Так не бывает (СИ) - Глебов

— Мне? — улыбается она и разворачивает шелковистый пакет. Внутри — ежедневник повышенной кавайности с котиком, ручка с огромной кошачьей лапкой вместо колпачка и набор стикеров для записей в виде котиков. Из того самого магазина, в который она так вчера и не вернулась, понимает. И улыбается широко и счастливо:

— Спаси-и-и-и-ибо! Это чудесный подарок!

Забыв про еду, открывает книжку, обнаруживая внутри на разлинованных страницах ещё больше милых мордашек, пишет на первой странице латиницей «Khun Moon» и протягивает вместе с ручкой Сансету.

— Напиши мне что-нибудь, — показывает жестами, на что рядом тут же образовывается жаждущий принять участие Фон. Сэт подвисает на миг и выводит чуть резкие тайские загогулинки, время от времени задумчиво стукает себя по носу кошачьей пяточкой, венчающей ручку. Конечно же, Фон снимает происходящее на свой телефон. И отбирает блокнот у коллеги, тщательно, почти каллиграфически выводя ниже «I love you and your pancakes!», подумав, добавляет весёлую рожицу смайл и передаёт блокнот Скаю, который улыбнувшись, пишет что-то на тайском. С поклоном возвращает книжицу и ручку Ольге и возвращается к еде. Расшифровывать написанное она определённо будет позже, улыбаясь, гладит себя по щеке мягкой лапкой и уносит блокнот к своим вещам. А вернувшись, обнаруживает в своём лайне видео от Фона, конечно же в блёстках и сердечках.

Поздний обед заканчивается тем, что они все остаются в бунгало. Тому есть несколько причин, самая весомая — Фон всё же объелся и мается теперь переполненным желудком на диване гостиной зоны. Даже телефон не вызывает у бедного обжоры никакой радости. Скай, судя по всему, погружён в переписку с мамой, а Сэт, пользуясь отсутствием посторонних и камер, дремлет, уложив голову на колени сидящей на втором диване Ольге. Ну а она, наконец-то, добралась до взятого с собой на всякий случай вязания и колупает очередной шарф.

Началось всё, конечно же, с Фона, тот принялся бледнеть, потеть и стенать, продолжая жадно поглядывать на остатки роскошного пиршества. Пришлось Ольге потрошить свою аптечку после краткого общения через переводчика с Сэтом и Скаем, а им чуть позже — уговаривать страдальца принять пару таблеток мезима. В то же время Скай залип в переписку, стоило только розовым таблеточкам исчезнуть в прожорливом рте блондина. Ну а когда рядом свернулся и задремал Сэт, Ольга сама не очень уследила. Только прикрыла его плечи концом шарфа. И мельком глянула на часы на стене. Время близится уже к шести вечера, а она и понятия не имеет, когда их, собственно, планируется отсюда вывозить.

Скай откладывает телефон и подходит, чтобы накрыть задремавшего на диване Фона пледом, тот слишком красноречиво пытается забраться под обивку дивана, чтобы согреться. Заодно пикает пультом от кондиционера, повышая температуру и принимается составлять посуду со стола на сервировочный столик рядом. Ольга не против помочь, но будить Сэта совершенно не хочется, вчерашнее происшествие далось ему нелегко.

Он просыпается сам совсем скоро, но вставать не торопится, лениво достаёт телефон и проверяет в нём что-то, затем смотрит на время. Половина седьмого, снаружи зажигается дорожка из светильников и подсветка вокруг самого дома, хотя всё ещё достаточно светло. Просто чуточку смеркается, скоро закат.

Фон продолжает спать, Сэт садится, позволяя Ольге встать с дивана, но помогать Скаю уже не с чем — со стола давно убрано, а мамин нонг с Сансетом, похоже, обсуждают завтрашнюю работу. Она наливает в стакан воду из бутылки, подходит к выходу на террасу, чтобы посмотреть на чуть взволнованное море, спокойное днём, оно сейчас белеет игривыми и вроде бы мирными барашками волн. Солнце неспешно сползает к горизонту.

— Нас заберут в девять. Ужин в восемь. Пойдём.

Сэт подходит сзади и теребит деликатно за локоть, подталкивая к выходу. Снаружи солнце собирается окончательно закатываться в море в окружении облаков, больше похожих на сладкую вату из-за цвета и размера. Они доходят по остывающему песку до линии прибоя, позволяя тёплым волнам облизывать кончики пальцев босых ног. Сэт встаёт за спиной, положив Ольге ладони на плечи и задевая макушку подбородком, а потом и вообще упирается им ей в голову. Сверху донносится тихим шёпотом: «Sunset». Ну да. Закат.

Они возвращаются в бунгало, когда небо совсем темнеет, а дом становится похож на сияющую рождественскую игрушку. На столе накрыт лёгкий ужин, а Скай через переводчика сообщает, что до отъезда у них примерно полтора часа, поэтому стоит немного ускориться. Ольгин телефон тренькает под пытливым взглядом Фона.

Так и есть, супер-шпион успел нафотографировать всласть их на фоне моря и закатного неба. Некоторые фото почти художественные, те, что без подписей и блестяшек, конечно. Ольга вытаскивает одну фотографию в редактор, немного корректирует цвета в фиолетово-оранжевую гамму, контрастит двойной силуэт почти в черноту, размывает небрежно края кадра и сохраняет. А Фону в Лайн сбрасывает короткое «Thanks».

После ужина она инспектирует свой багаж, перекладывая поудобнее, переодевается в платье и кардиган, полагая совершенно справедливо, что в аэропорту жарко не будет, тем более ночью, проверяет документы и возвращается к мальчишкам, они обсуждают что-то на внезапно повышенных тонах. Её появление удачно прерывает назревающий конфликт, а вопрошающее выражение лица провоцирует аж три извиняющихся поклона, нонги тут же разбегаются к своим скудным пожиткам, проверяя, не забыто ли что.

Минут через пять раздаётся тихий стук со стороны террасы — прибыл персонал за ними и багажом. Поднимаются все вместе, последний раз любуясь тёмным бархатом горизонта с жемчужными росчерками волн. И грузятся в микроавтобус, куда помимо их багажа приносят ещё и небольшую корзинку с традиционными сладостями. Что ж, ехать обратно будет вкусно.

Неутомимый Фон уже через минуту после закрытия двери выясняет, что два кресла в салоне можно развернуть против движения и сесть всем лицом к лицу. Смотреть в окно темно и скучно, зато можно посмотреть выпуск про торговый центр. И они увлечённо смотрят, заодно потихоньку подъедая вкусные сладости из корзинки.

Ольга через переводчик, отключив звук, интересуется у Сэта, сидящего рядом, можно ли ей лайн Ларисы как-то раздобыть, тот кивает и лезет копаться и кому-то писать. Минут через пятнадцать скидывает ей контакт. И Ольга осторожно стучится, получая экспрессивный отклик через мгновение с кучей восклицательных и даже на русском.

За перепиской она и не замечает, как всех нонгов дружно срубает могучий сон. И чтобы пристроить лохматую, пахнущую солнцем и морской солью голову ей на плечо, Сэту пришлось постараться и наполовину сползти с сиденья, а заодно и слегка скрючиться. Зато такую трогательную картинку, как напротив, ещё