Операция "Ловец Теней" (СИ) - Март Артём

«Они решились, — промелькнула в голове Тарика вязкая от звона в ушах мысль. — Они решились перейти в наступление. Значит, я ошибся. Их больше».

— В атаку! — Встал я, взмахнув остальным рукой. — Уничтожить врага! Ура-а-а!

— У-р-а-а-а-а! — Закричали все что есть мочи.

Но не все пошли в бой. Лишь группа нападения, всего-то семь человек, встали и двинулись вперед стрелковой цепью, паля в сторону врага.

Наблюдатели — Алим с Малюгой открыли огонь из своих укрытий. Поддержка тоже подоспела: Вася и еще двое парней стали громко разряжать свое оружие, не давая врагам поднять головы.

Имитация атаки — вот что мы делали. И все для того, чтобы вынудить врага действовать.

Один из призраков, видимо командир, дал какую-то команду. Крикнул что-то не по-русски.

А потом призраки принялись сами метать гранаты.

— Ложись! — Заорал я.

Стрелковая цепь группы нападения, движущаяся вперед и то и дело дающая по врагам очереди и одиночные, почти разом легла.

Тут и там разразились хлопки взрывов. Гранаты рвались где ни попадя. Кажется, их кидали в слепую. Лишь бы кинуть.

И это дало призракам время отступить. Я видел, как они отчаянно, но организованно поднялись, а потом в быстром темпе, почти бегом, принялись отступать.

— Огонь! Огонь! — Закричал Вакулин вдруг и дал короткую очередь из Стечкина.

Я поддержал. Стал выцеливать уходящие вниз по реке тени. А потом стрелять.

Хлопок. Автомат пнул меня в плечо прикладом. Один из замыкающих бойцов призраков завалился на землю, как подкошенный.

Когда трассерами заработал Васин пулемет и скосил еще одного — мы увидели их.

Одетые в камуфляж бойцы быстро спускались по склону. Со стороны могло показаться, что они бегут. Однако организованность этого «бегства» не оставляла сомнений — они не дрогнули. Отступление было совершенно сознательным. И жертвы, которые оно сулило — тоже.

«Их командир, — выцеливая очередного бойца противника подумал я, — сознательно принес в жертву часть своих, чтобы все не попали в ловушку».

Кто бы ни был их командиром, это хладнокровный и решительный человек. Пусть и осторожный.

«Тарик Хан», — подумал я.

— Уходят! Уходят, сукины дети! — Крикнул Вакулин и встал на колено. Принялся шарить взглядом по всем нам. — Солдат! Рацию! Где заслон⁈ Их надо остановить!

— Я! Товарищ капитан! — Оживился Костров, тоже поднявшись на колени и быстро перетягивая подсумок с рацией на живот.

— Свяжись с Соколовым! Пусть держит заслон! А, сука!

— Они не успеют, — глядя, как Призраки совсем пропали из виду, поднялся я.

— Что? — Обернулся Вакулин.

— Заслон не успеет подойти.

Вакулин не ответил, тараща на меня свои дурные глаза.

— Я был там, впереди. Там крутой спуск, — продолжил я. — Призраки потеряют время, преодолевая его.

Вакулин снова ничего не сказал. Только приоткрыл рот в удивлении.

— Там есть тропа, — я указал назад. — Она не такая крутая, но Призраки по ней не пошли. Опасаются засады. Если вы возьмете большую часть отделения и спуститесь, то будет шанс перехватить их.

— Шанс⁈ — Подал, наконец, голос Вакулин. — Шанс их перехватить⁈ Да мы просто не успеем! Они спустятся у поворота, а мы где⁈ Нам еще по берегу метров триста придется преодолеть!

— Я знаю, — я кивнул. — А потому я выиграю вам время.

Нахмурившийся Вакулин приподнял брови в удивлении.

— Берите людей и спускайтесь, товарищ капитан, — продолжил я. — А я возьму двоих и пойду за ними.

Глава 15

Ночь превратилась в головокружительную погоню.

Прохладный воздух бил в лицо. По тропе грохотали наши сапоги. Громко бряцало наше оружие и снаряжение.

Двигаясь первым в почти полной темноте, я мог различить лишь темно-синее звездное небо, черную землю и причудливые формы валунов, кустов и деревьев, превратившихся в ночи во что-то немыслимое.

За спиной звучало ритмичное и тяжелое дыхание товарищей. Это были Малюга, втихую пыхтящий матерные ругательства себе под нос, и Вася Уткин. Вася, к слову, обменял свой тяжелый и громоздкий пулемет на автомат Калашникова.

Мы бежали по узковатой тропе склона, что пролегла вдоль ущелья и уходила к Пянджу.

Сначала она была землистой, но по мере спуска все чаще попадались скользкие камни. Приходилось выбирать, когда ставишь ногу, чтобы не рухнуть на землю на полном бегу. Двигались цепочкой.

Я при этом старался выхватить из темноты силуэты, тени «Призраков», что улепетывали не так далеко от нас, где-то впереди.

Их осталось трое или четверо. Я смог посчитать, потому что, когда мы ринулись в погоню, то пробежали четыре тела, скошенные нашими пулями во время отступления.

То что их осталось меньше половины — обнадеживало. В численности у моей группы с ними было почти равенство. А вот то обстоятельство, что призраки — спецназовцы, профессионалы высокого класса, против которых вышли обычные пограничники, давало повод насторожиться. Быть начеку. Не делать ошибок.

Еще через минуту бешеной погони, когда грудь уже сдавило от нехватки воздуха, я увидел их. Увидел, как три или четыре бойца, замедлив темп, спускались к Пянджу. Спускались там, где тропа становилась совсем уж крутой. Еще чуть-чуть — и хоть на заднице съезжай.

Как я и полагал, мы настигли их.

Я не раз и не два хаживал в этих местах, когда был в нарядах на левом фланге. Тропа в этом месте была крутой, хотя и гораздо более незаметной. И потому я знал, что в этом месте Призраки замедлятся, чтобы не переломать шеи на скользких камнях. И когда они пойдут тише, мы уже будем тут как тут.

Так и вышло.

Теперь нашей главной задачей было не взять их сходу, с налету. Важно затормозить врага. Связать его боем. Заставить замешкаться еще сильнее. Это даст время Вакулину и остальным парням добраться к повороту. И уж тогда мы возьмем Призраков в тиски.

— Вон там! — крикнул я. — Движемся к тем камням! Занять укрытие и огонь!

Не прошли мы и пятидесяти метров, как и Призраки нас заметили. Это было ожидаемо. Когда мы нырнули за укрытие, они залегли и открыли огонь.

Лязг, пыхтение, шум наших шагов — все стихло. Но гул погони тут же сменился новым шумом — хрипло заговорили их G3.

Раскатистые звуки одиночных и очередей разлетелись по склону. Впереди, на уходящей вниз, к Пянджу, тропе, я увидел дульные вспышки.

— Ответный огонь! — крикнул я, лежа за валуном, а потом высунулся влево из-за камня. Принялся вести огонь на подавление.

Почти сразу к голосу моего автомата присоединилось и оружие Васи с Малюгой. Не прошло и секунды, как стрельба смешалась в один сплошной гавкающий, прерывистый и одновременно протяжный хор автоматного огня.

Нас разделяло едва ли восемьдесят метров. Яростная перестрелка закончилась почти так же быстро, как и началась.

Все потому что метрах в десяти от нас принялись рваться гранаты.

Когда бабахнул первый взрыв, Уткин, поставивший свой автомат на валун, опрокинулся.

— Васька! — услышал я, как закричал Гена Малюга.

— Не отвлекаться! — сдавленно, но изо всех сил заорал я. — Голову ниже! Осколки!

Бахнуло еще два раза. Потом — еще один.

Злые осколки от оборонительных гранат, скорее всего советских Ф-1, безжалостно вгрызались в землю у камней. Глухо щелкали о валуны, выбивали из них кусочки и поднимали пыль.

Когда спустя пять секунд нового взрыва не последовало, я поднял голову. Обернулся.

— Васька! — кинулся Малюга к Уткину.

Уткин был жив. Фуражку ему сбило, и Вася держался за левую сторону головы двумя руками.

— Васька! Ты что там?

Малюга переместился немного аккуратно и, видимо, показал часть своего силуэта врагу. Тот выстрелил. Новая, хрипловатая очередь прорвала все еще рассеивающийся после взрывов гул.

Гена тут же залег рядом с Васей, ругаясь матом изо всех сил. Потом он пошевелился, вцепился Васе в плечо.

— Уткин!

Уткин пошевелился. Принялся пыхтеть: