Печать зверя - Маркус Кас

Графу не терпелось показать своих скакунов в деле, а я воспользовался этим, чтобы значительно продвинуться в развитии дара.

Ведь один из лучших способов стать хорошим анималистом — это взаимодействие с умным и сильным животным. И к тому же расположенным к человеку. Именно такой спас меня когда-то.

И было очень символично по-настоящему вступить в новую магическую сферу, подружившись с этим представителем верных друзей и спутников людей.

Мне достался конь с именем Гранит. Пока мы знакомились и он привыкал ко мне, я наладил связь. На этот раз это произошло легко и незаметно. Животное тут же откликнулось и я ощутил его осторожную симпатию, сразу выданную мне авансом.

Мысленно пообещав ему оправдать это доверие, я оседлал его и ловко запрыгнул в стремена. Как же давно я не был верхом. Словно в другой жизни… Впрочем, так и было.

Мы неторопливо добрались до поля и остановились на краю.

— Ну а сейчас, Александр Лукич, вы увидите на что способны эти красавцы! — азартно выкрикнул граф и пустил своего коня в галоп.

От Гранита я почувствовал страстное желание сорваться с места и тоже перескочить овраг одним махом. Похлопал его по шее и произнес:

— Ну, вперед. Покажи, на что ты способен.

Глава 12

Способности этой породы меня и правда поразили. Всё же большая разница между обычным ездовым животным и охотничьим. Я быстро понял всё, о чем мне вечером рассказывал граф.

Во-первых Гранит оказался не просто сильным и выносливым, а очень гибким и маневренным. Неудивительно, учитывая сложную пересеченную местность, по которой мы неслись.

Конь великолепно огибал препятствия там, где это было возможно, а где нет — перепрыгивал.

И хорошо, что в седле я держался крепко, всё же был навык. Иначе свалился бы на первой же кочке. Впрочем, не думаю что Гранит стал бы меня испытывать, наша связь была двусторонней, так что и конь понимал, что я могу выдержать.

Тем не менее дух захватывало, когда мимо проносились кустарники и редкие деревца. Мы мчались через длинное поле, местами ощутимо заросшее. Но не для этого изумительного животного.

Никогда не думал, что лошади на подобное способны.

Я видел скачки с препятствиями, так любимые на востоке, но среди дикой природы это было совсем иное ощущение.

Дистанцию мы преодолели очень быстро. Затем более спокойным шагом прошли через пролесок, а после снова поле и безумный бег.

Зотов, поначалу часто оборачивающийся, успокоился и полностью переключился на путь. Ну а я доверился коню.

Связь наша крепла с неменьшей скоростью, чем мы неслись. Мало того, я ощущал бурную реакцию моего источника. Благодаря особенностям Гранита мой дар развивался рывками.

Всё таки идеальное создание! Я был готов скакать хоть весь день. Пусть и некоторые места всё же чувствительно отреагировали. Навук навыком, но после долгого перерыва мне не сразу удалось подстроиться под дикий темп и движения коня.

Но это чувство полета и перед ним, когда Гранит подбирался и я ощущал, как напрягаются его мышцы перед прыжком… Нечто невероятное.

Остановились мы, конечно же, в месте, где деревья стояли уже слишком плотно. Тут и на своих двоих пробираться было непросто, что уж говорить о езде верхом. Но и тут Гранит сумел удивить. Грациозно ступал между корней и всё равно уверенно шел вперед.

Постоянно принюхивался и иногда тихо ржал, когда неподалеку были звери. Я уже понял по объяснением Зотова, что таким образом он выяснял уровень угрозы. Испугать подобного жеребца не смог бы и сохатые, но бдительность была на высочайшем уровне.

— Он подаст вам сигнал, если рядом опасно, — снова пояснил граф. — И в этом случае лучше не неволить, а повернуть в другую сторону. Послушается в любом случае, но они редко ошибаются, а нюх у них немногим хуже волчьего.

Прогулка по лесу была короткой. Просто для демонстрации, что и в таких условиях на скакуна можно смело положиться.

Мы выбрались на более свободное пространство и сделали небольшой привал.

— Понравилось? — с каким-то детским предвкушением спросил Зотов.

— Великолепно, — честно ответил я. — Вы правы, они особенные. Сомневаюсь, что где-то существуют подобные.

— Многими поколениями мы работали над этой породой, — довольный моим ответом, тепло улыбнулся граф. — Охота и эти чудесные создания — вот, пожалуй, самое главное в моей жизни.

Я чуть было не спросил про дочь, но вовремя себя одернул. Не всё там так просто, но касаться столь личной темы было неуместно. Не когда Зотов снова преобразился до неузнаваемости, пребывая в благостном настроении.

Но всё же любопытно.

В отличие от городского особняка, в поместье я не увидел ни одного портрета. Лишь натюрморты, пейзажи и сцены охоты. Да и обстановка не выдавала женской руки. Сделано со вкусом, но довольно строго. Мужской уют и женский отличались сильно.

Дворец графа явно был мужской берлогой.

Там, где женщина украсила бы вазой с цветами или статуэткой, были трофеи или антикварное оружие. Вместо кружев практичное полированное дерево и стекло. Вместо тонкого фарфора крепкая керамика и толстостенный хрусталь. И так далее. Множество мелочей, составляющих единую картину.

Да даже дверной молоток в виде когтистой медвежьи лапы показывал лишь одно — тут живет заядлый холостяк.

Так как мне не удалось добыть никаких сведений о жене Зотова и что же с ней произошло, оставалось только гадать.

Да и истинный дворянин никогда не откроется не только первому встречному, но и приятелю. Границы личного одна из самых священных вещей для аристократа. И пересекать их — оскорбление хуже воровства.

Поэтому, как бы мне ни хотелось узнать тайны Зотовых, я был осторожен. Самому бы не понравилось, что в мою жизнь вторгаются.

Так что мы просто распивали ароматный травяной чай из термоса, угощались пирожками с графской кухни и беседовали на приятные нейтральные темы.

Мой интерес к загадке духа библиотеки слегка остывал. Иногда нужно просто дать событиям идти без постоянного контроля. Всё рано или поздно открывается и выясняется. Как говорил один из мудрецов: «если долго сидеть на берегу реки, то увидишь, как мимо проплывает труп твоего врага». Ну или не говорил. Всё равно столько мудрости мне пока не хватало. Точнее терпения.

Зачем сидеть на берегу, когда можно просто заняться чем-то другим, не менее увлекательным? Труп и так проплывет, никуда не денется, зато сделано будет больше.

В общем, относился я к этому спокойно. Как к почти зажившему укусу комара. Вроде ещё