Русич - Елена Синякова

— Хочу, — улыбнулся Лекс. — Я хочу всё, что ты можешь дать мне, Варюш. И даже больше.

Наверное, прозвучало это излишне откровенно и с явным намеком, но трудно было сдерживаться, когда рядом сидела такая аппетитная милая девушка.

Варя промолчала на это замечание, потому что так и не смогла придумать ответ, но в конце концов кивнула Лексу, осторожно поинтересовавшись:

— А вы почему не кушаете?

— Не могу перестать думать о том, что ты обнаженная под кофтой, — как всегда, шокирующе честно отозвался Лекс, на что она быстро поморгала и отложила в сторону свою вилку. — Всё нормально, Варюш. Я же пообещал тебе, что не трону до тех пор, пока ты не…

Лекс замолчал на полуслове, когда девушка неожиданно поднялась со своего места и двинулась к нему хоть и осторожно, но довольно уверенно.

Мужчина напряженно смотрел за передвижением девушки и понимал, что его еще до конца с прошлого раза не отпустило. И если снова пойдет что-то не так, то, черт побери, сдержаться уже хрен получится.

— Варюш, — тяжело выдохнул он, тут же отметив, как сразу изменился его голос, став более глухим и хриплым, когда она подошла к нему и неожиданно села на его колени. Лицом к лицу. — Ты должна понимать, что я не железный. И однажды придет момент, когда остановиться я уже не смогу. Я не хочу пугать тебя — говорю, как есть.

Девушка не испугалась.

Не попыталась встать как можно быстрее и продолжить обед, словно ничего и не было.

Она обняла его осторожно за плечи и отозвалась со всей серьезностью, тихо проговорив:

— Я хочу попробовать. И я больше не сбегу и не остановлюсь.

Что ж. Начало было неплохое и явно ободряющее.

Поэтому сердце Лекса дрогнуло и пропустило удар, а член встал по стойке смирно, словно только этого и ждал.

Как еще голова кругом не пошла от такого резкого отлива крови из области головы в область бедер!

— Значит, пробуем? — на всякий случай уточнил он еще раз, давая Варе время для обдумывания и, так сказать, пространство для маневра, но девушка упрямо и уверенно кивнула в ответ.

— Да. Пробуем.

Она даже обняла его за шею и села ближе, а Лекс замер, пристально глядя в серьезное красивое личико девушки.

Она была собранна, нежна и очень ответственно подходила к мероприятию.

Вот только не было ни страсти, ни трепета. Волнение, возможно, но это он мог понять.

Лекс же сдерживал себя всеми силами, чтобы не накинуться «с порога» и раньше времени не показать того, насколько жадным он мог быть в сексе, что часто было только в минус, потому что просыпаться по четыре раза за ночь немногие девушки могли.

Она, конечно же, это всё узнает и почувствует на себе.

Но позже. Гораздо позже.

Когда сможет быть рядом с ним раскрепощенной и не скрывающей своих желаний.

Варя первая потянулась вперед и прикоснулась губами к губам Лекса, позволяя ему перехватить инициативу и сделать скромный вынужденный поцелуй горячее и куда более откровеннее.

Лекс уговаривал себя, что главное в этот момент — не торопиться.

Действовать аккуратно и деликатно, потому что прекрасно понимал, скольких душевных усилий Варюше стоил этот шаг.

А еще он понимал, что предыдущий (или нынешний) ее мужчина был полным мудаком, если не сказать хуже, и явно совершенно не заботился о том, чтобы этой милой девушке в постели было хотя бы уютно, черт побери!

Лекс был почти уверен, что этот писеносец был озабочен только собственным удовлетворением, а потому Варя была настолько замкнутой и несмелой именно в постельной плоскости.

Да, она пыталась это скрывать.

Да, Лекс делал скидку на то, что он всё еще чужой для нее, а потому вот так взять и открыться Варя не была обязана.

И потом, она была не из тех девушек, кто будет раздвигать ноги на первом свидании, что лично его очень радовало.

По правде говоря, Варюша была единственной девушкой, которая залепила ему пощечину лишь за то, что он ее поцеловал! Такое не забывалось.

А сейчас он хотел стать для нее тем мужчиной, который всему научит.

Который возьмет за руку и проведет по этой дороге, раскрывая все секреты чувственности и близости, чтобы настал сладостный момент, когда она станет раскованной с ним. Научится стонать его имя и видеть в своих снах, даже если он будет спать рядом с ней.

Всё так и будет. Потому что теперь он ее уже не опустит.

Поэтому Лекс не торопился.

Целовал неторопливо, чувственно и глубоко, но прижимал к своей обнаженной груди с той жадностью, которую сдержать не мог.

Он так сильно хотел чувствовать ее в своих руках. Всем телом. Чтобы разгоряченной кожей ощущать каждый вздох и стук нежного сердца.

И Варюша не останавливала его, не пыталась выбраться, даже когда он подхватил ее большими горячими ладонями под попку, чтобы насадить на себя так, чтобы девушка ощутила сполна его желание.

Лекс ждал, что Варюша сдаст позиции под его нежным напором, но она оказалась крепким орешком — поддавалась ему, да. Но не более того. А вот он заводился с каждой секундой.

— Любишь быть сверху? — выдохнул он во влажные вкусные губы девушки, заранее зная ответ. Хотел понять, скажет ли она ему правду, как он просил.

И Варюша не разочаровала его, когда покачала головой.

— Нет.

— А если мужчина сзади?

Девушка неопределенно пожала плечами, наверное, потому что на самом деле не знала, что ей могло нравиться.

И это было еще хуже, чем Лекс мог себе предположить.

— Значит, пришло время узнавать, нравится или нет, — он улыбнулся и поднялся на ноги, не выпуская из рук девушку, чтобы оставить кухню и обед и пройти в спальню.

Всё-таки заниматься любовью на кухне прямо на столе было рано при таком раскладе.

Сейчас Варюше были нужны максимальный комфорт и чувство безопасности рядом с ним.

Радовало хотя бы то, что она не сжалась, когда он внес ее в спальню и аккуратно поставил на ноги у кровати, а сам встал сзади.

Его сердце грохотало, как паровоз, и пальцы подрагивали, оттого что кровь носилась бешеным потоком по венам. Лекс уже и не помнил, когда испытывал нечто подобное от такого сильного желания прикоснуться к девушке.

Он и не влюблялся никогда по-крупному.

Кое-что было, конечно. Но проходило слишком быстро и следа в душе не оставляло.

А теперь его вштыривало так, что он сам себя боялся.

— Давай кофту снимем? — обратился он к Варе,