Девушка в полосатом шарфе - Кристин Лестер

– Ой, Дэвид! Так быстро…

Она с удовольствием спрятала себя в теплую тишину автомобиля. Поначалу ее даже оглушило этой тишиной и перепадом температур. Но зубы по инерции продолжали стучать.

– Вы совсем замерзли.

Она молча кивнула и стащила беретку, не заботясь о том, какой у нее вид.

– Я с трудом узнал вас в этих полосках. – Он странно усмехнулся.

– Правда?

– Да-да. Вы в этих полосках стали какая-то настоящая. А строгий стиль вам не к лицу.

– Ну… спасибо.

– Да вы не обижайтесь. Они вам очень идут. Пеппи – длинный чулок, вот вы кто! – Дэвид тихо засмеялся, а Кира с глухим стоном отвернулась к окну. Надо было ей не страдать идиотизмом. От полосатых колготок Дэвид точно пришел бы в восторг.

Она немного помолчала. Надо было что-то говорить, потому что он явно желал услышать, зачем его позвали. А может, и нет…

– Дэвид, а вы знаете, что я – тоже из Праги?

Он с искренним восторгом уставился на нее:

– О! Вот так раз!

Кира улыбнулась и кивнула.

– Я здесь в командировке. Как и ваши друзья.

– И что же вы молчали? – спросил он на их родном языке.

– А… не было повода. – Она отвечала тоже по-чешски. – Вы в прошлый раз говорили, что собираетесь домой?

– Может быть.

– А теперь?

– Не знаю. Наверно, уеду. Мои… мои близкие не одобряют моего выбора и зовут домой. Да и дела идут не очень хорошо… Подождите, а откуда вы знаете, что я из Праги?

– Генри и Лео рассказали. Вы же все время отсутствуете.

– Каюсь… – Он смотрел на нее, улыбаясь.

Ее красивый, грустный Дэвид. Как же он прекрасен в эту минуту! Кира смотрела ему в глаза и вспоминала, как они стояли возле ее подъезда, только тогда – в его руках была зажата ее ладонь. Ей захотелось повторить этот миг снова. Ей захотелось, чтобы Дэвид вечно держал ее руку в своих ладонях и дышал на нее, спасая от холода. Ей захотелось…

В этот момент он быстро нагнулся через сиденье и поцеловал ее. Прямо в губы. Но так – легко и вскользь…

Киру прожгло всю насквозь и даже показалось, что на макушке догорает маленький фитилек.

Она инстинктивно потянулась навстречу, обняла его, и через секунду они уже бурно, неудержимо целовались, путаясь в шарфе Яна и в ее пальто. Кира пересела верхом на его колени, обнимала его, отдаваясь этому поцелую целиком и без остатка. А в это время мир переворачивался с ног на голову, свет сменялся тьмой, а оглушающие звуки резко разбивались о тишину машины… Когда она начала расстегивать на нем одежду, Дэвид внезапно остановился, мягко выставив ладонь вперед.

– Не надо, Кира. Вы потом пожалеете об этом.

– Нет! Я никогда об этом не пожалею!

– Кира, перестаньте!

– Дэвид, я тебя…

– Не говорите, прошу вас! – Он приложил пальцы к ее рту, они были мягкие и теплые.

Кира взяла его руку и прижала к своей щеке.

– Дэвид… – Она поцеловала его ладонь. – Ну неужели ты ничего не понимаешь?

В его глазах была мудрость:

– Ну почему же? Я сразу все понял. Еще когда мы познакомились. Ты так на меня смотрела!

– Когда познакомились?

Он легонько, словно извиняясь, поцеловал ее в подбородок:

– Поэтому я и не приходил на наши совместные прогулки. Чтобы не тревожить твое сердечко попусту.

Она отпрянула назад.

– Что?..

– Да, Кира.

– Нет! – Она закрыла лицо руками.

– Кира. Кирочка. Не обижайся, ты – очень хорошая девочка. Очень красивая, умная. Все у тебя будет хорошо. Но мы с тобой… это просто невозможно.

– Ну почему?!! – сипло простонала она.

– Я ничего не могу с этим поделать.

– Ты любишь… кого-то другого?

– Да.

– Дэвид… – Кира бережно, словно самое ценное, целовала его глаза, щеки, губы. Она пыталась запечатлеть в памяти каждый кусочек его лица, потому что больше никогда никого не сможет так самозабвенно любить. Никогда. Даже если у нее будет самая-самая счастливая жизнь с самым-самым любимым мужчиной, все равно Дэвид останется особенной страничкой ее истории… Страничкой, о которой она никому не расскажет. Разве что Яну, как лучшему другу…

– Но почему? – снова тупо повторила она.

– Почему я люблю ее? – Лицо Дэвида стало в этот момент просто прекрасным. Таким одухотворенным Кира его еще никогда не видела. – Я не знаю, почему люди любят. Просто любят. Благодаря или вопреки… Ты сама кого-нибудь любила?

Она с обожанием и пронзительной тоской смотрела на него, сжимая его лицо в своих ладонях:

– Теперь мне кажется, что нет. Пока не встретила тебя.

– Не может такого быть.

– Какая разница! – всхлипнула она. – Я хочу быть с тобой!

– Кира, ты сама не захочешь этого.

– Господи, ну почему?!! Почему – Эльзе можно, а мне – нельзя?!!

Он удивленно усмехнулся:

– Ты хочешь занять место Эльзы?

Она помолчала, немного отстранившись от него:

– Нет.

– Я тоже подумал, что нет. Тебе будет этого недостаточно. Тело без души тебя не устроит, ведь так?

– Так…

– Вот и хорошо.

Ее руки продолжали блуждать по его груди, Кира обнимала его, гладила, тело само рвалось навстречу любимому мужчине.

– Прошу: не делай этого… Кира, остановись… Я тоже живой человек, могу не выдержать… Кира.

– Я хочу, чтобы ты не выдержал! Ну хотя бы один раз!

– Кира, пожалуйста!

– Дэвид, я не знаю, что со мной происходит… – Она целовала его снова – бешено и неудержимо, как дикий зверь, дорвавшийся до любимого лакомства. И в тот момент, когда ей уже казалось, что желанная цель достигнута, он вдруг перестал отвечать на поцелуи. Просто замер, глядя куда-то в сторону и все. А потом сказал очень жестко:

– Мы не сможем быть вместе, Кира. Прости.

Она закрыла глаза и молча откинулась на руль, отчего тот загудел. Дэвид не остановил ее, некоторое время они сидели молча, слушая гудок. Как стыдно! Она уговаривает мужчину переспать с ней!

– Не обижайся.

Она смотрела сквозь него невидящими глазами:

– То же самое я сказала несколько дней назад одному человеку… который, кажется, любит меня.

– Да, это неприятно слышать.

– Дэвид…

– С другой стороны – хорошо, что кто-то любит тебя. Может быть, стоит это ценить?

Она со злостью сорвала с себя Янов шарф и швырнула его на пол:

– Жарко!

– Успокойся.

Кира пересела с колен Дэвида на свое прежне место. Ей было стыдно. Очень стыдно. Дэвид прав: нельзя допускать даже разговоров об ЭТОМ.

– Забудь все, что было сейчас.

– Ты сама не сможешь этого забыть.

Она разозлилась:

– Тогда зачем ты начал целовать меня? Зачем?

– Не знаю… Просто очень захотелось.

– Захотелось?

– Ты же сама этого ждала.

– Ага. Ты хотел на прощание сделать мне подарок с барского плеча!

– Не говори глупостей.

– Какие же глупости? Именно поэтому! Ты пожалел меня.