на грани крика. Иногда давал Варюше передохнуть и гладил ее пальцами, растягивая стеночки к тому, что скоро им придется принять в себя совсем не маленький член.

Он не насытился так, как хотел, этим процессом, но, когда девушка дрогнула и снова попыталась отползти от него, испугавшись новых и слишком откровенных эмоций, он понял, что на сегодня этого будет достаточно.

Не стоит сразу бросать этого милого котенка в целый океан. Ведь чтобы научиться плавать, для начала нужно хотя бы намочить лапки и привыкнуть к воде.

Ее плоский живот подрагивал, и дыхание стало сбивчивым и хриплым, когда Лекс наконец выпрямился и отступил на пару шагов лишь для того, чтобы достать из шкафа презервативы и скинуть с себя брюки.

Движения мужчины были резкими и пружинистыми, потому что ждать он больше не мог.

Рехнуться можно было, но у него дрожали пальцы, когда он разорвал зубами край заветного конвертика и нацепил презерватив на член.

Варюша послушно лежала в том же положении, в котором он удерживал ее — головой вниз на измятой подушке, за которую она по-прежнему цеплялась тонкими белыми пальчиками, и попкой кверху.

Она тяжело дышала и сжалась, когда он встал на колени на кровать и осторожно толкнулся в ее лоно, делая это плавно и осторожно, хотя в горле пересохло, оттого что хотелось войти в нее одним рывком и сразу во всю длину.

Лекс уговаривал себя, что это обязательно будет, но немного позже, когда девушка привыкнет к нему и его размеру.

Ее тело сжалось, несмотря на то что было готово к нему. И Лекс понимал, что это произошло, скорее, по привычке. Если было больно один раз (а может, не один, а несколько подряд), а затем не делали совершенно ничего, чтобы девушка расслабилась и поверила, что мужчина может доставлять удовольствие не только себе, но и в первую очередь ей, то доверия к процессу просто не было.

— Больно? — выдохнул Лекс и подался вперед еще немного, тяжело глотая комок, потому что Варюша была тугая и обхватывала член так, что кончить можно было уже сейчас.

— Нет.

Уже хорошо!

Он входил медленно и осторожно, глядя на девушку каждую секунду, чтобы не упустить момент, когда боль всё-таки придет. Да, женское тело было волшебным и имело способность растягиваться в моменты возбуждения, но пока Варя была к этому не готова настолько.

Она чуть дернулась, когда процесс растяжения застопорился, и Лекс замер, почувствовав, как на лице и теле выступил пот от его усилий всё сделать верно.

— Всё в порядке, котенок?

— Да.

Это было сказано не очень уверенно, но он надеялся на то, что девушка всё же говорит правду.

Он сделал первое движение бедрами, выходя так же плавно и размеренно. Не делая ни одного резкого движения.

К счастью, воздержание в этот раз сыграло неплохую роль. Вбиваться в нее до потери пульса девушки он бы просто не смог сам физически.

— Больно?

— Нет.

— Скажи, если будет что-то не так.

Варюша только быстро кивнула в ответ и снова вся застыла, но оттолкнуть его не попыталась, поэтому Лекс продолжил двигаться, едва ли не рыча от того, что творилось у него внутри.

Казалось, что внутренности просто наматываются на душу в комок, отчего дышать становилось всё сложнее и сложнее. Кровь пульсировала так, что буквально оглушала.

Он едва не сорвался, когда достиг своего предела, и по позвоночнику словно прошла молния, от которой всё тело обдало таким жаром, что перед глазами на секунду просто потемнело.

Кончил он бурно и наверняка слегка испугал девушку тем, как почти зарычал и впился длинными сильными пальцами в ее ягодицы.

— Варюш, ты в порядке?

— Да, Алексей Алексеевич… У нас ведь всё получилось?

Лекс улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать девушку между лопатками, щекоча ее своей щетиной:

— Не совсем. Но начало положено, и я этому очень рад.

— А что было не так?

— Ты не кончила, котенок.

Глава 11

Он даже в душ не пошел.

Сразу растянулся рядом с ней, чтобы сгрести ручищами под свой бок и широко улыбнуться.

А Варя и не думала сопротивляться. Она всё еще была слегка в шоке от того, что только что случилось.

И ведь правда ничего глобально страшного не произошло! Подумать только!

Варя, конечно, не раз за это время пыталась представить, как всё будет происходить, и, надо признаться, в голову ничего хорошего не шло.

Просто она видела по глазам Лекса, как сильно он жаждет секса, да и слухи о нем ничего хорошего не добавляли.

Не то чтобы она сильно прислушивалась к ним… хотя нет.

Кого она пыталась обмануть?

После того страстного, жадного и неожиданного поцелуя в клубе она всегда внимательно и с плохо скрываемым