Так не бывает (СИ) - Глебов

замученный, хочется достать для неё всё малиновое варенье в мире и те самые советские горчичники. Ольга парой слов соболезнует, а затем внимательно выслушивает свою помощницу и опекуншу. Суть ясна. Сейчас Лариса перешлёт в телефон Сэта список вопросов для интервью на русском, Ольга ответит, а видео для подготовки субтитров вышлют переводчице. Ну а в поездке придётся выкручиваться самостоятельно.

Лариса даже пытается извиняться за внезапно свалившееся на неё недомогание, но Ольга чуть телефон не разбивает, отмахиваясь от ненужных извинений. Лишь уточняет за предоставленную ей одежду — что с нею, собственно, делать. Выясняется, что даже в чемодан не складывать, просто оставить в комнате.

После того, как собеседница тяжело раскашлялась, Ольга по-быстрому сворачивает разговор и прощается. Через минуту телефон тренькает, принимая файлы — отфотографированные листы с вопросами интервью на русском и тайском, чтобы было удобно ориентироваться. Ольга погружается в чтение, прикидывая, насколько здесь можно проявить самодеятельность. Что ж, в плане её личного мнения о качестве шоу и условиях проживания она совершенно свободна, а все вопросы, касающиеся Сансета и её личной жизни закономерно имеют подстрочники.

На этот раз Ольга читает и запоминает на совесть, не хочется отравить Пи Роуз самый последний денёчек, с этим и так прекрасно справились нонги. Которые пока прощаются со старшими: кто нежно, кто агрессивно, кто формально. Стафф явно готовит во дворе место под интервью с Пи Роуз, умащивая поудобнее пару плетёных кресел, небольшой столик и дополнительное освещение.

Скай печально смотрит на маму, Пи Ан дёргает вчерашние бусики, всё так же накрученные на шею. А напротив сидящей за кухонным островом Ольги растёкся по столешнице Сэт, закрыв глаза и иногда поддувая спадающую на глаза чёлку.

Если честно, читать и вникать в такой суете ужасно тяжело, даже в какой-то момент Ольга собирается подняться в комнату, но перед нею осторожно ставят дымящуюся чашку кофе и подсовывают пластиковую коробочку с яркими полосатыми то ли

пирожными, то ли желе.

— Кханом Чан, — откашливается Сэт, подпихивая к ней десертную двузубую вилочку. А когда Ольга непонимающе пару раз хлопает глазами, накалывает на эту самую вилочку столбик из множества цветных слоёв и подносит к её рту.

Чуть наклонившись, она осторожно снимает губами с вилки мягкий и нежный, похожий на немного липкое суфле, десерт и коротким кивком благодарит, тут же отобрав вилку, пока вездесущий Фон не прилип к ним со своими бесконечными лайвами и камерой. И снова принимается перечитывать вопрос номер восемнадцать: «Понравилось ли вам участие в шоу и как вы оцениваете своё пребывание в нашей стране?» В ответ хочется восторженно помычать и закатить глаза, но Ольга подпирает подбородок кулаком с зажатой в нём вилкой и печально отхлёбывает чуть остывший американо.

Уже дома Ольга узнала, что кханом чан — не приступ внезапного першения в горле, а ритуальный десерт, сулящий процветание, счастье и успех во всех сферах жизни. Скорее всего, им угощали участников шоу в ознаменование успешности проектов, как самого шоу, так и целого будущего сериала. С какими мыслями Сэт скормил ей её порцию — кто ж теперь знает.

Интервью было утомительным, но не слишком долгим, управились до полудня. Пи Роуз почти сразу же распрощалась и испарилась в фургончик с аппаратурой, наверняка следовало поторопиться переслать всё Ларисе для перевода. Ольга вместе с нонгами успела помахать вслед микроавтобусу, увозящему маму Файлин и Пи Ана.

Через полчаса шумные нонги грузят пожитки в другую машину, весело перебрасываясь шутками и яркими сумками-набрюшниками от очередного спонсора. К Ольгиному чемодану негаданно прирастает парочка объёмных пакетов с подарками, она лишь разок заглядывает туда и решает, что разбираться будет уже дома, не до того. От Фона, не иначе, она подхватила абсолютную безбашенность и совершенно позабыла и о возрасте, и о том, что вокруг всё ещё камеры.

Из холодильника с её подачи вытаскивают запас воды в маленьких бутылочках, она успевает накрутить немного сэндвичей из колбасы, какого-то соуса и овощей с сыром, а также откровенно уволакивает с собой последнюю коробочку со слоёным десертом — в большой семье, как известно, клювом не щёлкают.

Их совместный отъезд из особняка снова превращают в шоу — пара камер, Пи Роуз в фуксиевом брючном костюме как куст бугенвиллеи полыхает в проёме ворот, прощально маша рукой вслед убывающей на моря машине. Внутри абсолютно грустный Скай, уткнувшийся в переписку, наверняка с мамой, очередной лайв Фона с тыканьем камерой во всё живое и неживое и Сэт с Ольгой, сидящие по разные стороны прохода, внимательно смотрящие в противоположные окна и отмахивающиеся раз в пару минут от Фона с его публичностью.

К счастью, минут через сорок Фон отключает, наконец, свой телефон, подсаживается к Сэту и о чём-то настойчиво с ним заговаривает, а потом пересаживается к печальному Скаю. Ольга смотрит в окно, где постепенно городские пейзажи сменяются обильной тропической растительностью.

— Нам ехать два часа. Это отель. И пляж. Можно плавать, — из каких соображений Сэт не стал садиться рядом, а просто сунул на соседнее сиденье свой телефон с переводчиком, Ольга так и не поняла. Но кивает ему головой, мол, садись рядом и не выделывайся. И тут же машет рукой Скаю с Фоном, те, переглянувшись, подсаживаются на сиденья перед ней. А она жестом фокусника вытягивает из рюкзачка на коленях свёрток сэндвичей, время-то перевалило за обед, а их перед отъездом никто не накормил, не до того было.

Фон громко сглатывает, горящими глазами глядя на свёрток, Скай широко улыбается, а Сэт молча откидывает оба столика на креслах и с заднего сиденья извлекает несколько бутылочек с водой. Они быстро делят бутерброды — по два каждому, один Ольге и ещё два водителю, который водит носом в воздухе и опасно отвлекается от почти пустой дороги. Скай отдаёт еду и воду водителю, тот минуты через три сворачивает к стоянке со странной деревянной постройкой. Там все они спокойно и перекусывают, пока телефон со включённым переводчиком лежит перед Ольгой на столике и время от времени сыплет какими-то странными обрывками фраз.

Действительно, через час примерно микроавтобус останавливается у скромного трёхэтажного здания, укрытого в густой зелени в полукилометре от трассы. До сих пор неочевидно, что они уже на побережье, здание даже не похоже на отель. Всё становится понятно после того, как они проходят внутрь, оставив водителя кропотливо перетаскивать их немногочисленный багаж. За спиной ресепшионера панорамное окно с потрясающим видом на океан. Весь отель — с десяток бунгало на неширокой полоске пляжа, поделенного на изолированные живыми изгородями