Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

– В общем, нам надо поговорить с этой девушкой, – решительно заявила Алена. – Вполне возможно, что она мечтала занять место вашей жены. И сами понимаете, будет лучше, если с Людой побеседуем мы, а не полиция.

Против последнего утверждения господин Федосеев совсем не возражал. Он пришел в ужас от мысли, что полиция захочет поговорить с девушкой.

– А как вы думали? Произошло убийство. Вы супруг потерпевшей. А в таких случаях следствие всегда первым делом берется за личность супруга. Перетрясут все ваше грязное белье, доберутся и до вашей Людочки.

Услышав, что он сам может оказаться на скамье подсудимых, господин Федосеев тут же выдал Алене телефон своей Людочки. Однако присовокупил:

– Знаете, прошу вас держать это дело в секрете. Только вы и я. Вам я очень доверяю, ведь ваш муж…

– Ну, конечно! – с фальшивой искренностью воскликнула Алена. – Это будет наш с вами секрет! Об этом деле будем знать только вы и я!

– Хм… в таком случае… знаете, до меня тут дошли слухи…

– Слухи?

– Да, слухи о поведении моей уважаемой супруги. Знаете, лучше было бы проверить даже не Людочку, а того молодого человека, с которым неоднократно видели мою жену в последнее время.

Вот это да! Похоже, супруги Федосеевы понятие «супружеская верность» трактовали весьма широко.

– У вашей жены тоже был любовник?

– Нет, не любовник, что вы! Просто молодой человек, с которым она проводила какое-то время. Моя жена была безупречного воспитания дамой, адюльтер был не в ее характере.

– Но молодой человек у нее все же имелся?

– Мне сообщили мои знакомые, что видели Гербарию в обществе какого-то юнца. Возможно, это был очередной из ее подопечных?

Пусть так. Хотя обычно мужчина узнает о том, что он рогат, в самую последнюю очередь. Все вокруг втихомолку смеются над ним, а он все еще считает свою жену воплощением добродетели.

– Этот молодой человек – кто-то из обитателей Клоповника?

Но эту мысль господин Федосеев отверг со всей горячностью, на какую был способен. И Алена задала ему напоследок еще один вопрос:

– Скажите, а как ваше здоровье?

– Здоровье? Да вот печень немного сегодня пошаливает.

– Только печень? А почки?

– Бог миловал. Этой проблемы я не знаю и не знал.

– Да? А то я хотела посоветовать вам новый современный препарат, называется он «Арестофан». Слышали о таком?

И Алена пристально уставилась на Федосеева, надеясь, что тот как-то себя выдаст. Но Федосеев и глазом не моргнул:

– Увы, не приходилось слышать о таком лекарстве. Говорите, чудеса творит?

– Мгновенно рассасывает любые камни.

– Хм. Хотя у меня и у моей жены проблем с почками до сих пор не было, но спасибо вам за науку. Если случится беда, буду принимать этот ваш… «Арестофан». Ха, название-то какое чудное.

– Запомнить его легко, это верно.

Алена была немного раздосадована. Она-то надеялась, что бумажка с названием лекарства, найденная в коробке от фотокамеры, принадлежала самому Федосееву. Так же, как и подписанный им чек. Но судя по тому, что лично у него проблем с почками нет, бумажка была не его. Федосеев был из породы тех людей, которые способны волноваться исключительно за собственное здоровье. До здоровья других людей ему никакого дела не было.

В этот момент к нему явился полицейский с отчетом о проделанной работе, и Алене пришлось прервать разговор с господином Федосеевым. Но она держалась поблизости и слышала все, что говорил полицейский.

С его слов получалось, что в Клоповнике не было обнаружено ничего подозрительного. Кроме того, все обитатели Клоповника клянутся, что после трех у них тихий час, когда полагается находиться либо в своих кроватях, либо в хорошую погоду где-то поблизости от дома – в гамаках и шезлонгах, развешанных и расставленных повсюду. Но тихий час – это время отдыха, а не прогулок.

– И никто из них не осмелился ослушаться указания начальницы.

– Они так говорят? – насупился Федосеев. – Кто-то из них, безусловно, врет! Это они убили мою жену! Голодранцы неблагодарные! Сколько Гербария для них сделала, и вот что из этого вышло!

А ведь только что уверял сыщиц, что все вокруг были страшно благодарны Гербарии, иначе как с молитвами ее имя и не упоминали! Конечно, подруги понимали, что это не так. Ну и как можно лгать столь беспардонно? И самое главное, как можно верить человеку, который так нагло лжет?

Поведение Федосеева все больше и больше настораживало Алену. И как выяснилось, не ее одну. Полицейский тоже смотрел на Федосеева весьма хмуро.

– Не уверен, что это они.

– Да как же это? – возмутился Федосеев. – Они, ясен пень!

– Водочная бутылка, которая была найдена возле тела вашей супруги, стоит без малого три тысячи. Я посмотрел в Сети по названию, выпивка эта суперэлитная. Ни у одного из обитателей Клоповника не хватит денег на покупку такой дорогой выпивки.

– Значит, они все скинулись, чтобы погубить мою супругу!

Полицейский в ответ возразил, что куда проще обитателям Клоповника было бы выбрать иной способ умерщвления своей благодетельницы.

– А три тысячи живых денег для этих людей все равно что для меня три, а для вас тридцать миллионов. Будь у вас тридцать миллионов, вы бы ухнули всю сумму разом на единственную бутылку спиртного? Да еще не будучи уверены в том, что водка подействует как надо!

Позиция маленького полицейского была однозначна. Да, на первый взгляд все напоминало несчастный случай. Потом на ум приходило, что покойной могли желать зла обитатели Клоповника, чаще всех сталкивающиеся с ней. Ну, а теперь было ясно, преступника надо искать где-то вне Клоповника.

– А может, человек, угостивший Гербарию этой водкой, от которой ей стало плохо, сам не знал, что наливает моей супруге?

– А мне почему-то кажется, что отлично знал. И еще я думаю, это человек хитрый, коварный и очень жестокий. А кстати, вы сами-то какую водочку употребляете?

Вопрос относился к Федосееву, который побагровел.

– Почему вы спрашиваете меня?

– Вы теперь единственный наследник погибшей.

– У нее же была дочь.

– Да и дочь, кстати говоря, у нее умерла от той же водки.

– Вот и ищите того, кто ей эту водку презентовал!

– И найдем!

– А ко мне у вас какие вопросы? Я водку вообще не пью, предпочитаю благородные напитки – виски и текилу.

– Все равно, вы законный муж потерпевшей и ее прямой наследник. Покойная ведь была не бедной женщиной, раз содержала Клоповник – целый дом и всех его обитателей.

Федосеев молчал. Он понимал, что является для полиции очень «вкусным» подозреваемым, и теперь обдумывал свою позицию защиты.

– А у меня алиби! – внезапно просиял он. – Сегодня я весь день мотался по делам. Встречи, договора, клиенты. Буквально ни на один миг я не оставался в одиночестве. У меня просто не было возможности приехать сюда, пригласить жену на рандеву в это комариное болото, а потом еще и напоить ее отравленной водкой. Да и не стала бы Гербария пить водку! Я вам уже говорил, она вообще спиртное употребляла очень умеренно.

– Хм… Боюсь, что вам все же придется проехать с нами в отделение.

– Зачем это?

– Заполним протокол, и вы укажете имена и координаты тех людей, с которыми пересекались сегодня.

– Вы что? Вы меня все-таки подозреваете?

– А потом мы осмотрим ваш дом.

– Не имеете права!

– Имеем.

– Без ордера на обыск я вас в свой дом не пущу!

– Вы ведете себя крайне подозрительно. Совершено убийство вашей супруги, а вы ведете себя так, словно не хотите, чтобы ее убийца был найден.

– Я просто не понимаю, что убийце делать у меня в доме!

– Возможно, у вас в доме найдется объяснение тому, с кем сегодня у вашей жены была назначена встреча в том уединенном месте у озера.

Федосеев колебался недолго.

– Ну, хорошо, – нехотя, но все же кивнул он. – Осматривайте что вам нужно. Но я вас предупреждаю, если вы тут устроите беспорядок, то я пришлю вам затем чек из клининговой компании.

Полицейский хмыкнул, а подруги, попрощавшись, поторопились покинуть дом Федосеева. Они уже узнали все, что намеревались узнать. И теперь предоставили Федосееву выпутываться из щекотливого положения, в котором он очутился. Впрочем, друзья не сомневались – Федосеев не пропадет. Будет нужно – наймет целую шайку адвокатов, но сумеет доказать свою невиновность. Люди вроде него умеют уходить от ответственности и находить выгоду даже там, где любой другой не увидел бы ничего, кроме проигрыша.

Оставляя позади «Солнечный берег» и его обитателей, сыщицы задумались о том, куда им податься дальше.

– Позвони этой Людочке. Интересно, что девочка скажет о своем пузатом любовнике?

– Думаешь, это все-таки он?

– Не знаю. Но полицейский правильно заметил – Федосеев единственный наследник Гербарии. Что бы там ни было у них написано в брачном контракте, на завещание это никак не влияет. Если у Гербарии не окажется прямых наследников, кроме ее мужа, то про брачный контракт Федосеев может ведь у нотариуса и не упомянуть.