Операция "Ловец Теней" (СИ) - Март Артём

— Боем их скрутило, — пробурчал Уткин тихо, — Вакулина от нас отрезали!

Я снова глянул вперед. Туда, где не было видно почти никого, кроме раненого врага, так явно лежащего на пограничной тропе. Его черный силуэт шевелился. Издали, да еще и в темноте, это несомненно человеческое движение напоминало копание клубка змей, что никак не могли разъединиться.

Понимание пришло быстро.

Все группы «Призраков» держали друг с другом устойчивую, а еще постоянную радиосвязь. И потому могли гораздо более четко координировать свои действия.

Остатки «Головной», как я назвал ее про себя, группы, решились на эту странную ловушку с раненым, только потому что знали — их прикроют с тыла. Знали — их подельники займут Вакулина и его отряд боем, давая головной группе шанс на такую рискованную уловку и отрыв.

Быстро стало ясно, почему заслон Соколова тоже не подоспел вовремя. Вполне вероятно, что и он был скован боем где-то на границе.

Призраки действовали хитро. Их малочисленный отряд, словно набор острейших хирургических скальпелей, бил в нужные места Шамабада. Попадал в нервы, сковывал нам «мышцы».

Таким образом «Призраки», быстро осознав крах своего нападения, пытались выпутаться из всей этой истории. Пытаясь отойти. Отойти, не оставив живых, кто мог бы рассказать о них нашим спейслужбам.

М-да… Не каждый день встречаешься с таким хитрым врагом. Ну ничего. Мы тоже не пальцем деланные.

— Давайте, — сказал я без сомнений, — задержать врага.

— Это… Это похоже на ловушку, — сказал Малюга. На грязном его лице читались растерянность и сомнения.

— И точно. Ловушка, — проговорил Уткин, неотрывно следя за «раненым». — Саша, ты уверен?

С этими словами Уткин глянул на меня.

У Васи, несмотря на его внушительную крупнату тела, лицо всегда оставалось по-детски кругловатым. А взгляд — наивным.

Но теперь, с повязкой на голове, Вася Уткин выглядел настоящим матерым солдатом.

Я понимал, что это недалеко ушло от правды. Уткин и правда был хорошим бойцом.

— Уверен, — сказал я.

— Ну тогда я тоже уверен, — кивнул Вася.

— Примкнуть штыки, — скомандовал я. — Быть готовым к рукопашной.

И мы примкнули. А потом, в полной темноте, короткими перебежками помчались вперед, к лежащему на земле Призраку.

Тем временем стрелковый бой позади не угасал. Пограничники крепко сцепились с Призраками. Я предполагал, что сражение приобрело позиционный характер, почти такой же, как был поначалу у Сатрого Дома.

— Лежать! Руки! Руки вверх! — стал орать Малюга, наставляя пустой автомат на раненого Призрака.

Призрак, тем не менее, оказался невелик. Одетый в импортный камуфляж и капюшон, он скрыл лицо, замотав его куфией. Низкорослый, худоватый боец походил своей комплекцией на подростка. Не знай я его боевых навыков, которые продемонстрировал нам каждый Призрак сегодня, не стал бы опасаться такого субтильного парня.

Но я прекрасно понимал — даже с ним нужно считаться.

— Руки, чтоб я видел! — кричал Уткин, шедший по левое плечо от меня.

— Я кровь! — на ломаном русском орал раненый, — я не стоять!

— Руки!

Внезапно раненый выхватил пистолет. Направил его на Малюгу, но я ожидал такой исход.

Потому тут же врезал ему прикладом. Раненый не стал стрелять, защитившись руками от удара.

А потом понеслось так понеслось.

Пока я бил, успел заметить, как здоровенный, крупный Призрак с таким же закрытым лицом кинулся на Уткина. В руках врага блеснул боевой нож.

Уткин не растерялся, попытался ткнуть в Призрака автоматом со штык-ножом. Огромный Призрак схватился за ствол и просто сбил Уткина с ног массой тела.

Учитывая комплекцию Васи, это внушало.

Тем временем из темноты на меня бросился еще один враг. Он ждал где-то под скалой, за камнем. Одетый как все остальные — в камуфляж, подогнанный по фигуре, и капюшон, этот так же орудовал ножом.

Он был высоким, выше меня ростом, а еще поджарым, жилистым, но широкоплечим.

Сходу Призрак попытался схватить меня за оружие. Задрать ствол кверху и ударить ножом в низко опущенной руке.

Я успел схватить его за вооруженную руку. Почувствовал, какой силой она налита. А еще понял — долго я его так не продержу.

Отведя шею назад так, что хрустнуло, я изо всех сил врезал Призраку головой в лицо. К моему удивлению, он это предвидел. Опустил голову так, чтобы удар пришелся в лоб, а не в нос.

Щелкнуло так, что у меня перед глазами все поплыло.

Призрак тем временем успел отобрать и отбросить мой автомат.

Время, казалось, замедлило свой бег. Эти мгновения в темноте показались мне вечностью.

Вот мы с «Призраком» стоим друг против друга. Вот в его руках темнеет в темноте нож.

Там, где-то за спиной, яростно борются на земле Уткин и Призрак-гигант. А где-то справа — раненый Призрак бросает в Малюгу песком, норовя попасть в глаза.

А потом время снова возобновило свой бег. И понеслось.

Схватка была яростной и быстрой. Мы с Призраком то и дело топтались на месте. Наносили друг другу удары, уклонялись, а потом и вовсе принялись бороться за нож.

Остальная реальность вокруг превратилась в какие-то картинки, которые то и дело попадали на глаза.

Вот Вася Уткин сверху Гиганта, сидит на нем верхом и изо всех сил дубасит по лицу. Враг прикрывается от его ударов локтями и предплечьями.

Вот Малюга душит Раненого автоматом. Они топчутся на месте, а потом Раненый изо всех сил бьет Малюгу затылком в лицо. Враги расцепляются.

Вот мы с Призраком, неведомо когда упали и изо всех сил боремся за нож, у самого края берега.

Бой быстрый, яростный, грязный. В полной темноте слышны глухие удары по телу. Яростные, звонкие щелчки кости о кость, когда кто-то бьет кому-то по лицу. Лязг оружия, звон клинков. Рык, стоны, злобные крики. Вопли отчаянного сопротивления.

Все это наполнило тишину Границы. Все это перемешалось с мерным гулом Пянджа, звуча инородно для этих мест.

Призрак был силен. А еще умел и техничен. Мы то и дело пересиливали нож, то и дело перехватывали его, отбирая друг у друга и стремясь ударить в наиболее уязвимые точки: подмышку, живот, шею, пах. И каждый всегда мог предугадать действие другого. Каждый мог быстро найти решение и защититься от смертоносного клинка.

Мы катались по берегу, то я оказывался в выигрышной позиции сверху, то он.

В технике мы несомненно были равны. Но в самом начале схватки я понял одну вещь — мое тело, молодое тело девятнадцатилетнего парня, уступает Призраку в силе.

Мое тело гибче, быстрее. Мышцы, приспособленные на взрывное усилие, помогали мне выжить в этом бою не раз и не два. Но в спокойной, выносливой силе, в способности долго прилагать усилие, я ему уступал.

И когда мы оказались у обрыва, я это почувствовал особенно хорошо.

Мы боролись прямо у края берега. Лежали вдоль него, и под нами в каких-то полутора метрах шумел Пяндж. Я буквально мог слышать, как каждое наше движение, каждое усилие заставляет куски подмытой глины откалываться от берега и с всплеском падать в воду.

Призрак был сверху. Нож его застыл надо мной. Острие смотрело в сердце. А он налегал.

Я стиснул зубы. Осознавая, что еще миг, другой, и клинок вонзится в мое тело. Руки горели огнем. Мозг быстро, холодно соображал, как повернуть исход в мою сторону.

Призрак завыл, навалившись на рукоять изо всех сил. Его злые темные глаза уставились прямо на меня. Расширились, округлились. Казалось, вот сейчас он вытаращит их так сильно, что они полезут из глазниц.

«Чего таращишься, падла?» — промелькнуло у меня в голове.

А потом пришло и решение.

Я просто взял и плюнул ему в рожу. Прямо в глаза.

Призрак с отвращением зарычал, зажмурился, а я отклонил его нож. Клинок со звоном ударился о камни. Я схватил Призрака за ворот свободной рукой. А потом снова дал ему в морду лбом, на этот раз попал так, что хрустнуло. Призрак не издал ни звука, лицо его тут же расслабилось, и я почувствовал, как Призрак заваливается набок, к Пянджу.